Ирина опустила глаза, изображая скромность, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Она явно была готова к этому разговору, в отличие от меня.

– Вы намекаете на помолвку, князь? – решил всё же уточнить я.

– Миша, не нужно задавать таких тупых вопросов, а то люди вокруг могут посчитать, что ты глупее, чем выглядишь на самом деле, – хмыкнул Павел.

– Почему бы и нет? Союз наших домов укрепил бы пошатнувшееся положение династии. Кровь Уваровых, известная своей силой, и кровь Орловых, чистейшая императорская линия. Империя получила бы не просто правителя, а символ единства и надежды на будущее, примирив все противоборствующие стороны. А вы, Михаил, получили бы верную и преданную супругу, воспитанную для роли императрицы.

Я смотрел на него, стараясь не высказать всё то, что вертелось сейчас на языке. Этот ход был наглым и циничным. Без поддержки большинства, трон подо мной будет шатким. Сейчас он предлагает мне легитимность в глазах своих сторонников, а сам рассчитывает получить от этого союза реальную власть. Только он не учёл одного немаловажного факта: я далеко не юнец, которого можно заманить пафосными речами о великом будущем.

– Ты что-то слишком глубоко задумался, – зашептал Павел. – Всерьёз обдумываешь это предложение? Или не знаешь, как поделикатнее отмазаться, чтобы не оскорбить этого индюка в лучших чувствах? Ну так давай я тебе помогу.

– Ваша Светлость, – начал я, перебивая артефакт, даже не желая слушать то, что он в очередной раз придумал. – Я польщён таким предложением. Однако считаю его крайне преждевременным. Вопрос престолонаследия ещё не решён, и наши догадки здесь никакой роли не играют. К тому же мне всего шестнадцать лет, и мне ещё рано задумываться о подобных вещах до совершеннолетия.

Лицо Орлова оставалось непроницаемым. Ирина подняла на меня взгляд, и в её серых глазах промелькнула искорка не то обиды, не то злости. Она явно не привыкла к отказам.

– Ирина такого же возраста. Правителю же следует мыслить на десятилетия вперёд. Стабильность династии обсуждается в любом возрасте.

– Стабильность династии, – мягко, но твёрдо перебил я его, – в данный момент зависит от того, выстоим ли мы против демонов, а не от того, кто будет женой будущего императора. Простите, но я не могу дать вам никакого ответа. Кроме того, – я сделал шаг назад, готовясь уйти, – мне кажется, вы несколько поторопились. Подобные переговоры обычно ведёт глава Рода. А сейчас – это мой отец. Но он, как я понимаю, ничего не знает о вашем предложении?

Мой взгляд невольно скользнул к Миле, стоявшей вместе с друзьями неподалёку, но я тут же спохватился, обращая всё своё внимание на Орлова.

– Ваш отец слишком консервативен в некоторых вопросах, но в нём есть одна черта: он прислушивается к мнению тех, кому доверяет, и явно прислушается к мнению своего единственного сына и наследника, – уклончиво ответил князь. – Именно поэтому я решил обсудить этот вопрос сначала с вами.

– Вам следует поговорить с моим отцом. Что бы вы ни думали, интересы своей страны он ставит выше собственных, – поморщился я. – Если вам больше нечего мне сказать, полагаю, наш разговор окончен, – я кивнул ему и, чуть склонив голову в сторону Ирины, вышел из беседки. Чары, наложенные на беседку, ослабли, и меня снова окружил гул голосов и звуки музыки.

– А знаешь, может, и зря ты отказался. Это был бы просто идеальный союз: ты на поле боя с кинжалом и трезубцем наперевес, Ирина как воплощение власти на престоле, а всем управляю я, единственный в мире Павлентий Первый – великий стратег и правитель, – пафосно закончил он свой монолог. – А вообще, нужно тебе поговорить с отцом и императором. Орловы явно сплели очень плотную паутину и сейчас будут дёргать за все ниточки, стараясь найти правильную.

Я не ответил, направляясь обратно к друзьям. Кивнув им, я показал, что пора возвращаться обратно, и первым направился ближе к основному месту действия.

