— Да! Стыдно!
— Стыдно… забудь уже это слово. Убей в себе стыд. Любой. Навсегда. А пустоту замени принципами, которым не изменяй никогда.
— Почему?
— Потому что через эти эмоции тобой можно будет управлять, пацан — ответил старик и уронил очищенную картофелину в стоящий перед ним контейнер с водой — Через любые эмоции тобой можно управлять — главное знать как. И поверь — есть те, кто это делает профессионально. Была бы стыдливая клуша вроде тебя — и манипулятор всегда найдется.
— Я не клуша!
— Не клуша? Ну вот не ударил ты ножом. Она что-то почувствовала, открыла глаза — а над ней ты с ножом. Она туту же состроит испуганное жалостливое лицо, скривит губы, по щекам мгновенно побегут слезы… и пока ты там собираешься с силами чтобы преодолеть свой гребаный стыд, она нащупает под подушкой пистолет и вышибет тебе твои стыдливые мозги, угваздав ими старые обои!
— У нее был пистолет под подушкой⁈ Ты не говорил!
— А это неважно что у нее под подушкой — ей главное забраться не туда, а в твой мозг. И если дашь ей шанс — она это сделает. И другие тоже. Весь мир делится на манипуляторов и жертв. Манипуляторы вещают с экранов, а жертвы сидят и послушно эмоционирует в ту сторону куда скажут — праведный гнев, возвышенные чувства… их месят как тесто, мнут как пластилин… Почему? Потому что они и есть напичканное эмоциями тесто. С рождения детей воспитывают так, чтобы они верили в добро, никогда не поступали плохо, не били в спину и вообще не били первыми, чтобы широко улыбались незнакомцам, доверяли правительству, зная, что оно действует исключительно им на благо…
— Мне тоже говорили не бить первым, но давать сдачу, если кто ударит.
— Даже и не сомневался… Повторю еще раз, пацан — убей в себе стыд. Любой. Навсегда. А пустоту замени принципами, которым не изменяй никогда. Запомнил?
— Да.
— Хорошо. А теперь бери в руку воображаемый нож и бей в спину бухой подружке наркодилера… И думай быстрее, пацан, думай быстрее! Они не будут спать вечность пока ты там бродишь и решаешься на убийство — старик указал глазами на стоящие чуть в стороне песочные часы «пятиминутки» — Когда упадет последняя крупица песка — ты умрешь, а они будут жить. А лучше бы наоборот, верно? Думай быстрее, пацан, думай глубже!…
— Думай быстрее, пацан, думай глубже — повторил я эти слова спустя столетия после его смерти и глядя на его черный песчаный памятник — Думай быстрее… ладно… ладно…
— Сеньор! — я посторонился, позволяя Хорхе выйти на крышу — Самогона хлебнете?
Я покачал головой и усмехнулся:
— Не-а…
— Да тут никак без глотка или двух. Я ведь только понял чего там эти жуки напесочили — это ж жизни и жизни в крови и дерьме. Мерде! И так раз за разом! Хлебни самогону, сеньор! Хлебни!
— Я в порядке, Хорхе — улыбнулся я и мутный экран на стене ожил:
— Хочешь знать свое будущее? Это легко! Запишись онлайн и пройди нейропрогнозирование! Основано на твоем прошлом, но покажет будущее! Узнай свое будущее за смешную цену и получи возможность изменить его! Нейропрогнозирование от научного кластера Воркута-7!
Хорхе дернулся и фляга в его руке плеснула самогоном на песок:
— Что за хрень⁈
Усмехнувшись, я взглянул в прохладный сумрак зала:
— Нашли?
— Нашли! — он часто закивал — Ящик стальной и там же еще пару штук. Рэк с Ссакой уже тащут. А те доходяги седые так и валяются на полу в ступоре. И Зуброс статуей застыл — только не песчаной. Но я их понимаю — ты ведь как живой бог, Оди… все эти годы они читали твою судьбу на песке… Мерде! Можно я хлебну самогона? Мне надо!
— Хлебну — кивнул я — Один глоток. И готовимся к отходу…
— Спасибо, сеньор! Вот же, а? Вот же…
— Помолчи — велел я и Хорхе послушно умолк, занявшись медленным сцеживанием полноценного глотка из горлышка фляги.
А я смотрел на лазурный горизонт, прислушивался к шагам за спиной и думал.
Почему?
