– Держите его!

Нападавший вырвался, оставив в руках Регара куртку, его макушка ещё пару мгновений мелькала в толпе и пропала. А князь повернулся ко мне ровно в тот миг, чтобы поймать, ведь стоять на ногах я уже совсем не могла. Возможно, за это время можно было сто раз избавиться от цветов, но руки были тяжёлыми, как два чугунных утюга, и поднять их казалось делом совершенно невыполнимым. Одним рывком Регар сдёрнул с меня злосчастный венок и отбросил в сторону, затем мир перевернулся, и я внезапно оказалась у него на руках!

Он понёс меня к экипажу в полном молчании, и люди расступались перед ним, испуганно вздыхая и перешёптываясь. Кажется, только сейчас в их взглядах читалось что-то похожее на сочувствие. Но это скорее были редкие исключения, потому что говорили горожане о другом.

– Заслужила, – пронеслось в отдалении.

– Этого можно было ожидать, – усмехнулся кто-то ещё.

И так дальше, пока Регар не усадил меня на сидение коляски. Ни одного слова сочувствия даже мельком! Только осуждение и снисходительность. Я ещё дня в этом мире не прожила, а такое положение дел уже начало меня утомлять.

Повозка тронулась, и я перестала шарить беспокойным взглядом по толпе: теперь-то уж никто на меня не нападёт. Ну, разве что муж, правда, он в этом, кажется, пока не заинтересован.

– Что это было? – спросила я, обхватив себя руками за плечи.

Сейчас действие насланного на меня дурмана прекратилось, и я вновь стала способна испытывать страх. Меня буквально затрясло! Если бы Регар не успел с помощью, то лежать бы мне сейчас на площади, истекая кровью. А может, этот убийца нанёс бы мне такой удар, что сразу дух вон.

– У тебя, знаешь, много недоброжелателей в Сансаэте, да и вообще в княжестве, в какой его конец ты не решила бы поехать, – князь пожал плечами и отвернулся, задумчиво глядя на мелькающие мимо дома. Однако через секунду добавил: – Правда, я не думал, что кто-то дойдёт до того, что решит тебя убить. Нам нужно было показаться на городском праздновании свадьбы – я стараюсь успокоить людей как могу. Но этот случай… Сейчас горожане снова начнут волноваться.

Вот, что его беспокоит – не моё душевное состояние, а мнение подданных. Может, это и логично, учитывая, что я для него кто-то вроде купленной на базаре козы, от которой он рассчитывает получить молоко.

– Там была девушка, – сочла я нужным упомянуть. Регар сразу напрягся и перевёл на меня взгляд искоса. – Она надела мне на шею эту цветочную гирлянду. Что за цветы в ней были? Мне стало так плохо… Я шевелиться не могла!

Князь хмыкнул.

– Ты же опытный алхимик и зельевар. И не поняла, что там были за цветы? Смеёшься?

Так… Умения Ронессы слегка прояснились, но пока что пользу из этой информации я извлечь не могла.

– Ты можешь просто ответить, без подвывертов? – огрызнулась.

Дракон – что бы это ни значило на самом деле – прожёг меня раскалённым от гнева взглядом, но всё-таки разомкнул губы:

– Не знаю, я не рассмотрел. Скорей всего, горная кризолия – она обладает похожим одурманивающим эффектом, – Регар говорил так, будто каждое обращённое ко мне слово давалось ему с огромным трудом. Он буквально пересиливал себя каждый раз, чтобы ответить на вопрос или хотя бы посмотреть на меня. Глупо принимать это на свой счёт, ведь перед ним Ронесса Варэра, а не я, но всё равно – угнетает. – Как выглядела эта девушка?

– Я не успела рассмотреть. Только рыжие волосы.

Лицо Регара буквально окаменело, он неподвижно уставился перед собой, кажется, совсем перестав что-либо видеть. Отчего такая реакция?

И тут до меня дошло – то короткое видение из глубин чужой памяти. Рыжеволосая миловидная девушка, которая была чем-то расстроена и даже плакала – не она ли это? Даэлла – её упоминал князь в какой-то из своих гневных речей. Скорей всего, это как-то связано. С другой стороны, мало ли на этом свете рыжеволосых девиц!

– Больше ничего? – внезапно севшим голосом спросил он.

– Больше ничего. Она убежала.

