– Всё, – тихо ответил я. – Всё, что вы знаете и считаете важным. Но больше всего меня интересует, почему он ушёл?

– Ваш дед, князь Владимир Уваров, был очень сильным магом, а также хорошим алхимиком. Тогда только начали появляться первые слухи о первых появлениях демонов в нашем мире, – тихо начал Андрей. – Он искал способы противостоять демонической угрозе более щадящим, так сказать, методом, не причиняя вреда людям, в чьи тела вселялись эти монстры. Разрабатывал эликсиры, усиливающие магию, защитные составы для укрепления духа и способностей противостоять демонам.

– И как это относится к его уходу? – нахмурившись, спросил я.

– Мне неизвестно. Знаю только, что случился конфликт между только что вставшим на престол Василием Годуновым и вашим дедом, который закончился грандиозным скандалом. Владимир Уваров тогда отрёкся от титула и покинул Империю. Я мало чем могу помочь, – пожал плечами Андрей и поднялся на ноги, глядя в сторону выхода, склонив голову. Я обернулся, встречаясь взглядом со своим отцом.

– Андрей, оставь нас, – коротко приказал князь Уваров и зашёл внутрь помещения, вставая рядом с небольшим баром. Открыв его, отец внимательно посмотрел на расставленные бутылки и молча захлопнул дверцу. – Отец в то время работал над «Эликсиром Зари», как он его тогда назвал. Он был способен очищать разум и душу от демонической ауры. Так, по крайней мере, планировалось. – Немного отрешённо проговорил он, всё ещё не поворачиваясь в мою сторону.

– Что случилось? – не удержался я.

– Проектом заинтересовался Совет. Они увидели в нём инструмент контроля. Помимо тех свойств, что пытался извлечь из эликсира отец, он обладал и другими свойствами. На время он лишал воли, подавлял личность и усиливал магию, – повернувшись, наконец, ко мне, ответил отец.

– В общем, это было практически идеальным оружием, – покачал я головой.

– Да, наверное. Князю Орлову, тогда ещё молодому и амбициозному дальнему родственнику императора, было поручено убедить твоего деда передать разработки Совету.

– И он отказался. – Подытожил я.

– Естественно. И тогда они просто попытались выкрасть образцы и черновики из лаборатории. Те недоумки что-то задели, и произошёл пожар. В общем, отец очень обиделся и пошёл на конфронтацию с императором, – он сел в кресло и провёл рукой по лицу.

– Как-то мелко для грандиозного скандала, о котором ты говорил, – нахмурился я, сложив на груди руки.

– Я просто продолжил ту историю, что рассказывал тебе Андрей. И это официальная версия того, что произошло, и почему Светлейший князь Уваров отказался от титула, семьи, назвав всех бесхребетными никчёмными дегенератами. Ну и покинул пределы Империи, заявив громогласно, что вернётся только тогда, когда Годунов помрёт, как он надеется, жуткой и мучительной смертью, – усмехнулся отец, принимая чашку с горячим чаем с подноса, принесённого одной из служанок.

– Что, так и сказал? – удивился я, недоверчиво глядя на отца.

– Дословно, – хмыкнул он.

– Так что на самом деле произошло? – упрямо повторил я.

– Твой дед возглавлял особый отдел при дворе. Занимался, мягко скажем, деликатными вопросами устранения некоторых проблем. – Немного подумав, всё же ответил отец. – Однажды произошёл несчастный случай, и погибло много людей. Не по вине моего отца. Просто так совпало. Там вообще случилась череда неудач и мелких предательств. Исчез сильный артефакт «Слеза Дракона». Годунов едва не лишился трона. Мне пришлось тогда сделать очень непростой выбор, и я публично осудил методы отца и встал на сторону императора. Это был скандал, но его замяли. Но твоему деду это всё не слишком понравилось. Ему вообще Василий Годунов как кость в горле стоял. Он считал его несмышлёным мальчишкой, недостойным управлять великой страной.

– Да уж, теперь твои слова про то, что вы расстались не очень хорошо, достаточно ёмко отражают всю суть проблемы, – я закрыл глаза, разваливаясь в кресле.

– Я же говорил тебе, что он нам не поможет, – услышал я голос отца. – Да он, когда узнает, что Годунов при смерти, то лично закажет самый красивый венок и отправит первым же стационарным телепортом.

