Камиль смотрит на меня с улыбкой. Будто уже чувствует маячащую победу.
Что за состязание? А я знаю?!
У Юсупова, кажется, тараканчики взбунтовались. И управление перехватили. Иначе объяснить его поведение я не могу.
Мужчина прищуривается. Сизые глаза становятся чуть темнее. То ли в преддверии грозы, то ли от счастья.
Как я это вижу? А я подхожу. С мыслями: а не подкинуть ли Ивану работы?
Операцией меньше, операцией больше. А ради меня, может, не станет слишком стараться. Спасать моего настырного бывшего.
— Привет, Гель.
Камиль выходит из машины. Потирает лёгкую щетину, приближается. Смелый, однако.
У меня кончики ногтей подрагивают от желания расцарапать физиономию мужчины.
— Тебе скучно жить стало? — скрещиваю руки на груди. — Что это такое?
— Что именно? Это — семейный ужин, там, — кивает он назад. — Машина. Транспорт такой. На котором...
— Я могу тебя переехать. Ты слишком активизировался, Юсупов. А я предпочитаю вернуть наши отношения к прошлой стадии.
— Это к какой конкретно? — Камиль улыбается.
— Где тебя в моей жизни ровно ноль.
Моё шипение мужчину не задевает. Он всё так же улыбается. Широко, как мальчишка.
Даром что у них с Илей — разница в двадцать два года. Улыбаются они одинаково.
— Не моя вина, — Камиль пожимает плечами. — Иля сам вызвался. Сказал, что мама голодная после работы. Он предложил пригласить тебя. Кажется... Он очень хотел, чтобы мы поужинали вместе.
На последних словах Юсупов улыбается чуть меньше. Он теряет шутливость, становиться серьёзным.
Краем глаза мужчина поглядывает на сына. Его черты лица приобретают жёсткость, серьёзность.
Как отец Камиль хорош. И никогда, на моей памяти, не манипулировал желаниями сына, чтобы от меня чего-то добиться.
Ну, кроме этой непонятной поездки за границу...
Но там другая ситуация.
А так видно, что Юсупов говорит серьёзно. Сын вполне мог такое сказать. Особенно после нашего разговора.
— У меня машина тут, — нахожу я отмазку.
— Заберёшь завтра, — спокойно отмахивается Камиль. — Возьмёшь такси, не проблема. А домой я вас завезу. Соглашайся. Опять разоришь меня едой.
Вот и бесит, что не разорю!
Нет, я рада за Камиля. Мы оба достигли того, чего хотели. Проблем с профессией ни у кого нет. Но...
Мог бы и притвориться, что мои капризы хоть как-то его задевают. Я вздыхаю и соглашаюсь.
В конце концов, халявный ужин — он и с бывшим халявный.
Иля выглядит очень счастливым, что я не отказалась. Крутится, заваливает нас с Камилем рассказами.
Я улыбаюсь, слушаю. Прикрыв глаза, я уточняю Юсупову, чтобы обошёлся без своих пафосных заведений.
Они всегда меня бесили. Что в начале наших отношений, что сейчас. Я не люблю, когда понты только ради понтов.
Но, кроме этого, я ещё устала. Изнеможение накатывает волнами, от тепла салона. И я не готова к каким-то шумным заведениям.
Камиль, к моему счастью, прислушивается. Или чувствует, что угроза его жизни возрастает с каждым взглядом.
Мы приезжаем в небольшой ресторан на набережной. Желудок тут же скручивает от запаха мяса на гриле.
Место... Очень простое, но забитое. В самом зале очень шумно. Много разных компаний. Но нас проводят к частным кабинкам.
И там все лишние звуки как отрезает. Я рассматриваю "деревенский" дизайн. Тут неплохо, я должна признать.
— Давай помогу.
Камиль активизируется, стоит мне потянуть пояс плаща. Я взглядом даю понять, что не нужно этого.
Но Юсупов у нас из тугодумов, тянет свои руки.
— Обойдусь, — произношу вслух.
— Мам, ты что!
Иля делает страшные глаза. Так часто качает головой, что я замираю. А Камиль этим пользуется, укладывает ладони на мои плечи.
— Ты разве не знаешь? — сын приоткрывает рот. — Это правила этикета. Мужчина помогает женщине снять пальто. Или куртку. Ну... Верхнюю одежду, вот. Это правило!
