Я не верила в магию, но знала, некоторые растения обладают почти разумной хитростью. Сок болиголова вызывал онемение кожи при контакте. Обрезала я его только в перчатках. Корни аконита пахли хреном, но даже крошечная доза могла вызвать остановку сердца. Белена чёрная имела сладкий, дурманящий аромат, но долгое вдыхание могло привести к бреду и галлюцинациям. Потому приходилось выращивать её под стеклянным колпаком, временами проветривая теплицу.

– Правила выживания в ядовитом саду? – Посмотрев на меня, спросил мистер Блек.

– Все работы должны вестись в плотных перчатках, маске и очках. После контакта следует промыть руки разбавленным уксусом, он нейтрализует алкалоиды, – перечисляла я, с лёгкостью, хватаясь за нужные слова. – Самые опасные растения пахнут приятно, например, ландыш или белладонна. Но не сто́ит доверять аромату, он может убить.

Мистер Блек кивнул, довольной ответами и продолжил перечислять ядовитые растения, которые человек может выращивать сам, при этом не погибнув. Дальше следовала череда других уроков: литература, философия, которая привлекала меня своими углублёнными знаниями и верой некоторых философов в алхимию, камень бессмертия и вечную жизнь.

Время ужина подкралось незаметно и тихо. Я спустилась, одетая в красную блузку и тёмную юбку, зная, что отец уже ждёт. Длинный дубовый стол был накрыт. За окном появились первые сумерки. В камине потрескивали дрова.

– Здравствуй, папа.

Он не ответил, даже не оторвал своей головы от телефона, который держал в руках. Брови были нахмурены. Губы сжаты в тонкую линию, выражая недовольство. Тихо выдохнув, взяла приборы и приступила к ужину. Каждый кусочек взрывался цветовой палитрой по чувствительным окончаниям языка. Прошло уже больше десяти минут, когда отец оторвался от телефона. Он сидел во главе стола, медленно разрезая мясо. Его пальцы были в шрамах, следы работы с ядовитыми травами.

– Ты станешь такой же, как я. Один неверный шаг и яд окажется в твоей крови, – сухо прокомментировал отец, когда я взяла бокал с вином. – Ядовитые растения не прощают ошибок. Как и люди.

– Знаю, – напряжённым тоном ответила.

Чтобы занять руки, нарезала мелкими кубиками овощи в ожидании, когда взорвётся бомба. Балморал определённо сдержал своё слово и поговорил с отцом, вот только тот не спешил раскрыть свои карты. Он держал каждую мысль при себе, оставляя меня в подвешенном состоянии. Я нервничала, руки вспотели, когда отец снова заговорил.

– Смело с твоей стороны пойти в обход моим приказам и убеждениям, Леонор, – его голос никогда не был ласковым. Всегда строгий и грубый, будто даже мне он отдавал распоряжения, которые незамедлительно требовалось выполнить.

– Что ты имеешь в виду?

– Не сто́ит претворяться дурой. Ты не такая, потому пытаясь убедить, что ничего не знаешь, делаешь только хуже, – махнув угрожающе на меня рукой, прервал отец. – У нас с Торном состоялся весьма неожиданный разговор. И темой ему послужило твоё возвращение в Академию Дракмор.

Всё внутри меня замерло от его слов. Надежда робко расправила свои крылья, желая почувствовать ветер и взлететь. Но в глазах отца стояла настоящая ледяная стужа, потому тот образ быстро испарился. Его место занял дьявол, громко смеющийся над моими бесплодными попытками покинуть дом.

Его суровый взгляд был направлен на меня, словно мы не сидели по разные стороны огромного стола. Побарабанив пальцами по дереву, он вскинул брови, побуждая меня высказаться. И я не могла отказать. Чувствуя, как внутри ярым пламенем сгорает маленькая надежда, смиренно выдохнула:

– Я лишь упомянула, что нам с Мором сто́ит проводить больше времени вместе. Это даст возможность укрепить будущий союз.

– Думаешь, он способен на любовь? – скептически фыркнул отец.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Нет, но это не значит, что мы не можем стать друзьями. Элементарное уважение и доверие могут стать отличным началом брака.

– То есть ты не веришь в его способность открыть своё сердце для более глубоких чувств?

