– Привет, крошка! – говорит он, выходя из машины и что-то доставая с заднего сиденья.

Букет.

Протягивает мне.

– Зачем, Жень? – спрашиваю, обнимая себя как будто ищу защиту от этого нового шага Жени.

– А разве, чтобы подарить цветы красивой девочке, нужен какой-то особенный повод? – усмехается он и продолжает держать букет в вытянутой руке.

Делать нечего. Беру.

– Спасибо. Он очень красивый. Но не стоило, Жень. Мы же договорились.

– Помню-помню, – улыбается он, открывая мне дверь. – Только друзья. Считай, что я подарил их тебе как друг. Окей?

Помогает мне сесть в машину и садится сам.

– Предлагаю в кино, – весело произносит, заводя мотор и подмигивая мне.

И не дожидается моего ответа. Все уже решил. Не удивлюсь, если уже и билеты забронировал.

Так и есть. Билеты на последний ряд.

Зал полупустой.

Я отвлекаюсь на фильм, когда чувствую, как рука Жени ложится на мое плечо. Замираю.

Смотрю на экран, но все мое внимание сосредоточено на парне слева, дыхание которого становится все ближе и ближе.

– Жень, – шепчу я, чтобы не побеспокоить никого вокруг, и немного отклоняюсь, когда губы парня оказываются совсем близко.

– Ну, чего ты, Алин? – усмехается он и сам тоже придвигается ко мне. – Алин, ну, нравишься ты мне. Понимаешь? Нравишься! – шепчет слишком громко. – У меня же нет никого сейчас. Ты знаешь. Я с Ленкой расстался. С тобой хочу встречаться.

И Женя опять тянется ко мне губами.

– Жень, мы же договорились, – напоминаю ему. – Просто друзья. Я не готова пока к отношениям.

– Я тебе не нравлюсь? – спрашивает он.

– Как друг нравишься, – смотрю ему в глаза.

– Ну, вот, – довольно улыбается. – Друзья так друзья. Окей. Но мы же можем попробовать, да?

Удерживая меня за плечо, поддается вперед и касается своими губами моих губ.

И я позволяю ему поцеловать себя.

Потому что… Потому что хочу понять. В себе разобраться. Сравнить?

Прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Уловить хотя бы сотую долю того, что я чувствовала, когда другие губы касались меня. Хотя бы тысячную часть!

И… ничего. Ровным счётом ни-че-го.

Я ничего не чувствую.

Поцелуй Жени нежный. Как будто немного робкий.

А я сразу же вспоминаю другие губы. Жёсткие, властные, бескомпромиссные.

Вспоминаю, как она жадно впивались в меня. Терзали, причиняя боль. Как щетина царапала кожу вокруг губ, скулы и подбородок.

И дыхание частое и горячее выстреливает в памяти.

Открываю глаза и вижу перед собой лицо Жени. У него глаза тоже закрыты.

Что я испытываю сейчас?

Огромное желание прекратить этот поцелуй. Все. Иначе…

Резко дергаю голову в сторону и прикладываю ладонь ко рту. Хочу стереть с себя слюни Жени. Хорошо, что темно и он не замечает этот мой жест.

– Черт, Алин, ты такая классная! – слышу сбоку.

– Жень, я домой поеду, – резко встаю, намереваясь уйти.

– Почему? Что такое? – он тоже встаёт.

– Неважно чувствую себя, – вру, не глядя ему в глаза. – В универ тоже не хожу ведь.

– Да? Ну, блин. Ты бы сразу сказала. Я бы домой отвёз тебя. Как ты? – и он приобнимает меня.

– Пойду, а то мешаю другим смотреть, – отвечаю и протискиваюсь сквозь ряды.

Слышу, что Женя за мной идёт.

Он отвозит меня домой. Припарковавшись у ворот дома родителей Булата, берет мою ладонь и чуть сжимает.

– Очень жаль, что ты себя плохо чувствуешь, – произносит, заглядывая мне в глаза. – У меня были такие планы на вечер! Я все приготовил.

– Жень… – хочу сказать, что зря мы все это, но он не даёт договорить.

– Ладно, не переживай. У нас ещё все впереди! – подмигивает мне. – Давай, крошка! До связи! Сладких тебе снов! – и быстро чмокает меня в щеку.

А я понимаю, что не вывезу сейчас разговор. Просто сил не хватит.

Потому что внутри и правда шатает. Шатает от осознания, что я сравнила и мне это сравнение не понравилось! Но… Это же неправильно! Как дальше тогда?