Казалось бы, ситуация вокруг меня закручивалась крайне неприятная, но в то же время мне становилось невыносимо интересно, что же тут произошло. И могу ли я как-то повлиять на своё положение, раз уж оказалась в этом теле. Ведь дальше так жить совершенно невозможно. Муж ненавидит, о чём прямо и заявил, кто-то ещё хочет меня убить и явно попытается сделать это снова!

– В том, что случилось, тебе некого винить, кроме себя, – подытожил Регар наш разговор после короткого молчания.

А я как-то уже и не удивилась и не стала больше ни о чём его спрашивать – иначе, пожалуй, можно нарваться на какую-то расправу. Он явно закипает, и каждое моё слово убивает его терпение.

Наконец мы выехали за пределы города, и тогда я снова завертела головой – удивительно всё-таки, как этот мир похож на наш! Всё выглядит совершенно обычным: и трава, и цветы, и деревья. Что ж, это даже хорошо, проще будет ориентироваться.

Но любоваться местными красотами долго не пришлось, моё внимание привлёк показавшийся вдалеке большой трёхэтажный дом, по широкому периметру окружённый невысоким, скорее чисто символическим, каменным забором. Стоял он на покатом холме, поэтому видно его было прекрасно – можно рассмотреть все детали. На просторном лугу слева от дома раскинулись шатры и столы – видимо, для гостей, которые должны были прибыть сюда следом за нами. Издалека доносилась нестройная мелодия: похоже, музыканты настраивали инструменты.

Дом производил приятное впечатление старого родового поместья, которое поколениями передаётся от отца к сыну и копит внутри историю всех семей, что когда-то здесь жили. Огромные арочные окна, балконы, терраса – всё ухоженное и опрятное. За домом явно хорошо следили и делали своевременный ремонт.

Когда мы подъехали к воротам, за нами подтянулись и другие коляски – с немногочисленными гостями. У самого крыльца навстречу нам выбежал слегка взмыленный дворецкий или управляющий – знать бы ещё, какие должности у них тут приняты. Его пышные усы тревожно топорщились, а гладко зачёсанный пробор слегка растрепался от быстрой ходьбы.

– Вы вернулись так скоро, ваша светлость! – он поклонился Регару, когда тот сошёл из коляски на ступени и не глядя подал мне руку.

– У нас кое-что случилось, так что пришлось спешно уехать из города.

– Всё в порядке? – округлил дворецкий глаза.

– Теперь да.

Я бы так не сказала, но моё мнение тут и не требовалось. Похоже, отныне в мои обязанности входило лишь следовать за мужем, кивать и делать то, что он скажет. Каждое моё слово поперёк вызывало у него изжогу.

– Я поздравляю вас! – слегка расслабился усатый мужчина.

– Было бы с чем, – фыркнул Регар, закатив глаза.

Треснуть бы его по темени. Он, между прочим не знает, какое сокровище ему досталось в моём лице! И имеет все шансы так и не узнать – что будет, конечно, огромной потерей для этого мира и для него в частности.

Тем временем гости тоже высыпали из своих экипажей во двор – поднялся возбуждённый гвалт. К Регару сразу подошёл серьёзный на вид мужчина, которого я, кажется, видела в храме.

– Нам не удалось поймать убийцу, – проговорил он тихо, виновато склонив голову. – Он скрылся в толпе, а пока мы там толкались, пропал из вида совсем. Его примет мы не знаем, так что отыскать его будет сложно. Полагаю, виэсса ничего толком не рассмотрела?

Он глянул на меня со снисходительным упрёком. В первый миг я решила, что и рта не раскрою, однако выражение его лица было настолько красноречивым, что душа не выдержала.

– Посмотрела бы, как вы успели бы что-то заметить в такой суматохе, – всё-таки ответила я, храня ледяное спокойствие.

– Сегодня во время праздника не спускайте с Ронессы взгляда, – распорядился Регар. – Кто знает, не решит ли он пробраться и сюда тоже.

– Хорошо, – мужчина кивнул и, напоследок ещё раз коротко посмотрев на меня, ушёл.

Ну, хоть какую-то защиту “супруг” решил мне обеспечить – и на том спасибо. Однако я прекрасно осознавала, что это не проявление заботы, а скорее необходимость сохранить своё имущество в целости.