– Я с кем разговариваю? – вижу, что он недоволен. Очень недоволен. Наверное, даже зол.

Брови сведены. Взгляд исподлобья.

Звук клаксона сзади. На светофоре уже зеленый сигнал.

Булат садится прямо и мы трогаемся.

Фух.

Но рано я выдыхаю. Рано.

Он заезжает на парковку торгового центра и паркуется в темном углу. Сюда даже свет фонаря не падает толком.

Я вжимаюсь в кресло.

– Вперед пересядь, – звучит с водительского сиденья. Он даже не оборачивается.

Не двигаюсь.

Взгляд в зеркало.

– Сюда пересядь, – и кивает на переднее пассажирское сиденье.

Молчу. Но в этот раз мотаю головой. Не хочу я с ним рядом садиться. Не сейчас. Не после того, как там сидела эта.

– Блять, – слышу глухое.

Резкое открытие двери и Булат чуть ли не выпрыгивает из салона. Я с ужасом наблюдаю за ним. За тем, как он с шумом распахивает мою дверь и я едва успеваю отскочить к другой двери, чтобы его тело не придавило меня.

Я вжимаюсь спиной в дверцу и даже не чувствую холод металла на своей спине. Потому что все мои ощущения сосредоточены на одном. На лице Булата.

Красивое лицо сейчас выражает такую бурю эмоций. Ледяная маска снята.

Мне кажется, я впервые вижу его таким… живым?

Пытаюсь рассмотреть каждую деталь, чтобы запомнить и потом, лёжа в кровати, снова и снова прокручивать в памяти его образ.

В очередной раз понимаю, как же я ее люблю. И самой страшно от этого.

Когда он так близко, очень страшно. Но я ведь хочу этого! Что тогда меня пугает?

Мне кажется, эта наша зрительная дуэль длится целую вечность. Он тоже смотрит.

Брови Булата сдвинуты на переносице. Пухлые губы сжаты в одну тонкую полоску. А обжигающий кожу взгляд скользит по моему лицу, оставляя ожоги, от которых я кайфую.

– Тебя родители не научили, как вести себя со взрослыми дядями и тетями? – раздается его хрипловатый голос, проникающий в самое сердце.

Я отвечаю не сразу. Собираю скупую слюну и сглатываю, прочищая горло. Надеюсь, у меня получится произнести звук, а не просто пошевелить губами.

– Не до этого им, – да, голос слышу и продолжаю уже увереннее: – папа много работает, а мачеха с одноклассниками встречается.

Выпаливаю это и только потом пугаюсь.

Мамочки. Неужели, я это вслух произнесла?!

Левая бровь Булата дёргается вверх и мне кажется, уголок губ ползёт тоже вверх. Но едва заметно. Потому я и не уверена.

Опять на лице маска.

– Это же не ваша жена! – из меня так и прет. Ужас! Я сама себя пугаюсь, но остановиться не могу. – Вика. Она не ваша жена!

– Хм. И? – смотрит высокомерно.

– Тоже одноклассница? – и я усмехаюсь.

Взгляд Булата вспыхивает пугающей вспышкой.

– Не лезь в мою жизнь, – четко проговаривает он каждое слово. – Девочка Алина.

Я хмурюсь, складываю на груди руки и смотрю на него исподлобья.

– Будешь мешать – и быстро вернешься домой. К папе и любимой мачехе, – продолжает он, прищурившись и теперь уже точно ухмыляясь.

– Вы не любите жену, – выдаю я.

Ну а что? Эта мысль давно сидит в моей голове. Разве любящий муж будет себя так вести?

– Оставь свои разговоры про любовь для Жени. Или как там его? – холодно отвечает Булат, хмыкая. – В общем, еще раз…

И договорить ему я не даю.

Опускаю взгляд на рот и понимаю, что пусть делает потом, что хочет, но, если я не сделаю сейчас этого, то точно умру.

Быстро оказываюсь рядом с Булатом, хватаю его за расстегнутую на груди рубашку и резко врезаюсь в пухлые губы.

И страшно. Зажмуриваюсь поэтому, но не отпускаю его. Так и держу за рубашку и пальцы как будто обжигает от прикосновения к его коже. И страх уходит куда-то, когда в голову выстреливает уже знакомый вкус. Жадно вдыхаю его запах. К счастью, цветочный улетучился почти и мои легкие забивает аромат, от которого вести начинает.

