— В эту субботу? — переспрашиваю я и улыбаюсь. — Замечательно! Я очень рада, что у тебя получается находить тех, кто в будущем поможет тебе построить успешный бизнес.

— Ой, ну какое будущее! — отмахивается Давид. — Мне не нужно ничего строить, у меня уже есть всё, о чём можно только мечтать. Но в чём-то ты права. Наши гости — очень непростые ребята. Я планирую уговорить их, инвестировать свои средства в одно дело. Поэтому все должно быть на высшем уровне.

— Ты у меня такой молодец! — излишне активно хвалю его супруга. — А теперь расскажи мне подробнее про этот ужин. Сколько человек будет? Какие у них предпочтения в еде и напитках? В какое время они должны будут прийти?

— Вот именно за это я тебя и люблю! — широко улыбается Давид. — Никаких лишних вопросов, никакого нытья о том, что у тебя были другие планы. Всё чётко и по делу.

— Спасибо, милый! — киваю я, выдавив благодарную улыбку. — Так что насчёт ужина?

— А, ну да, — кивает он и запускает руку в волосы.

Я молча слушаю мужа, который рассказывает мне о том, как привыкли отдыхать его новые друзья. Эти мужчины не любят ни в чем себе отказывать. И я начинаю подозревать, что под словом «ужин» муж подразумевает масштабную попойку. Но так как мне это только на руку, я и не думаю возражать.

— Я всё поняла! — сообщаю я. — Начну готовиться уже сегодня.

— А не рановато ли? — растерянно уточняет супруг.

— В самый раз! — заверяю его я. — Сегодня уже четверг, осталось не так уж и много времени.

— Хорошо, ты права, — равнодушно роняет он. — Слушай, мне сегодня намного легче, и я хотел немного помотаться по своим делам. Ты сама знаешь, что в последнее время я буквально выпал из жизни.

— Конечно! Я все понимаю, — говорю я. — Езжай, занимайся своими делами. Если будешь задерживаться, позвони, чтобы я не волновалась.

Я очень надеюсь на то, что этой ночью муж не придёт ночевать. Я ведь прекрасно понимаю, по каким именно делам он решил смотаться, едва ему стало легче. Но меня это даже не трогает.

Удивительно, что ещё недавно я не представляла своей жизни без этого мужчины. А теперь, если его нечаянно собьёт пьяный дальнобойщик, я просто переступлю через его искорёженное тело и, как ни в чём не бывало, продолжу свой путь.

Все говорят, что в разводе всегда виноваты двое: муж и свекровь. И теперь я с этим полностью согласна. Поэтому, как только я помогу Кириллу, Давида и Альбину Игоревну будет ждать небольшой сюрприз. Я открою этой парочке глаза друг на друга. Понимаю, что это уже ничего не исправит, но мне будет приятно причинить им боль напоследок.

Когда не в меру радостный Давид быстро переодевается и покидает спальню, я иду в ванну, закрываю дверь и включаю воду, чтобы снова позвонить Александру.

— Добрый вечер! — мгновенно отвечает он. — Что-то случилось?

— Вроде нет. Я звоню, чтобы сказать о том, что подходящее время будет в эту субботу. Муж устраивает ужин с потенциальными инвесторами, и, судя по тому, как он все расписал, это как раз то, что нам нужно. Будет та самая шумная вечеринка, во время которой мы сможем вывезти Кирилла.

— Все, кто живёт с вами в одном доме, будут присутствовать на этом вечере? — уточняет он.

— Насчёт свекрови не уверена, — честно признаюсь я. — Она с моим мужем вчера очень сильно повздорила.

— Подозреваю, это произошло не без вашего участия, — усмехается Александр.

— Вы правы, — тяжело вздохнув, отвечаю я.

— Попробуйте их помирить, — советует он. — Всё-таки похищение лежачего больного дело не быстрое. Я должен быть уверен, что никто нас не увидит и не поднимет панику.

— Я что-нибудь придумаю, — обещаю я прежде чем отключиться.

Конечно, сделать это будет непросто. Я ведь сама внушила Давиду, что его мать травила его преднамеренно просто чтобы настроить против меня. И что я теперь просто скажу ему, что ошиблась? Наверное, именно так и придётся поступить. Значит, как только мой блудный муж вернётся домой, нас с ним ждёт серьёзный разговор.

