— Спасибо. А теперь, раз это временно моя комната, попрошу...

— Располагайся, Гель.

Я падаю на кровать. Кто мне скажет, что я творю?

Надо было в отель ехать, точно.

Но уже поздно что-то менять. Я лишь надеюсь, что совсем плохого или неловкого не случится.

Я не могу уснуть. Ворочаюсь на кровати. В квартире давно тишина стоит.

Я тянусь за телефоном. Время — три утра. Мне скоро вставать на работу. А сна ни в одном глазу.

Мысли всё не заканчиваются.

Может, я действительно проклята? Вон в сети люди пишут, что нашли свою любовь на Мамбе.

Есть забавные истории, но до меня им далеко.

А я — какая-то особенная. Может, в профиле пометка какая-то стоит? Собираю коллекцию из неудачных свиданий.

Другая бы отказалась от этой затеи. Но я на чистом упрямстве продолжаю!

Должен же там хоть кто-то быть!

Я скоро отчаюсь настолько, что пойду на свидание со сталкером. Вдруг он моя судьба?

Сейчас я почти уверена, что сама себя обманула. И нашла подходящие совпадения.

А на самом деле Каи и Камиль — это разные люди.

О Камиле я тоже думаю. Его стало так много в моей жизни за последние дни...

В прошлом я сделала всё, чтобы мы почти не пересекались. Держала максимальную дистанцию.

С ребёнком это сложно, ведь Камиль хотел быть частью жизни сына. Но... Я старалась.

Когда приходил — закрывалась внутри за бетонными стенами. Пряталась.

Я взглядом давала понять. Тронь — и убьёт от напряжения.

Юсупов понял меня. Сам держался на расстоянии. В этом он уважил мои чувства.

А теперь вернулся. Зачем? Почему?

И ведь он не просто крутится рядом! Он... Вон, приехал спасать. Хотя мог спокойно кого-то послать. Или...

Я провожу ладонью по лицу. Не понимаю я его! И из-за этого заснуть не могу.

Я выбираюсь из кровати. В темноте крадусь на кухню. Я стараюсь ничего не задеть.

Вдавливаю ладонь в стену, медленно шагаю на носочках. Я добираюсь до цели.

Удивительная штука память. Я здесь особо не была, но из недр выплывает. Где стаканы, а где стоит кувшин с водой.

Я вскрикиваю, когда резко включается свет. От неожиданности я едва не роняю стакан.

Я прижимаю ладошку к губам. Оборачиваюсь к нарушителю спокойствия.

— Поймал воришку, — Камиль сонно улыбается. На нём только пижамные штаны.

— Ты меня напугал, — моё сердце колотится в сумасшедшем ритме. — Ты хочешь мне инфаркт организовать?

— Массаж сердца уже могу сделать.

— Паяц. Я тебя разбудила? Я старалась идти тихо.

— Нет, я не спал. Слышал, как ты кралась.

— Тоже не спится?

Я прикусываю губу, отворачиваюсь. Я... Не знаю, как сейчас с Юсуповым разговаривать.

Мы либо сына обсуждаем, либо припираемся. Нормальные разговоры остались далеко в прошлом.

А сейчас ругаться не хочется. То ли ночь и бессонница смягчают меня.

То ли помощь Камиля.

Ну... Я милосердно белый флаг выбрасываю. На одну ночь.

— Работы много, — мужчина подходит ближе. — Нужно всё согласовать.

— А разве у тебя нет огромной команды людей? — я приподнимаю бровь. — Чтобы не в три часа ночи отчёты проверять.

— Ты правильно сказала, Гель. Отчёты. Они всё делают, а мне остаётся лишь согласовать. Но из-за ремонта этих бумажек миллион.

— А твой друг? Демид. Вы ведь вместе бизнес ведёте.

— У нас разделение. Я занимаюсь бумажками, а он — на месте работает. Мы с самого начала так разделили всё.

— Ммм.

Я не знала. Отельный бизнес Камиль начал уже после нашего расставания. Поэтому в детали меня никто не посвящал.

Я наливаю себе воду. Делаю несколько глотков. Прохладная вода лишь сильнее бодрит.

— Но разве ты сам не собираешься ехать? — уточняю я. — На месте работать.

— Планирую. Но пока этим Демид занимается, — Камиль пожимает плечами. — Я поеду, уже когда всё плюс-минус готово будет. Пока я здесь, всё дольше идёт, но...

— Почему не уедешь? Если на месте быстрее всё.