И каждую секунду я боюсь, что он оттолкнет меня. Опять скажет обидные слова. Поэтому ловлю каждое мгновение.

Губы не отпускаю. Наоборот, сильнее вжимаюсь в них. И чувствую… ответ?! Мамочки. Он же отвечает! Отвечает мне на поцелуй!

Обхватывает ладонью мой затылок словно боится, что я отлеплюсь от него. Приоткрывает рот. Чувствуя это, я несмело толкаю язык.

Вообще, вот так, по-взрослому, я поцеловалась только с Булатом. Несколько дней назад. И поэтому сейчас просто повторяю то, что хоть как-то отложилось в памяти.

Мне очень хочется, чтобы ему понравилось.

Касаюсь языком губ Булата и тут же словно обжигает что-то. Чувствую его язык, который ураганом сбивает мои неуверенные попытки. И вот уже его язык оказывается во мне.

Распахиваю глаза и удивленно смотрю на Булата. И как разрядом прошибает этот его взгляд. Ударяет в мозг и искрами расходится по всему телу.

Я помню этот взгляд. Он и пугает, и тянет к себе одновременно. Я хочу сгореть в этом пламени. Задохнуться в этом поцелуе.

Пропускаю момент, когда моей спины касается холодная кожа сиденья. Теперь я лежу, а Булат – на мне. Каждым сантиметром тела ощущаю его тяжесть.

Он продолжает целовать меня и я опять прикрываю глаза. Кажется, что это сон. Это не может быть правдой. Но, если это сон, то я не хочу просыпаться.

– Ты что творишь? – выводит меня из состояния сна сиплый хрип.

Открываю глаза и вижу склонившееся над собой лицо Булата. Он отпустил мои губы, но они так близко, что при движении касаются моих губ.

– Ты совсем глупая? – хмурится, но не отпускает. – Ты чего добиваешься?

– Хочу, чтобы вы первым у меня были, – шепчу, набравшись храбрости.

Вспыхиваю как спичка. Еще чуть-чуть и догорю. Но я должна сказать ему. Мне недостаточно просто слов любви. Я и правда хочу, чтобы он стал моим первым.

– Ты что несешь? – взгляд Булата блуждает по моему лицу.

Я кладу ладонь ему на грудь и нежно глажу. От ощущения этих напряженных мышц все сводит внизу живота. Невольно свожу ноги и в этот момент нечаянно задеваю бедро Булата и… Боже! Это же оно! Оно!

Распахиваю шире глаза и тону в этом омуте.

Оно каменное там. Это значит…

– Дурочка малолетняя, – недовольно бурчит себе под нос Булат и пытается встать с меня.

– Я уже взрослая! – обхватываю его шею руками и не отпускаю от себя.

– Я женат, взрослая, блять. Чтобы понять это, мозгов хватит?

– Но это же не мешает вам… А Вика?

Булат пристально смотрит на меня.

– Все сказала? Пила опять?

– А вы не почувствовали? Когда целовали? – откуда-то я откапываю остатки смелости.

То ли от того, что почувствовала ногой, что он хочет меня. То ли от того, что вижу, что он не торопится встать с меня.

Ведь, если бы он этого хотел, то вряд ли бы я удержала его своими руками.

А я кайфую от того, что мои пальцы трогают горячую кожу у него на шее и зарываются в жесткие волосы.

– Я не знаю, что за игру ты затеяла, девочка Алина, но…

Специально еще раз двигаю ногой так, чтобы задеть то, что полностью противоречит тому, что я слышу из его уст. И вижу, как губы Булата сжимаются. А в глазах вспыхивает пугающий и одновременно манящий блеск. И я знаю, что этот блеск погубит меня. Сожжет в своем пламени. Но хочу этого. Знаю и хочу.

Взгляд его медленно ползет вниз. С моих губ на ключицы. Останавливается на груди. И я слышу его дыхание. Частое и такое громкое. А потом он вдруг кладет ладонь мне на бедро и давит на него так, что моя нога выпрямляется.

– Не играй с огнем, девочка, – цедит он.

Резко встает с меня, садится и откидывает голову назад. Прикрывает глаза. Громко выдыхает. Я тоже приподнимаюсь на локтях и не свожу с него глаз. Вижу, как часто вздымается грудь и без труда различимая вена на шее отстукивает максимум. А потом мой взгляд следует за его рукой, которая ложится на ширинку и чуть оттягивает брюки. И теперь я без труда вижу, как там все выпирает.