К счастью, мне не приходится становиться адвокатом свекрови. Когда Давид возвращается домой, после успешной гулянки, он сам заводит разговор о своей матери.

— Я знаешь, что подумал, — произносит он, стараясь не смотреть на меня. — По поводу мамы… Не стоило мне, наверное, так себя вести. Да, она поступила плохо. Но ведь не потому что хотела причинить мне боль, а потому что ревновала. Она не привыкла с кем-либо делить своих детей, и наличие у меня супруги выбило её из колеи. Мама решила от тебя избавиться и не придумала ничего лучше, чем начать меня травить, чтобы потом обвинить во всём тебя.

— Давид, я всё понимаю, — заверяю я. — Она твоя мама, и вам действительно не стоит портить отношения из-за меня. Ну, не любит она меня. И что с того? Переживу как-нибудь, постараюсь пореже с ней контактировать. Но только пообещай мне, что ты не будешь слушать те небылицы, что она про меня сочиняет. Ты мой муж, и я тебя люблю. Но ты должен быть на моей стороне. У нас своя семья, я поддерживаю тебя, а ты должен поддерживать меня, даже если у твоей мамы на этот счёт другое мнение.

— Люда, я полностью с тобой согласен, — кивает он. — Ты всё говоришь правильно. Я поговорю с мамой и попрошу её больше к тебе не цепляться. На всякий случай пригрожу ей тем, что если она не послушается, я оставлю её без денег. Мне ведь прекрасно известно, что она продолжает снабжать Веронику. Моя сестрица привыкла к хорошей жизни, без поддержки семья она не выживет.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь я.

Перебарываю брезгливость и нежно обнимаю мужа. Целую в щёку. К счастью, он сам практически сразу отстраняется.

— Надеюсь, Аврора вернётся к субботе. Я хочу познакомить её со своими друзьями, — меняет он тему.

— Придется подождать до следующего раза, — отвечаю я. — У неё экзамены на носу, она усиленно к ним готовится.

— От того, что она посвятит один вечер своей семье, ничего страшного не произойдёт! Я пообещал, что она будет присутствовать на этом ужине. Позвони ей и скажи, что если она не придёт, ей же хуже будет, — заявляет Давид. Смотрю в его глаза и понимаю, что он не шутит.

— Хорошо, — растерянно киваю я.

Как-то мне не нравится эта идея с присутствием Авроры на ужине. Что Давид задумал? Во что собирается втянуть нашу дочь?

Мысли, что приходят мне в голову, одна другой ужасней. Неужели этот идиот захотел наладить связи, пообещав одному из своих богачей мою девочку? Боже, это даже звучит ужасно! Если я права, то Давид ещё большее чудовище, чем я думала. Я стараюсь не думать о плохом, но оказывается, что сделать это не так уж и просто. Страх за единственную дочь лишает меня покоя.

С трудом дожидаюсь момента, когда муж уедет, и сразу набираю номер Авроры.

— Привет, мам, что-то случилось? — тут же интересуется она.

— Да, случилось. Твой отец требует, чтобы ты присутствовала на завтрашнем ужине.

— Но я ведь должна помочь Александру выкрасть дядю Кира, — растерянно напоминает она.

— Я знаю, милая, — вздыхаю я. — И мне очень не нравится, что твой папаша настаивает на том, чтобы ты тоже явилась.

— А он как-то объяснил своё желание лицезреть меня? — с усмешкой интересуется Аврора.

— Да. Он сказал, что хочет познакомить тебя со своими партнёрами. Точнее, их с тобой, — тут же отвечаю я.

— Ясно, — вздыхает дочь. — Значит, в лучшем случае это смотрины, а в худшем меня собираются подложить под какого-то богача ради выгодной сделки.

— Я его при любом раскладе урою! — обещаю я.

— Мам, успокойся! Тебе не придётся этого делать. Как только отец поймёт, что дядя Кира исчез, он обо всём на свете позабудет. К тому же во всём этом есть свои плюсы: у меня будет алиби, и меня ни в чём не смогут обвинить.

— Тут ты права, — соглашаюсь я. — Но кто тогда поможет Александру?

— Придётся тебе как-то ненадолго исчезнуть с праздника, — произносит дочь. — Думаю, что-нибудь сможем придумать. Не переживай заранее и предупреди друга дяди Киры, что у нас небольшие изменения в планах.