Чёрт.
А белый ему к лицу. И синий тоже.
Я уже хочу ответить, когда мой телефон мигает. Новое сообщение. Я лезу читать.
Со свистом втягиваю в себя воздух. Нервно хватаюсь за собственный халат.
Перечитываю сообщение сталкера.
"Белый тебе очень к лицу".
Он здесь?!
Я внутренне напрягаюсь. Я стараюсь осмотреться аккуратно. Не выдавая собственного страха.
Это что ещё за заявления такие?
Какого лешего ко мне этот сталкер прицепился?
Не сдержавшись, я печатаю гневный ответ. Приплетаю статью о преследовании. Наугад пишу, но... Пусть будет.
Я планирую заблокировать пользователя, когда прилетает ответ.
"Прости? Не понял твоих претензий. Где я тебя преследую?"
Ох, серьёзно? Я задыхаюсь от такой наглости.
"Ты красиво смеёшься, действительно. Хотелось бы услышать вживую, но что имеем. И белый тебе идёт. Не зашёл комплимент?"
Я хмурюсь. Каким образом преследование и странные комментарии — это комплимент?
Может, сталкера отправить на курсы пикапа? Мужчинка явно страдает, бедненький.
А после мой палец соскальзывает. Я случайно оказываюсь на своём профиле. И вижу одну из фотографий.
Запрокинув голову, я стою в белом платье. Снимок почти живой. Вот-вот рассмеюсь по-настоящему, даже плечи подрагивают.
Я удивлённо смотрю на это фото. Это было на юбилее Бахира, главы семейства Юсуповых. Совсем недавно.
Где сын откопал снимок?
Я здесь прям красотка. Белый мне действительно идёт. И... Красивая во время смеха?
То есть...
Сталкер не совсем сталкер? А просто комментировал мои фото?
Упс.
Неудобненько.
— Всё хорошо? — Иван замечает смену моего настроения. — Ты в порядке?
— Я... - я сглатываю. — Да. Один неудачный поклонник мне жить не даёт.
— Ауч. Прям так строго?
— Я не про тебя. Хотя...
— Я лишь хочу исправить неудачный инцидент. Ошибки ведь все совершают?
— Ну... Ты ведь врач. Должен знать, что некоторые ошибки очень дорого обходятся.
— Но иногда их можно исправить без вреда для пациента. Не так ли?
Я закатываю глаза. Иван улыбается. И есть в этой улыбке что-то чарующее.
Не удивлюсь, если он так себе нужные условия заполучил. Умеет он своего добиваться.
Я смотрю на него из-под опущенных ресниц. Улыбка сама лезет на лицо. Невозможно устоять.
— Мы посмотрим, — хмыкаю я. — Пока — не знаю.
— Как скажешь, — легко соглашается Иван. — Я не планирую давить или преследовать. Но и возможность упускать не хочу.
— Какую возможность?
— Познакомиться ближе с тобой. Ты красивая, объективно. И субъективно тоже. Явно не глупая, судя по отзывам.
— Ты уже анкетирование провёл?!
— Почти. Моя мать отзывалась о тебе как о: дерзкой хамке с завышенными требованиями. Что на обычном языке: гордая и умная девушка, которая не даст себя обидеть.
— Интересные у тебя отношения с матерью.
— У неё гиперконтроль и проблемы с личными границами. Я почти не общаюсь с ней. Но бросить не могу, так как, какая бы она ни была, эта женщина мне жизнь дала. И другой никто о ней не позаботится.
Я прикусываю губу. Украдкой смотрю на мужчину. Его слова... Откликаются во мне.
Иван явно не маменькин сынок. Не позволит никому помыкать собой. Красивый, успешный мужчина.
Но так же он несёт ответственность. Не отказывается о неё. Это не может не подкупать.
— У меня действительно завышенные требования, — смеюсь я. — Так, на всякий случай.
— Понял, принял, — Иван поднимается. — Вечером скажу, куда тебя поведу.
— Эй! Я ещё не согласилась!
— Разве?
Иван подмигивает, а после уходит. Я растерянно смотрю ему вслед. Наглец! Между прочим, последнее слово за мной должно быть.
Видимо, придётся идти с ним на свидание. Ради того, чтобы эту несправедливость исправить.
Глава 7
Естественно, Иван вечером ничего мне не сообщает. Врачи очень ненадёжные парни, так я вам скажу.