– Знаешь, – задумчиво протянул я. – После того, что ты мне сказал, я понял, что дед действительно единственный, кто может нам помочь. Этот его эликсир можно неплохо модифицировать и спасти жизнь нашему императору. Жаль только, что он, скорее всего, прибьёт нас гвоздём к полу при первой же встрече.

– Ты действительно хочешь с ним встретиться? – напряжённо спросил отец. – Это опасно.

– Да, для тебя. Но лично я ему ничего не сделал, и я являюсь не только твоим сыном, но ещё и его внуком. Поэтому у меня есть больше шансов найти с ним точки соприкосновения, – я хлопнул ладонями по ручкам кресла и резко поднялся на ноги, глядя на часы. – Уже обед. Пойду посмотрю, что происходит в обеденном зале. Ты со мной?

– Нет, мне нужно идти. Я просто забежал проверить, что с тобой всё в порядке, – мягко улыбнулся он, продолжая сидеть на своём месте, когда я вышел из малой гостиной, направляясь в столовую.

– Ужин при дворе всегда начинается с рыбы, даже если суп подают первым, – раздался голос моего дворецкого, когда я вошёл. В это время Роман как раз отодвинул от себя тарелку и вопросительно посмотрел на Андрея. – Это неоспоримое правило. Можно сказать, что так демонстративно отказавшись от блюда, вы лично нанесли оскорбление всему императорскому дому.

– Но почему? – тихо спросил наш оборотень, владеющий магией разрушения, и перевёл взгляд на тарелку.

– Потому что прадед нашего императора утонул в супе, – без тени улыбки парировал дворецкий. – При дворе не задают вопросов «почему», молодой человек, а просто запоминают все тонкости и нюансы. Но вы правы, ужин в Академическом саду не является обычным званым ужином. Там будет фуршет. Так что, пройдёмте в большую гостиную.

– А мне он нравится, – восторженно прокомментировал Павел увиденное. – Это самое настоящее искусство так изысканно кого-либо унизить.

– Я не голоден, – тихо проговорил я и практически выбежал из столовой под злобными и возмущёнными взглядами моих товарищей. Надеюсь, к ужину они остынут и не решатся пойти на преступление, утопив и меня в этом пресловутом супе.

Академический сад был залит мягким светом магических шаров, освещая искусно подстриженные кусты, фонтаны и собравшуюся в стайки знать нашей многострадальной империи. Столы с угощениями были расставлены по периметру, а в центре, на небольшом возвышении стоял трон императора. Сам Годунов ещё не появился.

– Знаешь, у меня сейчас есть странное желание поджечь пару кустов, чтобы разбавить эту атмосферу фальшивого благополучия, – негромко обратился я к отцу, шедшему рядом со мной.

– Странные мысли для наследника престола, – негромко рассмеялся он, покосившись на меня.

– Официально я ещё пока всего лишь твой наследник. Надеюсь, что так оно и останется, – пробурчал я, заходя за огороженный периметр. – Или это уже свершившийся и достоверный факт? – я вопросительно посмотрел на отца, но тот только неопределённо повёл плечами. – Ясно. Ты говорил с Годуновым по поводу чудодейственной пилюли из крови феникса?

– Да, мы потом это обсудим с тобой и Милославой, – тихо проговорил он и замолчал, показывая, что разговор на этом пока окончен.

Мы с отцом прибыли одними из последних, как и полагается по протоколу. Друзья в сопровождении Лебедева, примкнувшего как-то незаметно к их обучению, вызывая самую настоящую панику у Сергея, были уже здесь.

Как только мы вошли, десятки взглядов устремились на нас. Отец шёл спокойно и невозмутимо, кивая редким знакомым, но я видел, как он при этом осматривает цепким взглядом каждого, кто попадался ему на пути.

Я заметил друзей возле одного из многочисленных столиков и сразу же направился в их сторону. Роман всё-таки не просто так был самым старшим в нашем импровизированном отряде. Он стоял поодаль от Милы и Сергея, с которых не сводил пристального взгляда Дмитрий Лебедев, и вёл с каким-то графом непринуждённую беседу, периодически бросая настороженный взгляд на товарищей, хотя внешне он казался вполне расслабленным.