— Церра сильна!

Почесав ушибленное ее словами место — ну и корку грязи содрав — я кивнул:

— Не спорю. Церра сильна.

— Что⁈ Ты же только что говорил про колосса на глиняных ногах…

— Ага. Но это не отменяет факта — Церра сильная. И многим внушает страх. Поэтому ближайшие годы таким как ты не о чем беспокоиться.

— Но ты же говорил, что…

— Но раз ты такая начитанная, раз прочла так много древних книг…

— Еще как много!

— То должна знать из них, что до Церры были империи куда могучее и куда злее. Но и они пали. Не было и никогда не будет государства, что просуществует вечность. Рано или поздно даже самого сильного возьмут скопом, раздерут на части, поделят кровавые куски, а затем перепишут историю, стирая из памяти само название исчезнувшего государства. Так что… ты задаешься не теми вопросами, златовласка. И к главному вопросу даже и не приблизилась, а ведь время утекает… скоро сюда явятся твои родичи, что давно из воинов превратились в придворных членососов, соревнующихся кто больше выпьет бухла, кто сильнее преувеличит свои былые заслуги и кто глубже возьмет в рот хер сюзерена…

— Мы не такие!

— Повторюсь — ты задаешь неправильные вопросы, глупая девка. И теряешь время.

— Так скажи какой вопрос задать!

— Ты должна задаться очень простым вопросом — а зачем этот по сути незнакомец вдруг рассказывает мне все это, зачем пугает и предостерегает. Коротко говоря — зачем ему это? Вы все чуток туповаты… и Шейна тоже. А тот хреносос декламатор и предатель… он кстати в разы поумнее вас будет — он давно понял что вокруг воняет гнилью, что прежде такая жесткая плоть рода превратилась в кисель и вполне можно прогрызть сквозь нее путь наверх… Но вы тупые… вы продолжаете раз за разом спрашивать меня одно и то же — кто ты такой, кто ты такой, кто ты такой… Я никто! Обычный мать его гоблин, что идет своей дорогой! И отсюда я уйду очень скоро! Да планировал задержаться в Церре, отлежаться, изучить мир, наладить связи с теми, кто уходит далеко по торговым делам, составить толковые подробные карты, понять, где лежат зоны хоть какого-то системного сумрака… но раз меня вынудили раскрыться, то оставаться здесь надолго смысла просто нет. Скорей всего сегодня вечером, а может и через несколько часов, я дам деру. Загружу транспортник необходимым — и рвану в закат. Так что вообще похер кто я такой — меня считай здесь уже нет. А вот зачем я на тебя и на Шейну трачу время — вот это важный вопрос. Но ты его не задаешь.

— Уже задала! Ответишь?

— Отвечу — кивнул я и рявкнул в угол — Шейна! Харе притворяться — тебе убогой не спится. Ползи сюда!

— Да вы так орете — простонала встающая телохранительница — Меня даже аптечка не смогла вырубить. Я в дреме…

— Ты в жопе, а в не в дреме — оскалился я — Валяешься в углу, а там твои славные старшие родичи решают, как сделать тебя во всем виноватой. И сделали бы, но хер у них выйдет — записи у нас, а по ним ты шлюха героиня.

— А⁈ Шлюха⁈

— Да Сусана так говорит с завистью — переспала мол уже с сотней мужиков чуть ли не зараз и не собирается останавливаться.

— Она не так говорила!

— Я не так говорила!

— Так вы зададите наконец мне правильный вопрос? — отбросив веселье, я аккуратно опустил на подстеленное на стойку полотенце ящик с патронами.

— Зачем тебе это, Од? — послушно спросила Сусана, выглядя более чем бодро, как, собственно, и Шейна.

Дуры не подозревали, что минут пять назад я отдал Ирме приказ изменить режим работы их аптечек и теперь они помимо лекарств вкалывали еще и микродозы бодрящего. Заговорив на повышенных, я стряхнул с них усталую дремоту и вот теперь они, продолжая слегонца истекать кровью, были готовы слушать.

— Сделка — произнес я — Хочу заключить большую сделку. В том числе и с родом Браво Бланко, раз вы из него, но не напрямую, а через вас двоих. Если конкретней, то вот полный состав: Сусана, Шейна, Атаульпа… и Ахулан.

