Погружаясь В кудрях – как в нимбе. И когда в тиши Любимую на сердце я покою, Перебирая кудри ей рукою — Я обновлен до глубины души. Целую губы, щеку или бровь, И вновь рожден, и ранен в сердце вновь. А пятизубый гребень что ж без дела? Ему бы в кудри погрузиться смело! Ушко в игру вовлечено, Так бестелесно, так бесплотно, Но к ласке клонится охотно — Когда ж волос ее руно Волнуешь, их перебирая — Игра для вечности, для рая! Хафиз, и ты играл не раз, И мы играем в добрый час. Рискуя
Что ж, твоим смарагдам снова И перстам хвалу начать? Часто нужно молвить слово, Чаще надо промолчать. Коль скажу я, что для зренья Лучший цвет – зеленый цвет, Не пугай, что нет спасенья От каких-то страшных бед. Все ж тебе читать бы надо: Чем могущественна ты? «Ведь в тебе не меньше яда, Чем в смарагде – доброты!» Ах, голубка, в книге тесной Песни пленницами стали, Те, что в шири поднебесной И парили, и летали. Время губит все в подлунной, Только им прожить века. Как любовь, пребудет юной Песни каждая строка. Плохое утешенье В полночь рыдал и – стонал я, Что нет тебя со мною, Но призраки ночи пришли, И стало мне стыдно. «Ночные призраки, – вскрикнул я, — Смотрите, стенаю и плачу — Я, тот, кого вы видали Всегда спокойно спящим. Великим дарам я не рад, Но не считайте глупым Того, кто считался мудрым». Великий урон испытал я! Но призраки ночные, Немало подивившись, Проплыли мимо. Глупец я или мудрец — Было им так безразлично! Довольствуясь малым «Да что за связь – уразумей! Любовь – и девица, что стала твоей. Вот я бы не радовался нисколько: Она тебе льстит умело – и только!» Поэт А мне и довольно – ведь я уже стар, И мне извиненье – простой расчет: Любовь, конечно, свободный дар, А лесть от преклоненья идет. Привет О, как я счастлив! Брожу по стране, Где и Хут-хута можно встретить. Ищу на камнях отпечатки Раковин древнего моря — Здесь-то и бегал Хут-хут, Распуская свой венчик, Задорно красуясь, Живой Шутя о покойниках тонко. «Хут-хут, – сказал я, – и вправду Ты очень красивая птица. Беги скорей, Удод, Беги к моей любимой. Скажи ей, что я Принадлежу ей навеки. Ведь бегал же ты когда-то, Словно хороший сводник, От Соломона к царице Савской И от нее к Соломону». Смирение «Ты весь истерзан и весел вновь, Поешь, как пел искони?» Поэт И мне и песням враждебна любовь. Мне в эти тяжелые дни Так тяжки любовные речи. Не так ли горящие свечи И светят, и тают, – взгляни! Искала любовная боль забытье, Хотела забыться в пустыне. Нашла опустевшее сердце мое И в нем угнездилась отныне. Сокровенное О глазах моей любимой Мир толкует и судачит. Я один, я точно знаю, Знаю все, что взгляд их значит. Это значит: вот мой милый, А совсем не тот, который… Люди добрые, оставьте Ваши сплетни, ваши споры! Да, в необоримой силе Глаз ее – одно желанье: Чтоб любимый догадался, Где, когда у них свиданье. Самое сокровенное «Мы, любители клубнички, Ищем, кто твоя зазноба, Сколько дядей приобрел ты, А верней сказать, вы оба? Ибо то, что ты влюбился, Видно с первого же взгляда. Но что ты любим – вот это Нам еще проверить надо». Люди добрые, ну что вы! Вход ей вальный, не взыщите! Нет ее – вы чтите призрак, Есть она – вы все дрожите. Но Шехабэддин недаром Снял бурнус на Арафате, И не глуп, кто так поступит, Если это будет кстати. Коль по имени кого-то Пред его любимой кликнешь, Или перед царским троном, То уж выше нет почета. Был предсмертный крик Меджнуна Криком боли нестерпимой: «Вы мое забудьте имя Пред Лейли, моей любимой». Книга размышлений. Тефкир-наме
«Советов лиры не упусти…» Советов лиры не упусти, Они одаренным приносят успех. Но гения слово и то не в чести, Когда тугоухий решает за всех. «Что ж лира?» Ее наука проста: В невесте не лучшее красота, Но к нам приходи с пониманием ясным, Что лучшее кроется только в Прекрасном. |
