За моей спиной раздалось несколько приглушенных глушителями выстрелов. Упали два парня у ворот, так и не успев вытащить оружие. Там сзади тоже кто-то упал, заголосил и резко замолк, будто на глотку наступил кто. Вдавив ствол покрепче в харю пузана, орк недоумевающе спросил:

— До тебя все еще не дошло, жопорожденный? Н-не! — ствол пистолета ударил по лбу, разодрав его до кости — Командир отдал тебе приказ! Ворота! Открой! Сука! ЖИВО!

Икнув, пузан выудил из кармана какую-то кнопку и успел нажать ее перед тем, как выронить и рухнуть самому. Раздраженно пнув его в харю, орк посмотрел на начавшие открываться ворота и обернулся ко мне с радостной ухмылкой:

— Он был рад помочь, командир!

— Какого хера так долго? — буркнул я, изучающе его оглядывая — Тунцы кончились и добирались на траханных черепахах?

— Да почти!

— Хера ты отожрался…

Оглядев себя, Рэк развел руками:

— Жрал, спал, трахался, качался и убивал. Ну ты как, командир? Скучал по нам?

Фыркнув, я глянул назад.

Там все смирненько лежали. Почти все живые, но между ними затесалась тройка трупов. И смотрели они все не на мертвецов и не на замершего у стены невысокого мужика с автоматом, а на стоящую над ними мускулистую блондинку с пулеметом наперевес.

Я буднично кивнул хищно улыбающейся блондинке:

— Ссака.

— Командир…

Потом я взглянул на мужичка — Консильери… как ты, Хорхе?

— Все отлично, лид! Ты голодный?

Покачав головой и глянув в темноту, где на полу валялись еще трое и вроде бы кусками, я окликнул:

— Каппа?

Он ответил короткой молчаливой усмешкой, бесшумно переступая через трупы и убирая в ножны самурайский меч. Еще через пару секунд он замер у меня за спиной на привычном для него расстоянии. Я не видел его, но знал, что внешне он расслаблен и может даже показаться спящим стоя, но любой, кто рискнет так подумать быстро наткнется лбом на пулю и вообще думать перестанет.

— С этими что, командир? — поинтересовалась Ссака.

Даже не глянув на них, я шагнул к воротам, бросив на ходу:

— Реши сама.

До того, как я переступил незримую черту порога, внутрь тяжело вошел орк в тяжелой броне, напомнившей мне будни Зомбилэнда: стальная кираса, мощные шипастые наплечники, стальной шлем и все остальное, что легко остановит не только пулю, но и атаку любой твари.

За спиной раздалась короткая очередь, сдавленные вопли и всхлипы, парочка добивающих выстрелов и все затихло. В несколько быстрых шагов догнав меня, наемница пошла сбоку, забросив пулемет за спину и вооружившись укороченным автоматом. Голову закрыл шлем с зеркальным забралом, такие же напялили и остальные — гоблины мудро решили, что раз предъявили хари боссу, то теперь можно и поберечь их.

Давая гоблинам повеселиться, я чуть замедлился. Рэк и Ссака ушли вперед, оттуда слышались их рявкающие приказы и либо там подчинялись, либо следом звучали выстрелы. Перешагивая через покрытые татуировками окровавленные трупы, я, не глядя на идущего за мной следом Каппу, лениво поинтересовался:

— Ты получил мои приказы, боец?

— Да.

— Ты выполнил мои приказы?

— Да — столь же бесстрастно подтвердил Каппа и выстрелом в голову добил ползущего к дробовику жирного упырка.

— Каждый из пяти пунктов?

— Да.

Я кивнул:

— Хорошо.

Жестом подозвав к себе прикрывающего нас сзади Хорхе, задал ему тот же вопрос:

— Ты выполнил мои приказы, консильери?

— Выполнил.

— Все три пункта?

— Да, командир — из-за чуть приоткрытого забрала подтвердил он.

— Хорошо — кивнул я.