Я знаю. Я сама врач. И у меня тоже незапланированная переработка.
Потому что привозят мою "любимую" пациентку. Это любовница одного из политиков.
Она постоянно требует именно меня. Потому что подружка посоветовала.
И хочет она только со мной к родам готовиться. Никакие доводы не работают. Я в родильный зал не хожу.
Мой удел — ведение беременности. Часто — с осложнениями. Но у меня график почти стабильный. Я редко работаю внеурочно.
Поэтому и быть в больнице во время родов не могу. Обычно пациентки понимают всё.
Но это особый случай.
Павловна неделикатно намекнула, что моё мнение не учитывается. Врач есть врач.
Так что...
Вместо свидания, Иван оперирует аневризму. Я — вожусь с капризной клиенткой.
— Ангелина, мне нужна холодная вода.
— Не такая холодная.
— А можно с лимоном?
— Нет, я не могу сказать медсестре. Они всё перепутают. Ты ведь мой врач!
Что ж...
Может, и не такие у меня завышенные требования. Сейчас бы я согласилась на любой вариант.
— Мам, — я связываюсь с сыном при возможности. — Всё супер, не переживай.
— Ты покушал? — уточняю я.
— Нет пока. Мне папа написал. Я ему сказал, что ты задерживаешься, а я с соседкой.
— И?
Я тяжело вздыхаю. Я клянусь, если Камиль снова начнёт нудеть... У Ивана появится ещё один пациент!
— И он предложил поужинать с ним, — выпаливает сын. — Ты не против? Он заберёт меня, а потом отвезёт. Когда ты дома будешь.
— Ладно, Иль. Но...
— Веди себя прилично и не болтай много. Есть, капитан. Кстати! А что там у тебя со свиданиями?
Лукавство так и искрит в голосе сына. Я усмехаюсь. Маленький сводник.
Только я не понимаю, чего добивается сын. То с отцом сводит, то к другим толкает.
Это такая детская логика?
— Всё в процессе, — обещаю я. — Но секрет.
— Эй! — возмущается он громко. — Ма-ма! Какие секреты?
— Чтобы ты папе снова не проболтался. Мои свидания его не касаются, ладно?
— Ладно, — отвечает он с горестным вздохом. — Но! Не будет свидания до конца недели, я сам назначу! Так и знай.
— Уже страшно.
Иля уже выбрал мне кандидата. "Свидание" прошло ужасно, но сам Иван не так уж плох...
Может, у сына есть чуйка?
Я возвращаюсь к пациентке. К моей радости, скоро приезжает её "мася". И меня оставляют в покое.
Я обожаю свою работу. Просто... Не вот эту её часть!
Поэтому в кабинет я возвращаюсь жутко уставшая. Падаю в кресло. Я не знаю, чем заняться.
Нужно время перед тем, как я соберусь домой. Перевести дыхание. Тем более что сын теперь с Юсуповым.
Они уже поехали ужинать. Иля мне отчитался. Спешить некуда.
Я зачем-то уточняю про операцию Ивана. Хотя понимаю, что быстро это не закончится.
Я уже собираюсь домой, когда получаю сообщение от своего сталкера.
"Попробуем ещё раз? Привет, ты прекрасно выглядишь на фотографиях".
И подпись: не сталкер.
Я усмехаюсь. Он с чувством юмора. Но всё равно жуткий.
Я прикусываю губу. Я не собираюсь отвечать.
Но профиль просматриваю. У него нет имени. Только никнейм.
Вряд ли его действительно зовут Кай. Ещё и через "и".
"Как насчёт пари? Угадаю о тебе факт — ответишь".
Я фыркаю на это заявление. Ну что за наглец?
Я блокирую телефон. Не отвечать сомнительным личностям — главное правило жизни.
Я вот один раз ответила так. А оказалась невестой Юсупова.
Не-а. Прыгать на грабли прикольно только раз.
Я завязываю пояс плаща. Выхожу на улицу, ёжусь от холодного ветра.
Я спешу к своей машине, когда меня окликают.
— Гель!
Тормоза срабатывают мгновенно. Я едва не запинаюсь нога о ногу. Знакомый голос режет нервы.
Я оборачиваюсь. Вижу машину бывшего. А из окна выглядывает Иля.
— Мам! — машет он мне. — А мы решили, что раз ты закончила, то все вместе поужинаем. Ты ведь тоже голодная?
