В общем, отжала и не замедлила этим похвалиться перед всеми заинтересованными лицами, отчего создала Илье не слабую головную боль, потому что иметь такие мельницы резко захотели все, даже несмотря на дороговизну изделия.

Илья, будто оправдываясь передо мной, рассказывал:

— Ты не думай, Семен, отбирать у твоей бабушки мельницу не придётся. Я сразу, когда она положила на неё глаз, занялся изготовлением ещё одной.

Он на миг запнулся, а потом продолжил:

— Сейчас я приспособился изготавливать эти мельницы быстро и большую часть деталей выливаю из бронзы, что заметно ускорило работы. Правда, все равно не успеваю обеспечить ими всех желающих. Да и с бронзой не все хорошо, совсем мало у меня меди и олова.

Илья, помимо мельницы, сделал ещё и барабан с прессом. И мне теперь ничего не мешает заняться изготовлением пороха. Единственное, с чем пока напряг, — это со спиртом, которого, по понятным причинам, здесь днем с огнём не найти, кстати, как и простого самогона. Не гонят пока его здесь и мне плюсом по-любому придётся ещё и самогонным аппаратом заняться.

Можно, конечно, обойтись, но без крепкого спиртного будет грустно. И не в плане его употребления, а потому что он нужен для получения путевого пороха.

С бабушкой в спокойной обстановке поговорить получилось только на следующий день, который начался со скандала.

Я уже по привычке встал на рассвете и первым делом после туалета, конечно, кинулся обтираться снегом, что не укрылось от всевидящего глаза бабушки. Ей, конечно же, не понравилось такое безобразие.

— Ты что же это делаешь, охламон? Заболеть хочешь? Ну-ка, бегом в дом!

— Ба, это, наоборот, чтобы не болеть.

— Поговори мне ещё, замерзнешь, будешь потом кашлем давиться. Иди в дом, говорю тебе.

С бабушкой, конечно, спорить себе дороже, но и на поводу идти никак нельзя. Поэтому я молча продолжил делать свое дело под её квохтанье и только когда закончил, направляясь в дом, произнес:

— Надо бы и Савелия приучить, полезно это.

Что ответила бабушка, я, скрывшись внутри помещения, уже не слышал. Но во время завтрака она попросила тихонько, чтобы не разбудить детей:

— Семен, не надо Савелия в снег, мал он ещё для таких забав.

Я хотел было ответить уже порезче, чтобы не лезла куда не следует. Но, встретившись с ней взглядом, я передумал и только согласно кивнул. Просто не смог сопротивляться, увидев в её глазах неприкрытые беспокойство с ноткой какого-то отчаяния, как это бывает у искренне переживающего человека.

Понятно, что я неправильно поступил, но по-другому не смог. Только и произнес, что Савелия пока трогать не буду, но мне запрещать что-либо, в принципе, неприемлемо, потому что лучше от этих запретов никому не станет.

Тогда-то после завтрака и состоялся у нас с ней разговор, который больше напоминал отчёт о проделанной работе.

Сказать по правде, я как-то не задумывался о количестве серебра, добытого после продажи трофеев. А его в виде моей доли оказалось очень даже немало. Но это ладно, удивило, на самом деле, количество заработанного Ильей на продаже мельниц. Вот уж где, действительно, выгода, притом, без всякого риска. Заработок кузнеца, конечно, не дотягивал до полученного с продажи трофеев. А если вспомнить о дорогих скакунах, так и вообще рядом не стоял. Но, считай половина, полученного мной с выручки от продажи добычи, тоже впечатлила.

При условии, что он продолжит в том же духе, со временем моя добыча на его фоне будет выглядеть, если не жалко, то совсем не впечатляюще.

Наличие серьёзного количества серебра поневоле заставило задуматься о том, куда бы его пристроить. Ведь известно же, что деньги делают деньги.

Правда, вот так вот со старта придумать что-то интересное не представлялось возможным, в наших условиях это было крайне сложно.

Нет, понятно, что при желании потратить все это проблемой не станет, а вот распорядиться, действительно, с толком быстро никак не получится.