Через несколько минут, когда мы раскаленным ядром прошли через самодельные постройки, снося двери и стены, я свернул к закоулку и оказался в месте, которое никто не стал бы переделывать под что либо иное — мужской туалет на пяток ничем не прикрытых мест для сранья и широкий желоб у противоположной стены. В ноздри ударила вонь прокисшей вони и застарелого дерьма, в углу стонал скрюченный тощий доходяга, с потолка капало что-то тягучее. Почти как дома…

Оглядевшись, я шагнул к месту, где очень и очень давно стальным ящиком забил до смерти любителя маленьких девочек. Вот здесь… в сантиметре от моего ботинка я расплющил его башку обеими подошвами после финального прыжка. Пол был покрыт нехило истертыми, но все еще неплохо держащимися большими плитками черного и серого цвета. Возможно от окончательного истирания их защищал покрывающий пол слой скользкой слизи. Меня интересовала черная плита — на которой расплющилась башка упырка. Вытащив нож, я погрузил лезвие в монолитно выглядящий стык и резко дернул к себе. Из-под пола послышался приглушенный щелчок. Точно такой же прозвучал когда я повторил свой фокус у другого угла. Поддев толстую плитку за один край, приподнял на пару сантиметров, зубами стянул перчатку с другой руки и засунул ладонь в темноту. Нащупав небольшую выпуклость с кнопками, наощупь набрал сам собой всплывший в голове шестизначный код и после очередного щелчка откинул плиту полностью. Не введи я код… точно не помню, но скорей всего этот сортир и часть здания вокруг него перестали бы существовать.

Под плитой оказался еще один стальной сиротский ящик. Точно такой же как тот, что у меня, но на крышке грубо выбито число «17». Поверх крышки шла сеть тонких тросов, удерживаемых квадратной стальной «печатью» с кнопками для ввода кода. Убрав тросы, я забрал ящик, подсоединил все обратно, захлопнул плиту и поднялся.

— Уходим отсюда.

— Уходим отсюда! — Хорхе продублировал мой приказ по внутренней связи.

В динамике его шлема прозвучал разочарованный рык орка, раздалась еще парочка выстрелов, затихли чьи-то плаксивые крики и Рэк заорал там в хаосе извилистых коридоров, когда-то бывших частью моей жизни:

— Эй, суки сраные! Слушать сюда! Мы уходим! Хотите жить — не суйтесь за нами! Иначе всех положу, а потом взорву здесь все нахер! Поняли⁈

Через секунду в динамике прозвучал ответный крик, наполненный облегчением и непониманием:

— Поняли! Но что это вообще было мать вашу⁈ Вы кто⁈ Вы зачем пришли⁈

— Мы? Мы разрыв твоего очка гнойного, херосос! — орк задумался — Зачем пришли? Командир, а мы зачем пришли⁈

— Да посрать мне надо было срочно — буркнул я, шагая за Хорхе — На выход!

— Боссу посрать надо было — вот мы и заглянули! — пояснил Рэк жаждущим знать — Поздравьте босса с облегчением, суки! Пока я вам кишки через глазницы не вытащил! Хором, мать вашу! С облегчением, босс! С облегчением, босс!

— С ОБЛЕГЧЕНИЕМ, БОСС! — неслаженно заорали древние коридоры — С ОБЛЕГЧЕНИЕМ, БОСС!

— А теперь заткнитесь и затаитесь! И молитесь чтобы мы еще раз посрать не заглянули…

На этой жизнеутверждающей ноте мы покинули внутренности огромного железобетонного куда, оказались на его заплесневелом «языке» платформе, где чуть поглазели на стоящих на самом краешке перепуганных местных, старательно держащих пустые руки на виду, после чего загрузились в битком набитый вагон подошедшего поезда и отбыли.

Поймав полезшего проверять пассажиров на предмет угрозы Рэка за плечо, я подтянул его к себе и поинтересовался:

— Ты выполнил мои приказы, орк?

— Все сделал.

— Все шесть пунктов?

— Ага.

— Свободен.

Массивный боец уперся дарить улыбки и тихий ужас пассажирам, а я поймал Ссаку и задал ей тот же вопрос:

— Ты выполнила мои приказы, боец?

— Полностью.

— Все два пункта?

— Все два пункта.

— Хорошо — кивнул я, усаживаясь на одно из вдруг опустевших скамеек и опуская на колени стальной ящик с числом «17» — Готовьте жопы — минут через тридцать спрыгивать на крышу, если то здание еще стоит. Уходить из города будем другим путем.

— Выпей кофейку, командир — усевшийся рядом и поднявший забрало шлема Хорхе открыл термос и оттуда в кружку полилась черная как смоль крепчайшая благодать — В нем сахар, шиза и пара стопок самогона…

— Ага.

— Ты скучал по нам, лид?

— Вообще нет — зевнул я.