– Да будет так.

Смерть не судьба и не Бог, чтобы определять, куда попадёт человек. Потому, когда она оборвала жизнь девушки, та не оказалась в объятиях любимых. Она была предоставлена тьме».

С каждой строчкой мой голос становился тише, а после умолк. Я закрыла книгу, чувствуя, как дрожь пронзает тело. Казалось, меня лихорадило, но так было всегда, когда я писала свои тёмные истории и читала их. Я проживала жизни, как главная героиня и чувствовала все эмоции своей душой.

Свеча погасла, как только последние слова прозвучали. Скрип половиц возвестил о том, что те, кто слушал меня, удалились, довольные предоставленным вниманием и готовые отдыхать.

С первыми рассветными лучами я вернулась в комнату, но не стала ложиться. Оставив книгу ужасов на столике, рядом с кроватью, отдёрнула занавески, впуская внутрь робкие солнечные лучи, и приняла душ. Понимала, меня ждёт новый день со старым расписанием. Я прекрасно знала, что такое день сурка. Это было моей жизнью.

– Доброе утро, Леонор, – тепло улыбнулась Мари, наш повар. Она уже стояла возле плиты, чтобы успеть подать завтрак вовремя. Отец ненавидел, если кто-то опаздывал, тратя его время. – Как спалось?

Я пожала плечами, открывая холодильник и доставая необходимые ингредиенты для своего завтрака. Мари не могла знать, что я редко спала в своей кровати, предпочитая проводить ночи в западном крыле. Там, где тихий шёпот призраков окружал меня. Только в те мгновения я чувствовала себя живой.

– Неплохо.

Она хмыкнула, будто знала мою тайну, но я не могла даже произнести те слова. У каждого дома есть уши, так же, как и у деревьев. Они молча наблюдают, впитывая все слова, которые произносят люди, но не всегда хранят тайны. Страх перед отцом настолько глубоко укоренился в моих костях, что даже в доме я боялась позволить словам быть произнесёнными. Тайны должны оставаться в моём сознании, иначе придётся столкнуться с самым опасным и жутким монстром. Он был гораздо реальнее тех, кто окружал меня в западном крыле.

Пока Мари обжаривала бекон с яйцами, я сделала тосты. Вкус кофе витал в воздухе так и маня попробовать. Круассаны, которые Мари пекла, подрумянились, и когда она их вытащила, я заметила хрустящую корочку. Смешав два яйца и добавив немного молока, я заняла другую конфорку.

– Добавь зелени. Вкус станет другим, более пряным и изысканным, – посоветовала Мари. – Ты же знаешь, каждое блюдо любит правильные специи.

– А также, правильное приготовление, – улыбнулась я, вспомнив все те уроки, которые Мари мне преподала.

Готовить еду всегда было интересно. Ещё в восемь, когда мама пекла шоколадные панкейки, я помогала ей замешивать тесто. Взбивала яйца, пока мама добавляла ванильный сахар и разрыхлитель, а после муки. Мне нравилось возиться с тестом, пробовать новые блюда, добавлять ингредиенты, чтобы получить нечто новое. Но три года назад всё закончилось. Оборвалось резко и непредсказуемо.

К счастью для меня, отец ещё не вернулся. Я знала расписание и могла в те редкие моменты, когда он отсутствовал, делать то, что хотела. Тайком покидать дом и прогуливаться по городу. Сидеть в лавке «Зодиак» с Агнеш и рассказывать ей свои страшные сказки. В ответ она веселила меня историями туристов, которые скупали в её магазине всё, на что упадёт глаз. Жалкая реальность, но у меня был план, как разрушить тот плотный пузырь, что создал вокруг меня отец, и я намеревалась воплотить его в жизнь.

Каникулы подходили к концу. Завтра я снова вернусь в и это самое лучшее, что могло произойти. Рождество прошло неплохо, с учётом того, что мне дико не хватало парней и тренировок. Хоть я и отдавал все силы будучи дома занимаясь каждый день, этого было мало.

Я стоял на веранде, чувствуя, как ветер завывает в глубоком овраге. Будто выбрав траекторию, он заходил с севера опускался к земле, ласково касаясь снежного покрова, а после поднимался ввысь, кружа маленькие снежинки.