Я немного, конечно, голову поломал, что бы такого замутить, чтобы гарантированно заработать без особого риска. Но довольно скоро плюнул на это дело. Идей была тьма, только вот грузиться сейчас и начинать что-то серьезное, требующее моего непосредственного внимания, совсем даже не хочется. Дело даже было не в лени, а в трезвой оценке собственных сил и возможностей.

Если я захочу летом пойти в поход к персам, не раз уже упоминаемый Святозаром, то начинать новое дело сейчас противопоказано, если, конечно, не хочу это начинание загубить на корню. Да и есть, на самом деле, чем заняться.

В общем, я плюнул пока на эти размышления, и пользуясь тем, что у меня как бы нарисовался выходной, потопал к Илье. Всегда любил рыбалку, вот и решил, что свежая рыбка сейчас точно лишней не будет. А заодно и развлекусь, как люблю и умею.

От Ильи мне требовалась одна-единственная вещь, без которой обойтись, конечно, можно. Но с ней, учитывая количество лунок, нужное для установки сети, будет гораздо проще. Я сейчас говорю не про бур, как можно было бы подумать, а о самой, что ни на есть обычной, простой пешне, способной облегчить жизнь рыбака в разы.

Конечно, она слабо помогла бы, будь на реке метровый лед. А так как он сейчас не особо толстый, максимум сантиметров двадцать, может тридцать, то для устройства лунок хватит и одного этого приспособления.

Чтобы поставить сеть, ещё будет нужна максимально длинная, насколько это возможно, палка, верёвка и ещё одна палка с обратной раскорякой, похожей на крюк, и верёвка, которую следует протянуть подо льдом.

Заказав Илье пешню, с изготовлением которой он пообещал справиться быстро, я вернулся домой и начал готовить все остальное.

Палку, понятно, я срубил в лесу. Там обошелся без чьей-либо помощи, а вот по поводу верёвки или скорей толстой нити пришлось обращаться к бабушке, которая прежде, чем заняться её поисками, засыпала кучей вопросов. Зачем мне это нужно, в каком количестве, какой толщины и прочее. В итоге, именно такой, как нужно, верёвки в хозяйстве не нашлось. И её пришлось покупать у одной из соседок, на которую, естественно, указала бабушка.

Но это был рабочий момент, а вот то, что я проговорился о возможности ловить рыбу на флажки со льда, бабушку не просто заинтересовало, она потеряла из-за этого покой.

Оказывается, что она и дети соскучились по рыбалке. Так получилось, что я отправился ставить сеть в сопровождении кучи народа. Не одна бабушка увлеклась рыбалкой, она успела подсадить на это дело и родных Степана тоже. Вот они и возжелали возобновить это занятие, прослышав о такой возможности.

На шум этой толпы из казармы выглянули и Мишаня с Мраком, которые, в итоге, тоже захотели посмотреть, что у меня получится.

В общем, скоро на лед реки высыпало приличное количество народа, который делал все для того, чтобы я себя чувствовал при установке сети максимально некомфортно, мешались, как могли.

Это ещё хорошо, что у меня хватило ума начать с установки флажков, и благодаря этому, часть народа рассосались. Но беда в том, что далеко не все. Оставшиеся задолбали вопросами, советами и уверениями, что таким образом, как я собираюсь, рыбу не поймать.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что вместо удовольствия от занятия любимым делом я начинаю злиться, что совсем уж ни в какие ворота.

К этому времени с флажками мы закончили, и Мишаня под моим чутким руководством, отмеряя палкой расстояние, начал долбить лунки для сети, а я решил приколоться.

Есть такое приспособление для ловли рыбы, которое называется драч. Вот я и решил познакомить с ним аборигенов, чтобы захлопнуть им пасти, ну, и занять делом. Этот драч, на самом деле, — варварское приспособление, и до безобразия простое. Выглядит он, как увесистый металлический груз, к которому приварены три крюка, ну, или тройник большого размера.

К грузу привязывается обычная верёвка, и вся эта конструкция опускается на дно реки, естественно, на как можно более глубокое место.