Многие знали о том, что у живущих в башне имелась продуманная система защиты от всех внешних угроз. И раз все эти опрошенные нами фермеры, алкаши, наркоты и просто бродяги знали о наличии такой системы — значит, обитатели башни постарались рассказать о ней погромче и сделали это намеренно.

Для чего?

А чтобы отвадить всякую мелочь вроде тех же бродяг — нехер мол лезть, если не хотите получить стрелу в глаз, выпущенную из превращенного в амбразуру окна.

Но рассказали они о своей защите лишь самую малость, а всю склизкую убийственную мякотку сохранили в секрете чтобы больно удивить крупных хищников, если они вдруг решат взглянуть на одинокую башню. И снова — умный поймет, что много недосказано и просто не полезет сюда. Большой добычи здесь не взять, а перемалывать в рыбий корм десятки своих солдат ради… ради чего? Ради пяти мешков сухого планктона и сомнительного огнестрельного арсенала?

В общем с Лонгхорном воевать я не собирался. Для начала попробую максимально простой вариант, что используется уже сотни лет — вот тебе пара стволов и ящик патронов, а ты дай мне подняться на крышу и не задавай лишних вопросов.

Вариант сомнительный — как мне сходу озвучил Каппа, а остальные его поддержали. Но я все же решил попробовать — чтобы не терять время на другие варианты. Если не прокатит — значит, придет убраться обратно к берегу.

А дальше… дальше легко.

Какая бы там защита не была… мы пробраться сумеем. Обычная ночная диверсионная вылазка — услышав о ней Каппа аж перевозбудился, ниндзя недоделанный, и в своей непередаваемой манере начал рассказывать, как в далеком прошлом на его родине всяких там дворян в замковых сортирах резали темными ночами, втыкая ножи в певучие анусы. А потом внезапно выдал что-то вроде стиха о том, что ночью кровь лишь теплый дождь бесцветный, а алый цвет луны узрят сквозь шелестящих сакур листья лишь те, кто пал и умирает, держа в руках ком собственных кишок и тихо улыбаясь смерти… Выслушав эту хрень, я убедился, что зря я гоблинов оставлял так надолго без своего сапога в их задницах и что надо срочно устроить убойную тренировку. Что и было сделано. Сейчас мечтающий взрезать анусы самурай заклеивал разбитую мной бровь, а я пил кофе, стоял под навесом и оценивающе оглядывался, изредка прикладывая к глазам бинокль.

До башни меньше трехсот метров. Она и до этого немало отстояла и волны упорно долбили в ее окруженное облитыми бетоном валунами подножие. Площадь вокруг башни должна была уменьшиться, но она, наоборот, увеличилась. Со стороны океана появился вал из валунов и обломков зданий. В сторону берега каменное подножие простиралось двадцать с лишним метров и не пустовало: навесы, лодочные мастерские, склады с древесиной. Каждая стена превращена в оборудованный причал и там полно транспорта — плоты, лодки различных размеров, два небольших древних катера. От башни по воздуху вниз тянутся провода — источники энергии разумно разместили под защитой стен, а внизу лишь вечные лампочки. Глянув в бинокль, прочитал название вывески по направлению к которой и тащилась наша неспешная баржа.

Жирный Угорь.

Так называлось гостевое заведение вроде трактира и только туда и допускались чужаки. Хочешь о чем-то переговорить с главными — садишься за столик в трактире, заказываешь себя чайку, озвучиваешь желание и ждешь. К тебе выйдут и выслушают. А там уже решат. Так здесь решались все дела с чужаками. В этом же трактире проводилось и большинство торговых сделок.

Ну… а я сегодня как раз торговец.

Везу патроны, стволы или проблемы — выбирайте на свой вкус…

Мы остались на барже. После увесистой золотой пластины её капитан и владелец в одном пропитом лице не имел ни малейших возражений на этот счет. Влив в себя тройную добавочную порцию, он отрубился где-то в трюме, а его немногочисленная команда отправилась праздновать в таверну, оставив палубу в нашем полном распоряжении. На вид самому умному из них я передал пару здешних монет, добавил бонусом звонкий щелбан, чтобы не забыл и приказал передать кому-нибудь из здешнего персонала, что гости желают обед, питье и разговор.

Через несколько минут на палубу заскочил широкоплечий молодой усмешливый паренек в кожаной безрукавке, нацелившись липковатым взглядом на сидящую на корточках за бочонком Ссаку, подтачивающую нож. Не сводя глаз с ее обрамленного еще мокрыми после купания белокурыми волос лица, он, игнорируя скрытых замаскированной машиной и ящиками нас, небрежно позвал:

— Эй, крошка, хочешь я тебе кой-чего покажу?

