– Это случилось один раз! К тому же он заслужил.

Мор проказливо усмехнулся, показав ямочки на щеках.

– Зато запомнилось. Как и твоя попытка «накормить» меня тем несъедобным… что это было? Пирог или какая-то каша из всего, что попалось под руку? – в тот момент я готова была воткнуть вилку ему в руку, чтобы сбить ту злорадную ухмылку с лица. – Ты снова покраснела.

Поднявшись из-за стола, я вылетела из столовой, найдя утешение у небольшого островка. Желание ответить на его наглость кипело в венах, доводя до бешенства.

– Знаешь, у меня завтра свободный вечер. Если хочешь доказать, что твои кулинарные навыки неслучайность, приготовь что-то, отчего я не смогу отказаться.

Я застыла, услышав голос Мора за спиной. Не желая оборачиваться, сцепила зубы, чувствуя, как меня пронзает дрожь ярости.

– Хочешь испытать на себе моё кулинарное мастерство? А ты уверен, что в нём не окажется приличная доза яда? – Сарказм так и лился с моих губ, отравляя воздух.

Мор усмехнулся, но я так и не обернулась, когда поняла, что он подошёл ближе.

– Боюсь, что ты снова пересолишь, – его голос упал до опасного шёпота. – Но попробовать стоит.

Мы замерли в том коконе недосказанности, как две статуи. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела, но боялась оглянуться. Боялась увидеть в его глазах презрение или насмешку. Но больше всего страшило то, как я отреагирую на его подколы. Я всё ещё помнила, как покраснела, когда Мор нашёл меня под деревом с омелой. В тот миг его глаза наполнились ужасом, потому что я протянула ему ветку с белыми ягодами.

– Ты принимаешь вызов, Леонор?

Я вздрогнула от его вопроса и покачала головой, желая уйти отсюда как можно быстрее. Не найдя в себе силы, ответить на тот ядовитый вопрос, развернулась и, не глядя на Мора, покинула пределы его досягаемости. Хоть и чувствовала притяжение, словно он гравитация, которая притягивает меня к себе.

Заметив, что Балморал Торн удалился в свой кабинет, в то время как Амаранта беседовала с отцом, поняла, это мой шанс. Скрываясь в тени, прошла по коридору и застыла у двери. Она была приоткрыта, но я боялась возвестить Балморала о своём приходе. Руки дрожали, горло сковало ужасом, когда услышала тихий смешок.

– Проходи, Леонор, – подарив обаятельную улыбку, пригласил Балморал.

Похоже, он заметил мой силуэт в просвете между дверью и стеной. Толкнув, вошла и застыла у порога. Балморал восседал за своим столом, как король правящей страны. Не хватало только короны, хотя я чувствовала, что она крепко укоренилась на его голове. Невидимая, но от силы и мощи в глазах основателя, веяло могуществом.

– Расскажи, что привело тебя ко мне?

Я знала, с таким человеком не сто́ит утруждать себя светскими беседами, потому перешла к сути. К тому же у меня было не более десяти минут, прежде чем отец найдёт меня.

– Прошу, поговорите с отцом. Нам с Мором не помешает познакомиться поближе, ведь осталось не так много времени до церемонии бракосочетания. Мы можем хотя бы попытаться стать друзьями, чтобы этот брак не был таким унылым и пустым.

Он задумчиво откинулся на спинку своего массивного кресла. Бархатная обивка тёмно-сапфирового оттенка в сочетании с резными деревянными ручками, подходила королю.

– Насколько мне известно, он категоричен в этом вопросе.

– Мы ведь хотим одного и того же, – подавшись резко вперёд, заявила нагло я.

– И чего же?

Ему в самом деле было либо интересно, либо Балморал отлично подыгрывал сложившейся ситуации.

– Союз, который наши семьи заключили, выгоден и вам, и моему отцу.

На губах промелькнула улыбка, которая заставила меня немного расслабиться.

– Думаешь, если вы столкнётесь в стенах Дракмора, то не поубиваете друг друга?

Я сцепила руки за спиной, выдержав его вопросительный взгляд, и покачала головой, выстраивая в голове план действий.