— А это еще кто?

— Собственные имена забыли?

— Мы про Атаульпу и Ахулана! — отозвалась Шейна, тянясь к стакану с бурбоном — Они кто такие? И что за сделка? Что в не входит?

— Что входит? А вот это все — я глазами указал вокруг себя — Специализированные помещения с активной защитой, мощная система связи, полная автономность, запас вооружения и древних технологий, база данных — с которой я предварительно снесу все то, что касается только меня и моих былых дел. Все, кроме Ирмы — она останется моей полной собственностью.

— Ирма… — Шейна заговорила шепотом — Она…

— Она тебя услышит даже если ты задницей ее имя прошепчешь ароматно — буркнул я — Говори нормально. И нет, она не разумна. Это не искусственный интеллект, а просто умная навороченная система с элементами личности той, кто давно погиб. Ирме плевать кому служить — как только я передам права. Но делать этого я не собираюсь, как и давать полный доступ к своему бару. Короче говоря, я предлагаю вам настоящий осколок прошлого. Считайте, что берете его в долгосрочную аренду — на моих условиях. Условия, кстати, отличные — там всего то с полсотни вам убить придется…

— Что⁈

— Входить сюда сможете только вы четверо и больше никто. Захватить объект силой не получится. Уничтожить — да. А вот захватить… это было почти невозможно в прежние времена, сейчас же… просто нереально. Ну а если у кого-то вдруг начнет получаться… Ирма просто активирует детонатор и… в теле вашего любимого небоскреба возникнет нехилая такая дыра. Но не будем о грустном — давайте лучше поговорим о сделке… Готовы?

Обе медленно кивнули, хотя явно нихрена не понимали. Но это пока что. Подлив им еще бухла — лучшая смазка для переговоров с дьяволом — я начал перечислять свои требования, возможности этого места, как им сделать так, чтобы никто их не смог подмять под себя силой, включая гребаную Седьмицу, если я правильно понял логику ее воздействия на локальную политику, а меня очень внимательно слушали…

Глава вторая.

Тяжелый транспортник Анткуин-2, пузатый, вместительный, с ракетным и пулеметным бортовым вооружением, способным больно дать по зубам зарвавшимся преследователям, максимально ускорился для своего класса, почти лег на правый борт и, дав крутой вираж над Церрой, понесся на восток, уходя на юго-восток от руинного королевства.

Одновременно с этим не слишком лихим маневром, еще одна летающая машина, побыстрее, но не столь вместительная, рванула на запад и, миновав высотную застройку, резко снизилась, идя над самой водой и маневрируя между торчащими над волнами руинами, уходя все дальше в открытый океан.

Двухместный спортивный флаер, в свое время обошедшийся мне в целое состояние, сверкнув черной лакировкой, врубил форсированные движки на полную и практически моментально исчез из виду, направившись на северо-восток.

С аскетичным удобством вытянувшись на спине на старых досках палубы, я услышал каждую из воздушных машин, но увидел только раздутый силуэт тяжелого транспортника, прошедший высоко над нами и вызвав легкий ажиотаж среди сонных пассажиров и команды.

Старая пузатая баржа, послушно как перекормленная старая собака на поводке, шла на канатах за буксиром и была второй в небольшом конвое грузовых судов, уже подходящих к побережью. Трюмы и палуба были так плотно заставлены огромными ящиками, что возникали вопросы к остойчивости. Переворачиваться даже на мелководье не хотелось — сам не сдохну, но груз потеряю. Оставшееся пространство палубы было заставлено кадками с растениями, на части из которых висели связки округлых пустотелых шаров из грязи и соломы, с отверстиями в боках. Птичьи гнезда. И каждое обитаемо. Мелкие ярко желтые птички стайками перепархивали туда-сюда по палубе, жадно жрали насекомых, то и дело срываясь в короткий полет над волнами, но каждый раз возвращаясь обратно. За их маневрами наблюдали не только зевающие от жары пассажиры, но и пара почти лысых корабельных собак, лежащих в тени у полных воды мисок. Запрокинув руки за голову, а ноги уложив на объемный заплечный кожаный мешок, я постукивал пальцами по «своему» ящику.