– Что ему было нужно? – легонько тронула меня за руку Мила.

– Ничего особенного, – как можно увереннее проговорил я, решив, что о разговоре между мной и Орловым нужно рассказывать в менее людной обстановке.

– Да у тебя вид, будто ты под ураган попал, – усмехнулся Роман, останавливаясь возле того же самого столика, откуда меня забрал князь.

– Всё нормально, – пригладил я волосы рукой и повернул голову в сторону трона, когда зазвучали фанфары.

Гул множества голосов стих, и все взгляды устремились на возвышение, где появился император Годунов. Он выглядел ещё бледнее и изможденнее, чем днём в Зале Заседаний, но держался прямо, а в глазах горел тот самый холодный огонь, который я заметил ранее. Рядом с ним стояли мой отец, Мстиславский и Пронский.

– Ну что, время истины, – раздался голос Лебедева рядом со мной. Он, как и все остальные смотрел в сторону императора.

– Не нужно появляться так неожиданно, – пробурчал Сергей, платком вытирая воду с камзола, вылившуюся из стакана во время появления нашего наставника. Лебедев ничего не ответил, лишь усмехнулся и стал предельно серьёзным, когда император поднял руку, заставляя всех замолчать. Хотя в саду и без этого установилась почти идеальная тишина ещё во время его появления.

– Дорогие гости, члены Имперского Совета, – его голос, усиленный магией, прокатился по саду. – Благодарю вас за присутствие на этом торжестве в столь трудное для Империи время.

Он сделал паузу, обводя собравшихся пронзительным взглядом. Я ощутил направленный на себя взгляд и не удержался, обернулся, увидев позади себя неподалёку князя Орлова, смотревшего исключительно на меня.

– Похоже, у тебя появился фанат, – хмыкнул Павел, но тут же замолчал, когда император снова начал говорить.

– Престолонаследие – это не просто вопрос крови или традиции. Это вопрос будущего. Будущего, которое мы должны обеспечить здесь и сейчас. Я выслушал все аргументы. И я принял решение.

В воздухе повисло такое напряжение, что его, казалось, можно было разрезать ножом.

– Наследником Имперского престола, моим преемником, я объявляю…

Его прервал грохот и яркая, ослепительная вспышка, которая, казалось, возникла из ниоткуда и полностью ослепила всех собравшихся в Академическом саду людей. Отовсюду послышались испуганные голоса, переходившие в крики. Я несколько раз моргнул, восстанавливая зрение, и посмотрел вверх, глядя, как магический купол, покрывающий сад, начинает покрываться трещинами. Лебедев, выругавшись сквозь зубы, активировал своё духовное оружие, ярко-красный свет от которого разрезал появившийся туман.

Отец с остальными Светлейшими князьями и императором стояли на своих местах, совершенно спокойно разглядывая ночное небо через начинающий восстанавливаться магический щит. Похоже, то, что произошло, не вызвало у них ни капли удивления. Судя по всему, они ожидали чего-то подобного. Все вокруг начали постепенно успокаиваться, глядя на то, как спокойно ведут себя сильнейшие маги в нашей империи.

– Ваше Императорское Величество, – громкий мужской голос разнёсся по саду, и буквально через мгновение, мы все смогли увидеть того, кто перебил императора своим ярким появлением. Он стоял в непосредственной близости от Годунова. – Не стоит торопиться с таким важным решением, пока не выслушаете предложение Булгакова.

Незнакомец стоял в нескольких шагах от императора. Он был одет в элегантный, но строгий чёрный костюм, а в руках держал трость с навершием в виде головы какой-то птицы. Когда он повернулся и свет магических шаров упал на его лицо, по залу пронёсся недоумённый шёпот.

Да, я тоже его узнал. Это был Светлейший князь Морозов. Один из трёх Светлейших князей, переметнувшихся на сторону демонов. От его тела исходило красноватое свечение, сквозь которое я не мог зрением душ тщательно осмотреть этого человека и узнать, насколько его поглотила демоническая сущность. Да и аура, исходившая от него, была какой-то странной, хотя в то же время знакомой.