– Я приложу все силы, чтобы случайно не убить вашего сына, – от моего откровенного ответа Балморал хохотнул. – Мне просто нужно…

– Выбраться, – закончил он за меня и кивнул. – Я понимаю, Леонор, и знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Ну что ж, если это всё, то думаю смогу помочь, к тому же мы уже почти семья, а это самое важное в моей жизни.

Желание подпрыгнуть и закричать, как я благодарна за его помощь, взорвалось фейерверком радости внутри, но я заставила себя не выражать те чувства. Поблагодарив Балморала, вышла из кабинета, оставив его в одиночестве.

Ужин закончился на лёгкой, но соревновательной ноте. Недосказанность вилась вокруг нас плотным коконом, но каждый проигнорировал её.

– Ты всегда умел находить способы разозлить людей, – услышала я голос Балморала. Он говорил это сыну, но смотрел на меня.

Мор нагло ухмыльнулся и ответил:

– Зато она точно вернётся. И, может, даже примет моё предложение.

В тот миг оба повернулись ко мне, и я почти задохнулась. В глазах Балморала светилось озорство, по-другому я не могла описать те искорки смеха в задумчивых глазах. Похоже, ему нравилось то, как мы балансировали на краю острого лезвия и сражались. На Мора я не смотрела, бросив прощальные слова, позволила отцу увезти нас домой. В ту каменную крепость, которая стала моей тюрьмой.

Каждый дом хранил свою историю. Я верила, стены помнили, что произошло в нашем доме. У них есть глаза и уши. Они следят за своими обитателями, впитывая тёмные, страшные образы в толстые бетонные стены. Наш дом был похож на уродливого монстра. Его душа медленно умирала ещё до трагедии, но после, она безвозвратно начла погибать. Когда отец отрезал западное крыло, он будто ампутировал руку от основного дома.

Я стояла в комнате, прижав ладони к прохладным стенам и приложив ухо, слушала тихие стоны, которые издавал дом. Поначалу он злился и требовал вернуть ту его часть, которую никто не посещал месяцами, а теперь молил.

– Леонор, – окликнул меня мистер Блек. – Проходи.

Повернувшись, заметила на его лице вопрос, но не стала отвечать. То, что я могла слышать, как тихо стонет наш дом, будто мается в предсмертных муках, останется только в моём сознании.

Мистер Блек преподавал токсикологию. Даже находясь вдали от стен Дракмора, я изучала те же предметы, уделяя особое внимание токсикологии и травам. Да, отец поощрял дополнительные занятия, которые длились до самого вечера. Преподаватели приходили и уходили, а я так и оставалась запертой в стенах нашего дома-монстра.

Каждый день сменял следующий, и, казалось, всё вокруг должно меняться, только не в моей жизни. Занятия начинались ровно в девять и заканчивались в пять, с небольшим перерывом на обед. Дальше по расписанию, уход за растениями, которые являлись далеко не самыми безопасными. Среди них были и ядовитые, так как мы с мистером Блеком изучали все тонкости ядов, их силу влияния на природу. Мне нужно было наблюдать, записывать и заботиться о них. После чего я могла позволить себе провести ровно один час в библиотеке. Вот только читала я вовсе не учебную литературу, а философию. Иногда предавалась мрачным размышлениям по поводу того, как мыслят убийцы, оправдывая смерть другого человека.

– Цель сегодняшнего урока, изучить ядовитые растения, которые можно выращивать в саду. Понять их воздействие на животных и обсудить, как это может быть использовано, – присев за стол, начал мистер Блек. – Наперстянка имеет высокие стебли с колокольчатыми цветами. Содержит дигиталис, влияющий на сердце. У животных вызывает аритмию и рвоту. Также возможен смертельный исход. Птицы менее восприимчивы, но могут погибнуть при большом количестве. Болиголов – зонтичное растение с неприятным запахом. Содержит кониин, парализующий нервную систему. Белладонна имеет тёмно-фиолетовые цветы и блестящие, чёрные ягоды. Содержит атропин, вызывает галлюцинации и остановку сердца. У ландыша нежные белые цветы и сладкий аромат. Все его части ядовиты.