– Так же, как и ты, – парировала устало я. – Мы оба знаем, что Морриган Торн не имеет сердца, а значит, такие чувства, как любовь ему неведомы. Но я не хочу быть его врагом, это станет утомительно. Каждый день сталкиваться с озлобленностью и яростью, не самое приятное начало дня.

Мои слова были правдой, которую отец и так знал, но вот сможет ли он преодолеть тот барьер, что построил вокруг меня? Неизвестно. Мне так отчаянно хотелось закричать, чтобы пробудить его душу от спячки. Взбодрить. Заставить увидеть меня не маленькой девочкой, которой требуется поддержка и защита на каждом шагу, а взрослой девушкой, жаждущей познать мир и столкнуться с проблемами.

– Ты будешь жить в отдельной комнате, – его взгляд не предполагал никаких возражений. – С тобой поедет Дориан. Он будет везде сопровождать, и даже не вздумай сбежать, я узна́ю и верну тебя домой.

Моё сердце отстукивало каждый раз, когда он произносил слово. Руки я спрятала под столом, сжимая их в кулаки, чтобы не позволить себе возразить. Если скажу хоть слово, чего отец, очевидно, ожидал, делая затяжные паузы, то никуда не уеду.

– Каждые выходные будешь приезжать домой и никаких оправданий, – говорил отец, но после его слов, что я вернусь в Дракмор, уже не слушала, только кивала. – Запомни, Леонор, ты на испытательном сроке. Если узна́ю, что ты нарушила правила, тут же вернёшься домой, где тебе самое место. Не вынуждай меня пожалеть о своём решении.

В тот момент перед глазами разыгралась красивая сцена счастья. Я представила, как вскочила со стула и кинулась прямо в распахнутые объятия отца. Подарила ему благодарную улыбку. А он в ответ одарил меня своим поцелуем в макушку. Как я тихо сказала: «Спасибо», а он крепче сжал свои объятия, пробормотав: «Будь осторожна».

Всё развеялось искривлённой дымкой, когда услышала тихое покашливание. Отец всё ещё сидел на своём месте, скрестив руки на груди, а не распахнув их в ожидании меня. Поджав губы, я кивнула, не решаясь что-то произнести вслух. Глубокая горечь наполнила душу от осознания, что я, возможно, больше никогда не буду купаться в его безоговорочной любви, как это было прежде. После смерти мамы мы все сломались, но отец не просто отгородился от меня, он отрезал любые эмоции и обращался со мной как с солдатом.

Как только отец отпустил меня, я бросилась в комнату. Часы пробили полночь. Я схватила книгу страшных сказок и направилась в западное крыло. Нужно предупредить их, что буду отсутствовать некоторое время. И дать обещание, что в выходные вернусь домой с новыми историями.

***

Ёлки нескончаемым строем тянулись вдоль дороги. Их ветви отяжелели от белоснежного покрова. Они казались пухлыми, придавленными белой вуалью зимы. Дориан водитель и по совместительству мой телохранитель, вёл машину, а я впитывала в себя красоту окружающей природы.Январь. Середина учебного года, но мне было наплевать, что придётся вливаться в новую реальность, которой я жаждала больше всего на свете.

Волнение разлилось по венам от осознания, что мне даровали свободу. Да, именно так и ощущалась. Если до этого я была птицей, что заботливо посадили в клетку, отрезав от внешнего мира, то теперь мои крылья окрепли и я могла почувствовать потоки ветра. Вдыхать полной грудью. Понимать, что день сурка закончился. Мне не терпелось вновь погрузиться в учёбу. Познать новые места в Академии Дракмор. Возможно, даже завести парочку друзей, что казалось самым интригующим.

– Вы же помните указания своего отца? – Заботливо напомнил Дориан, припарковав машину. Его взгляд в зеркале был предупреждающим.

– Конечно, – скривив губы, ответила и тут же выскользнула наружу.

Из-за тянущейся гряды деревьев на этой земле не было сильных заунывных ветров. Снег скрипел под подошвами моих высоких сапог, когда направилась прямо к общежитию. Я помнила каждую тропинку и знала те места, которые были скрыты от большинства студентов, особенно тех, кто приезжал из других городов.