— Не хочу вас с Илей бросать. Я его часто вижу, а он всё равно вырасти успевает. А на несколько месяцев... Нет, лета дождусь. Да и если я уеду.... Кто тебя будет спасать?

— Кого-то найду.

— Вот это меня и не устраивает.

— Камиль...

Я вздыхаю. Подбираю правильные слова, чтобы всё обсудить. Но мужчина действует на опережение.

Пока я думаю, что вообще сказать хочу...

Камиль уже рядом. Он за моей спиной. Горячие ладони задевают мою талию. А через мгновение — на живот давит.

Юсупов обнимает меня со спины. Нагло прижимается. И не думает отпускать.

— Не дёргайся, ужик, — усмехается он, упираясь губами в мой затылок. — Я знаю, что ты не веришь. Но я звездец как по тебе скучал.

В объятиях Камиля жарко. И мне дышать нечем, хоть он не так сильно сдавливает.

Змейки жара расползаются по венам. От малейшего прикосновения пальцев к моей коже.

— Не поздно ли скучать начал?

Я пытаюсь ехидно спросить. Хотя бы с маленькой издёвкой. Но мой голос почему-то подрагивает.

Это всё сложно. И эхом забытой боли отдаёт.

— Гель... - мужчина вздыхает. — Скажу, что изначально скучал — ты же не поверишь.

— Естественно, — хмыкаю я. Горло словно сдавливает.

— А зря. Я правда скучал, Гель.

— У... - мой голос ломается. — Удобно говорить о прошлом. Хотел, думал, скучал... А по факту...

— Ты помнишь, что было, Гель? Когда я облажался. Ты меня к себе не подпускала. Ты плакала, кричала... Тебе плохо было от одного моего вида. И что мне было делать? Силой врываться, чтобы тебя беременную довести? Или стресс организовать, пока ты грудью кормишь ребёнка? М?

— Это...

— Скажи мне, Гель. С позиции прошлого. Что я мог сделать?

— Много чего.

Я хмыкаю. Не собираюсь я с ним это обсуждать. Уже всё прошло. И ничего не изменить в прошлом.

А я не хочу сейчас говорить. Голос меня подводить, предатель треклятый.

И я не хочу, что Камиль это уловил.

А он так близко, что всё услышит. Любой вздох различит.

Так!

Что это со мной происходит? Вырвалась, оттолкнула и спряталась в спальне.

А если мозги перестанут плавиться — ещё и остроумное что-то скажу напоследок.

Прекрасный план.

Но стоит мне дёрнуться, как Камиль тянет меня обратно. Вжимает в свою широкую грудь.

Его жар сильнее кожи касается. Проникает глубоко. Почему я раньше внимания не обратила, что мужчина без футболки?

Он ещё немного сильнее прижмёт — я же спиной всего его чёртовы кубики прочувствовать смогу.

— Отпусти меня, — прошу я. — Пусти. Не хочу я с тобой обниматься.

— Не хочешь? — уточняет он вкрадчиво.

— Нет! — вскрикиваю я.

— Но при этом не отталкиваешь.

— Это ты не пускаешь.

— Брось, Гель. Я же тебя знаю.

Мужчина тихонько смеётся мне на ухо. Нагло мажет губами по мочке.

А мне будто кто-то электроды к коже прицепил. Импульсы посылает, заставляя дрожь собираться в груди.

Я игнорирую странные ощущения. Отрицаю, что они вообще есть. Я не реагирую на Камиль.

И вообще! Я не... Я...

Я не я. И за объяснениями не ко мне идите.

У меня бессонница. И усталость. И ещё сотня отмазок. Я в этом хороша.

— Если бы ты хотела оттолкнуть, — я чувствую, что Камиль улыбается, — то сделала бы. Царапнула бы, ударила. Закричала. Ты бы меня в решето превратила, если бы захотела.

— Илю не хочу разбудить! — цежу я.

— Врушка. Царапать молча можно.

— А мне руки твои жалко.

— Смотри-ка. Картинка уже складывается. Руки мои устраивают, пресс, я думаю, тоже. Так по частям и соберём.

— Смотри, чтобы по частям не разобрала.

Угроза получается хриплой и неэффективной. Я сама в неё сейчас не верю.

А Юсупов вообще себя бессмертным считает. Его таким не испугать.

Я вздрагиваю, когда мужчина отстраняется. Воздух вдруг кажется прохладным и сырым.

Я резко разворачиваюсь. Хочу... До хотя бы по личику его зарядить.