Поэтому ничего не говорю Жене и выбегаю из машины.

Дома сразу же иду в душ. Стою под тёплыми каплями воды и пытаюсь смыть… Нет, не следы от поцелуя и касания Жени. Нет. Пытаюсь смыть свои мысли. Потому что как-то фигово, если анализировать.

Не хочу.

В субботу я должна встретиться с Мариной, чтобы составить ей компанию и пойти на выставку французских пост-модернистов.

Заезжаю к ней в гостиницу. Марина встречает меня без прически и в домашнем костюме.

Не успеваю задать вопрос, как она произносит:

– Ой, Алина, голова раскалывается, – и трет виски, опуская взгляд. – Всю ночь толком не спала. И таблетки не помогли. Головокружение, тошнит.

– Давай врача вызовем? – предлагаю я. – Сейчас, – и лезу за телефоном.

Марина кладет руку на мое запястье. Поднимаю на нее взгляд.

– Не надо, Алин, – слабо улыбается. – Мне уже лучше. Я просто отлежусь дома. Не хочу врачей. Ты же сама знаешь, не люблю их.

– Но если плохо?

– Мне уже лучше. Только слабость, – уверенно произносит она. – В общем, сходи без меня на выставку. Хорошо? Не пропадать же билетам. Ну, подружку, там, возьми. Или с парнем. Есть у тебя? – и хитро улыбается.

– Ладно, найду, с кем сходить, – не отвечаю на вопрос. – Тебе, может, что нужно? Купить чего? Или посидеть с тобой?

– Ой, ну, нет, Алин! Ты что? Что я, ребенок, что ли? Иди-иди. А то там ведь скоро открытие! Такое событие! Жаль, я не смогу, – и тяжело вздыхает.

– Ладно, Марин, но ты звони, если что.

– Конечно-конечно! Алин! – окликает меня, когда я уже берусь за ручку двери.

Оборачиваюсь.

– Папе давай не скажем. Ладно?

Вопросительно смотрю на нее.

– Он переживать будет. Ты же знаешь, у него сердце, – опять вздыхает. – Ну, зачем его лишний раз по пустякам беспокоить? Да? Ничего же серьезного.

– Я не знаю, Марин.

– Пусть думает, что все хорошо, – подходит и обнимает меня за плечи. – Да, Алин? – смотрит в глаза проникновенно.

В принципе, она права. В последнее время у папы проблемы со здоровьем. Да, может, он и не спросит про этот день?

Поэтому просто киваю ей и ухожу.

Пока еду к зданию, где проходит выставка, звонит Женя.

– Привет, – говорю я.

– Алин, давай увидимся сегодня? У меня тренировку отменили. Я заеду?

– Жень, я на выставку еду. На весь день.

– А что за выставка?

– Французские пост-модернисты.

– Хм. Круто, наверное. Одна идешь?

– Одна. С папиной женой должна была, но она заболела.

– То есть у тебя два билета? – восклицает Женя.

– Ну да.

– Окей! Я тогда с тобой пойду. Не возражаешь? Ну, не пропадать же билету? Считай, что куплю его у тебя! – и смеется. – Алин, хорошо? Очень хочу посмотреть на этих, как его? Модерновых этих.

– Пост-модернистов, – поправляю я.

– Ага. На них! Ну так что? Договорились?

Я решаю, что это отличная возможность поговорить с Женей и расставить все точки над i. Нейтральное событие. Мы не одни. Никакой романтики. Поэтому соглашаюсь.

Мы встречаемся с Женей около входа.

На выставке и правда многолюдно. Этого события ждали очень долго и это, конечно, удача посетить такое мероприятие. Жаль, что Марина не смогла. Это ведь она через знакомых достала билеты.

Женя с интересом слушает экскурсовода. Не шутит. Не отвлекается. Похоже, ему тоже интересно.

Проблуждав по залам выставки несколько часов, мы, наконец, выходим на свежий воздух.

– Даааа, – тянет Женя, – вот это культурно обогатился! Нифига себе! Уже пять!

– Да, долго мы там. Но время так незаметно пролетело, – улыбаюсь я.

– Ага. Вот, что значит культура! Класс! А теперь куда? Голодная, наверное? Может, поедем перекусим? – Женя весело подмигивает мне.

– Жень, нам надо поговорить, – начинаю я.

– Ну, вот, – улыбается. – Тем более! Поехали, там и поговорим! Я одно место знаю! Там тихо. Не пафосное. Только свои бывают. Тихо и спокойно. И кухня отпад! Поехали?