— Так и думал — улыбнулся Хорхе — Нам тоже все это время было на тебя посрать, босс…

Глава седьмая.

На ночевку мы расположились в одном из бесчисленного количества заброшенных зданий на окраине Нова-Фламмы — той, что омывалась волнами чуть фосфоресцирующего океана. Семиэтажка была типовой россогоровской серии, серой, безликой и очень прочной. Крыша заросла уже матерым накрененным от ветров лесом, среди деревьев приткнулись несколько навесов, и обитающая там семья выживала за счет рыбалки и выращивания фруктов, овощей и зелени, изредка приторговывая всем этим с проплывающими мимо путешественника. Пресную воду они добывали выпариванием, собирая конденсат, а в сезоны дождей накапливали в многочисленных кирпичных емкостях на уцелевших этажах здания, куда вели самодельные желоба и ржавые трубы. Немаленькое такое хозяйство, требующее постоянного присмотра и обслуживания.

Все это мне поведал нервно заикающийся уже седеющий мужик по имени Чэрдис — глава семьи, отец шести детей, дед девятерых внуков. Семья давно разделилась, часть сыновей перебралась ближе к центру и занимаются мелкой торговлей. Звали и его с женой, но коли им и здесь по душе, так к чему менять лучшее на просто хорошее, верно? Рассказывая все это, он накладывал в лапы орка только что выловленную свежую рыбу, лимоны, связку острого перца, недавно испеченных кукурузных лепешек и всю прочую найденную в большом старинном мебельном шкафе пищу.

Заикался он по понятной причине — они уже собирались спать, когда буквально ниоткуда под навес вошел я и спросил, что у него есть из свежей еды.

Свои припасы он выгребал подчистую, поглядывая на нервно комкающую край одеяла немолодую женщину под навесом и приговаривая:

— Берите, берите, мы еще наловим и наживем.

Дождавшись, когда он нагрузит всякого столько, чтобы от пуза накормить пяток голодных гоблинов, я остановил его и, шагнув к навесу, с тихим стуком положил на невысокий стол перед ней почти квадратную серебряную монету. Орк потопал прочь, а я глянул на хозяина и предупредил:

— Мы заночуем тут у вас. Парой этажей ниже — у самой воды. Шуметь не будем, а как мимо пройдут первые баржи, то уйдем с ними.

Изумленно икнув, он глянул на поблескивающие в свете вечной сурверской ламы серебряные пластины, вернее грустно проводил их взглядом, когда его супруга, попробовав их на зуб, убрала себя за пазуху и часто закивал:

— Да, конечно, конечно, сеньоры! У нас тут под крышей есть пара комнатушек, обустроенных как надо — расположу вас там бесплатно со всем удобством! За такие-то деньжища… опять же гостеприимство… не слишком ли много заплатили?

— Не слишком — ответил я и, заглянув ему в бегающие слезливые глаза, добавил — Если кто из местных спрашивать будет — вы нас не видели.

— Понял!

— И детям своим не рассказывай — если не желаешь им беды.

— Не надо, сеньор!

— Не я потрошить их буду — проворчал я — А те, кто услышит, как они рассказывают что-то о чужаках. Банду Кровавых Черепов знаешь?

— Ох! Слышал… лютые они…

— Завтра услышишь, что многих из них прикончили.

— Ох!

— Это сделали мы — кивнул я — Ты правильно понял. Завтра эти новости дойдут и сюда, в них опишут напавших — и ты быстро опознаешь в них своих ночных гостей. И если узнает кто, что ты поделился едой и кровом с их убийцами… придут и за вами, и за всеми из твоей семьи. Поэтому — молчите. — покосившись на продолжающих мирно спать под соседним навесом младших детей, я тихо добавил — Про нас знаете только вы. Сумеете заткнуть болтливые рты — и больше не узнает никто.

— Спасибо за доброту и предостережение, сеньор!

— Ты слишком добр к нам — тихо обронила его жена.

— Не просто так — усмехнулся я — Взамен на деньги и предостережение хочу получить не только еду, но и все то, что знаете о старой небесной башне, потрескавшимся хером торчащую из океана к востоку отсюда. Вы тут обитаете на самой грани города и должны что-то знать о соседях. Расскажете что-то интересное, расскажете все как есть — и получите еще одну точно такую же пластину.