— Правило этикета, Гель, — Камиль начинает стягивать с меня плащ. — Мы же воспитанные? А ты где это услышал-то?
— Нам в школе рассказывали. У нас есть уроки этики.
— Нет у вас такого.
Я спорю. Расписание сына я знаю. И внимательно следила за всеми предметами, что входили.
Меня беспокоил намёк, что введут обязательный урок религии. Поэтому я даже школы выбирала по этому принципу.
Нет, я не против подобного! Просто я считаю, что стоит знать обо всех. Подходить к этому тоже как к образованию, а не давлению.
Я сама не особо верующая. У Камиля — своя религия. И если уж Иле изучать что-то, то сразу всё. Узнавать больше...
Ну, мои заморочки.
— Ну, почти, — усмехается сын. — Мы на литературе читали. Сказку, а там — было про этикет. Нам учительница много рассказала. А ещё папа должен тебе стул отодвинуть. Или придвинуть? — Иля хмурится. — В общем, что-то там.
— Ну раз должен...
Камиль посмеивается. Он вешает мой плащ, снимает свою верхнюю одежду. А после — отодвигает для меня стул.
Я присаживаюсь за круглый стол. Чинно, с благородным видом. Я умею играть по правилам.
Пусть Камиль не делает вид, что самый умный тут.
Нам приносят меню. Мы тут же заказываем напитки. Я листаю страницы, во рту слюна собирается лишь от названий.
Очень много мясных блюд. И мне хочется всё попробовать. А уж когда дохожу до рыбы...
— Снова всё закажешь? — поддевает Камиль. — Не стесняйся, Гель.
— Ещё чего, — я глаза закатываю. — Повышай кредитный лимит, я хочу всё.
На самом деле, я преувеличиваю. И не стану я при сыне капризы показывать.
Для него я взрослая и рассудительная. Ну, мы бесимся, но... Иля не поймёт, если я с его папой воевать начну.
Поэтому я заказываю скромно. Всего-то... Салат, белугу на гриле, антрекот, закуски разные... И два вида десерта.
— А я хочу это!
Заразившись моим азартом, сын тоже тычет в какую-то картинку. Я листаю меня, желая проверить.
— Нет, — жёстко отрезает Камиль.
Я аж подрыгиваю от неожиданности. Юсупов редко в чём-то отказывает сыну.
Есть мужчины подкаблучники. А как называют тех, кто под сына подстраивается?
Запишите и меня в тот список, с чистосердечным признанием.
Но, стоит мне найти состав блюда, как я полностью соглашаюсь с бывшим.
— Совсем-совсем нельзя? — смотрит на меня в поисках поддержки. — Мамуль?
— Прости, милый. Ты же помнишь, что у тебя аллергия на клубнику?
— Я её выковыряю!
— Так не получится. Может, лучше манговый чизкейк возьмёшь? Он вкуснее намного.
— Да? А ты тут уже была? Пробовала?
Иля допытывается. Явно любопытничает, почему это я без него гуляла в такие заведения.
Камиль усмехается. Он откидывается на спинку стула. Бровями играет. Мол, как выпутываться будешь?
Никакой поддержки во лжи!
— Меня твой папа когда-то водил, — переводя стрелки, вру я. — Да, Камиль?
— Без меня?! — сын искренне удивляется. — Как так?! Или... Или ты с папой на свидание решила сходить?!
Я стону, Камиль — ржёт. Нет-нет, не смеётся. Именно ржёт! Конь фигов.
Мужчина откровенно наслаждается происходящим. А я мечтаю его притопить.
Здоровые семейные отношения, да?
— Мама должна на три свидания сходить, — объясняет Иля. — Я говорил? Мы так договорились. Я даже её зарегистрировал на Кобре!
— Мамбе, — поправляю я.
— Ага, там. Там было очень много сообщений. Мама всем понравилась.
— Да? — Камиль приглаживает бровь. — Ты уже нашла поклонника, с которым на три свидания сходишь?
Камиль усмехается. Он хочет свою кандидатуру предложить? Лучше дважды на свидание с мамой Ивана.
Там поприятнее компания была.
— Не-а, не такой же уговор был, — сын крутит головой. — Три свидания с разными людьми.
— В смысле?!
Камиль давится водой. Все его веселье мгновенно слетает. Он смотрит на сына как на предателя.
Та-а-ак...
Тут какой-то заговор был? И Иля его нарушил?