Наемница выслушала, повернула голову к нам и удивленно сказала:

— Рэк ты не слышал, что ли? Тут тебя зовут… кажись трахать будут…

— Охренела⁈ — взревел орк — Он к тебе!

— Ко мне? — ангельским голоском повторила наемница и поднялась во весь рост — Ты ко мне… малыш?

Парень, увидев облепленную плотными и раздутыми после тренировки мышцами фигуру, оценил количество шрамов, глянул на нож в её руке и, что-то сдавленно пропищав, круто повернулся и скатился вниз по трапу, запнувшись там внизу и рухнув во весь рост. Не сразу поднявшись, он поковылял под навес трактира, встречаемый дружным, но чуток нервным хохотом своих дружков, тоже успевших разглядеть «красоту» тренированного тела Ссаки. Миновав его, к трапу легким шагом подошла невысокая коренастая женщина — я отметил, что даже максимально шокированный парень на автомате отшагнул от нее — и поднялась на борт. Встав у борта, внимательно осмотрела палубу, навес, нас. А я изучал гостью. Свободная домотканая одежда серого цвета, выгоревшие на солнце волосы убраны в хвост, небольшие пристальные зеленоватые глаза смотрят цепко и без малейшего страха, левой руки нет под локоть.

— Добро пожаловать к Высокому дому Лонхорна — удивительно певуче произнесла она после того, как хорошенько нас рассмотрела — Там внизу есть еще кто? Обедать где станете? Тут? Или там под навесом? Есть еще хорошие места. Выбора у нас нет — что готовит старая Талула то и подаем, но готовит она вкусно и порции большие. Есть свежее пиво.

— Здесь — норм — за меня ответил Рэк, возвращаясь к своей роли ширмы — Нам всего вдвойне.

Она кивнула:

— Все принесут.

— Но мы сюда не жрать пришли — напомнил орк, поднимаясь и делая шаг из тени.

Ничуть не впечатлившись его огромной фигурой, она кивнула еще раз:

— Сообщение передано. Как только освободятся — к вам придут поговорить. А пока покушайте, выпейте, отдохните от качки.

Отвернувшись, она ушла легкой чуть пружинящей походкой. А когда ее чуть шатнуло на трапе, я успел заметить под натянувшейся на спине рубашкой очертания пистолета. Боевые здесь официантки… вряд ли отсюда часто уходят, не оплатив счет. Скорее неплательщиков выносят ногами вперед…

Еда оказалась вкусной и сытной. Ели мы без опаски. Усыплять или травить нас на виду у всех многочисленных гостей Башни просто глупо, а захоти они нас вдруг завалить в открытую, для этого хватило бы пары прицельных очередей крупнокалиберного пулемета из одной из башенных амбразур. А пулеметы у них имелись. Проглотив ложку густой и острой рыбной похлебки, я снова взглянул на стоящий на краю причала накрытый старой рыбацкой сетью деревянный ящик. Размеры два на два, выбеленные морской водой и палящим солнцем доски пропитались солью. Выглядит как забытый каким-нибудь торговцем груз, но впечатление обманчиво — я успел рассмотреть стенки ящика и убедился, что это сколоченные деревянные щиты, скрепленные друг с другом парой витков веревки. Один рывок и щиты упадут, открывая содержимое. А там как минимум пулеметное гнездо с бруствером, но я бы поставил на наличие надежно укрепленного дота. Случись что нехорошее с этой стороны подножия башни и пара умелых стрелков быстро очистят все пространство под навесами от лишней жизни — потом только и останется что убрать падаль пока не начала вонять.

Мы успели съесть по две порции похлебки вприкуску с плотными кукурузными лепешками, прежде чем на нас снова обратили внимание — обращенные в нашу сторону одни из металлических дверей в подножии башни открылись, выпуская несколько фигур. Даже без бинокля я успел рассмотреть вместительный тамбур за первыми дверьми и пару стоящих по углам охранников. Тамбур напомнил Зомбилэнд, только там старались не выпустить наружу голодных тварей… а здесь явно прилагали все усилия, чтобы не пустить их внутрь к элитным обитателям. Едва слышно завоняло эльфами… фыркнув, я швырнул кусок уже не лезущей в глотку лепешки за борт и под всплывшая как живая подлодка ленивая пятнистая здоровенная рыбина засосала подношение в разинутую пасть и снова ушла в прохладную глубину.