Супруги переглянулись, перевели взгляды на меня и синхронно кивнули. Годы жизни вместе дают о себе знать. Прежде чем они заговорили, я поднял палец, останавливая их и дополнил свои условия:

— Жрать хочу… Так у вас не больше пяти минут, а потом я уйду…

Переглядывание. Мгновение обдумывания. Я прямо слышал, как быстро шуршат и щелкают мысли в их пропеченных солнцем головах. Еще один синхронный кивок и она первой начала говорить. Как только она замолкала в дело вступал ее муж, пока жена думала и смачивала горло каким-то травяным отваром. Они смогли уложиться в четыре минуты и ни разу не повторились за это время. Кивнув, я отдал обещанную пластину и ушел в ночь.

— Чё так долго, командир? — поинтересовался успевший оттащить припасы и вернувшийся наверх Рэк.

За его плечо вопросительной тенью на стене покачивался Каппа.

— Дети — ответил я как есть — Дети… Во Франциске было проще…

Рэк кивнул:

— В Формозе еще легче. А здесь… пока добирались я насчитал чуть ли под сотню сопливых… как воевать?

— Никак — отозвался я — Аж скучно, да? Никакого тебе обрушения небоскребов… Кто сегодня на готовке? Рад что Каппа с нами… Хорхе?

— И Ссака. Их очередь колдовать над рагу… а кое-кого мы давно вычеркнули из списков кашеваров…

— Смешно — проскрипел Каппа показавшись совсем с другой стороны — Прямо смешно…

Пару секунд мы с Рэком задумчиво смотрели на продолжающую покачиваться на стене как оказалось бесхозную тень, а затем начали спускаться по потрескивающим внешним конструкциям.

Я все ждал кто из них первым начнет неизбежный разговор. Между собой они, само собой, обсуждали это много раз, выдвигали теории, прикидывали различные варианты. Обмусолили до блеска любую идею связанную с моим внезапным исчезновением. Почти внезапным — перед уходом я предпринял необходимые меры, проследив за тем, чтобы они доходили до лейтенантов не сразу, а пакетами. В том числе и индивидуальные приказы, где четко говорилось не сообщать о их содержимом вообще никому.

Я долго путешествовал один, зная, что мои приказы им не выполнить слишком быстро. А добравшись до своего бара в Церре, воспользовался вбитыми в мою шкуру данными и позывными, чтобы отправить сигнал — один из пунктов индивидуальных приказов одного из лейтенантов как раз и заключался в подготовке необходимого для получения сигнала оборудования.

Успев доесть наваристое и острое мясное рагу, я привалился спиной к стене, вытянул ноги к крохотному костерку внутри изрешеченной пулями здоровенной кастрюли, принял от Хорхе кружку с только что сваренным компотом и перевел взгляд на ерзающую жопой уже с пару минут Ссаку.

— С чего ты взял, что среди нас крыса, лид? — как и ожидалось она пошла напролом.

— Это меньшая из проблем — напомнил я — Всего лишь предположение…

— И все же! Не знаю, как ты там остальных оповестил ласковым командирским баритоном, бодрящим как штык-нож в жопе… но я услышала именно это — среди нас есть крысы. Причем не среди рядового состава, а там точно есть кто-то из системных рабов, а из нашего ядра. Возможно, из тех, кто сейчас сидит вокруг дырявой огненной кастрюли…

— Да ты сегодня в ударе… — заметил я.

— Это я соскучилась просто — она попыталась изобразить милую улыбку и будь на моем месте какой-нибудь доброс… уже бы обосрался — Так с чего ты так решил, командир?

— Не знаю — зевнул я — Нет, серьезно — не знаю. Можешь назвать это как хочешь — чуйкой, предположением, опытом, разницей между задуманным и осуществленным… как там еще умные эльфы выражаются?

— Да в жопу эльфов!

— Аминь! — Хорхе отсалютовал небу половником и вернулся к излишне тщательному помешиванию содержимого котла.

— В жопу эльфов — согласился я — И не забывай — в нас было столько всего понатыкано системой, что каждый мог быть шпионом сам того не зная. Все мы были кексами с горьким изюмом… Верно?