Большие шары, украшающие вершины дубов в январе, казались чем-то сказочным. Омела набирала свою силу. В декабре её ягоды, словно жемчужные бусины, появлялись на вечнозелёном шаре растения. Необычного вида побеги, укрытые кронами заснеженных деревьев, всегда вызывали вопросы. Те, кто не привык наблюдать за омелой и тем, как она распространяется, окутывая другие деревья, была интересна история, но не мне.

Это растение-паразит было как лекарством в правильных руках, так и ядом. Почему же наши предки решили оставить её и не искоренили, позволив птицам разносить клейкие ягоды омелы, чтобы заражать другие деревья?

В том вопросе было много противоречий и страшных историй. Она вызывала страх у тех, кто сомневался во власти семьи Торн. Омела – яд, который неожиданно и незаметно мог появиться в вашем блюде. Запугивание, страх, уважение – это руководило моими предками, пока не появилась традиция, которую я ненавидел.

Покачав головой, выдохнул облачко морозного пара в воздух. Отвернулся и вошёл в дом. Аромат еды витал вокруг, дразня нос сладкими специями и ароматным кофе.

Завтрак прошёл в полном молчании. Я задумчиво смотрел в окно, когда телефон в кармане завибрировал. Открыв общий чат с парнями, прочитал последнее сообщение от Деймоса.

«Надеюсь, вы хреново провели время. Сегодня большая вечеринка в старом доме. Мы устроим идеальное шоу».

Тихо усмехнувшись, я почувствовал, как пульс участился и написал:

«Полночь – наше время».

Деймос тут же ответил:

«Встретимся за старым дубом возле дома. Я расскажу план и приступим к запугиванию миленьких студентов. Они ещё не представляют, насколько коварными могут быть всадники».

Убрав телефон в карман, я поймал на себе недовольный взгляд отца. Его истинным желанием было сделать из меня мирового чемпиона по фехтованию, и неважно, как много сил и времени я тратил на тренировки, этого никогда не было достаточно. Будто сам он не достиг тех высот, которых хотел и переложил на мои плечи. Он постоянно давил. Иногда запугивал.

В конце года должен состояться грандиозный матч, на который съедутся все мировые фехтовальщики страны. И моя главная задача – выиграть. Победа единственное, что волновало отца, потому я прилагал так много усилий, тренируясь каждый день. Неважно праздники, выходные или ужасные погодные условия, я не мог пропустить ни одной тренировки.

– Завтра за ужином у нас будут гости, – как бы между делом сообщил лёгким тоном отец. – И ты должен присутствовать.

Сжав челюсть, я откинулся на спинку и встретил его взгляд, когда мама внезапно замерла, не донеся до рта чашку с кофе. Во мне сразу же закопошились чёрные мысли, потому что ответ мог быть только один.

– Семья Цербер разделит с нами последний праздничный день, и я рассчитываю на твоё воспитание, сын.

Ещё до того, как он произнёс слова, я знал, кто наши гости. Моё лицо не выражало никаких эмоций, но внутри всё рушилось, будто в меня врезался на полной скорости поезд. Он разрушал все основы на своём пути, заставляя биться в ярости.

– Ты не сможешь ничего изменить. Всё уже давно решено. Бумаги подписаны. Осталось полтора года, и вы станете супругами, так что перестань идти наперекор судьбе, иначе это может обернуться…

– Я помню. Не стоит каждый раз указывать на это, отец, – ядовито выплюнул.

Он крепко сцепил зубы. Ему не нравился мой тон, но ещё меньше нравились слова. Пророчество, оно было у каждого всадника, и моё, в отличие от парней, несло в себе смерть. Вот почему отец заключил ту сделку. Боялся, если я буду ждать, пока встречу свою судьбу, то пророчество вступит в силу и моё сердце остановится.

– Вам стоит больше времени проводить вместе, – строго заявил отец.

Сжав челюсть, чтобы сдержать ядовитый ответ, я бросил взгляд на маму. Она, как всегда, выглядела изысканно, с уложенными волосами, в строгом платье и задумчивым взглядом. Мне не требовалось спрашивать, что она думает по этому поводу. Я прочёл всё в её глазах.