Почему я все еще не вижу врага, хотя полностью выдал себя, прибыв на явно по машинному обозначенную особую территорию. Да и не могли они не приглядывать за небоскребом.
Так почему я и мои бойцы еще живы?
Тут хватило бы одного прицельного удара ракеты — которая разглядит меня и через бетонный козырек. Один шлепок — и нет проблемы. Острая опасная заноза выдернута.
Да тут хватило бы и небольшого роя боевых дронов. И это в принципе допустимый максимум для атаки — если применить что-то посерьезней, то древняя башня может и сложиться, образов здоровенную железобетонную гору на мелководье. И этим самым лишит Управляющих шанса убедиться в моей стопроцентной гибели. Им придется высылать на руины боевые отряды в придачу с инженерными бригадами, чтобы разгрести обломки и отыскать волнующую их дохлятину. Дело небыстрое. И местные рыбы тоже медлить не станут, сожрав всю органику что будет плавать вокруг. Как потом убедиться, что Оди действительно сдох?
Да никак. Значит, сносить небоскреб не станут и применят исключительно точечное воздействие. Тычок иглы, а не удар молотка. Но я все еще жив…
Ракета или дроны еще на подлете?
Возможно…
Но я почему-то склонялся к другому варианту — ничего не прилетит до тех пор, пока я не покину Башню и окружающую ее небольшую территорию. Они могли прохлопать мой визит, но после устроенной иллюминации с перезвоном… Управляющие уже в курсе что я здесь. Поэтому торопиться надо, кто-то сюда точно спешит со всех ног, но какое-то время в запасе еще есть.
Зная при этом подлую машинную хитрость, можно не сомневаться кое в чем еще…
Подтянув к себе за плечо Хорхе, я прошептал ему на ухо несколько фраз и он, замерев на секунду, понятливо кивнул, указал глазами за фляжку и, получив мое молчаливое разрешение, хапнул быстрый глоток и рванул обратно к остальным. Он задержал их там объяснениями и то дало мне еще несколько секунд на размышления.
В этой ситуации есть какая-то неизвестная, но при этом учтенная мной хитрость. Какой-то весомый козырь в мою пользу.
И в очередной раз — почему?
Да потому что я сам сюда приперся. Я ведь не конченный дебил. Я гоблин. Вечно подозрительный, никому не доверяющий гоблин, прекрасно понимавший, что старая башня — прекрасное место для моей поимки. Отсюда и путей отхода почти нет. Но при этом у меня не было внутренней настороженности.
Хитрость есть… хотя я и не знаю о ней. Может находки из тайники чуток просветят на этот счет?…
Вывалившийся из дверного проема орк протянул мне железный ящик, глядя при этом на стоящих за его спиной Ссаку, Каппу и Хорхе. Едва я забрал ящик, он вернулся к остальным, с ходу ворвавшись в их бурное обсуждение.
Опустившись на одно колено, я скинул с плеча почти пустой рюкзак, вскрыл ящик, глянул на его содержимое и высыпал все в рюкзак. Внимательно осмотрев очередной приютский ящик, я провел кончиками пальцев по многочисленным параллельным бороздкам на внутренней стороны крышки, захлопнул ее и толкнул ящик к бойцам. Хорхе подхватил его и принялся крепить за спиной, продолжая слушать что-то говорящего Каппу. А я посмотрел на последние два предмета, чтобы были закреплены на крышке ящика.
Две шахматные фигуры. Черный ферзь и темно-серый конь. Выполненный в виде сурового воина в островерхом шлеме ферзь вырезан из черного дерева. Конь из моржового бивня, если мне не врет всплеск памяти. У каждой фигуры имелось магнитное основание и по небольшому элементу солнечной панели. Хватило пары минут на солнце, чтобы у обоих фигурок едва заметно засветились глаза, а на груди проявилось по светящемуся кругу. Продолжая удерживать их внутри пробивающегося сквозь дыру в козырьке солнечного луча, я чуть поколебался и нажал на круг на груди боевого коня без седла и с пиками на спине там, где оно должно было бы находиться. Встал на дыбы, весь в броне, пики на спине, злая морда, бешеный оскал алых зубов и раздутые в ярости ноздри…
Раздавшийся из фигурки громкий голос был так знаком, что заставил моих бойцов мгновенно заткнуться и повернуться в мою сторону. Еще бы — конь заговорил моим голосом.
