Лысая и ее любовница вернулись через три дня. Немного притихшие, потрепанные и злые.

Беззубая стала моей единственной опорой в этом аду. Она была сильной и решительной, и её поддержка помогала мне держаться. Она защищала меня от Лысой и её подруг, старалась всегда быть рядом, когда они начинали издеваться.

— Пока что притихнут, в карцере не сладко, — говорила она, когда видела, что мне тяжело. — Но это ненадолго. Я что-то придумаю за это время.

Я кивала, стараясь верить в её слова. Но каждый день был испытанием.

***

На одной из прогулок, когда мы сидели на скамейке после тяжёлого рабочего дня, Беззубая вдруг заговорила.

— Знаешь, — начала она, её голос был тихим и задумчивым. — Я никогда не рассказывала тебе свою историю.

Я подняла голову и посмотрела на неё. Её лицо было омрачено воспоминаниями, и я поняла, что она готова поделиться чем-то важным.

— Моё настоящее имя Света, — продолжила она, её голос был полон боли. — Мне двадцать пять лет, и я убила своего парня. Он бил меня, издевался надо мной. Я не выдержала и…пырнула его ножом прямо в горло. Разрезала от уха до уха. Я тоже была беременна…Но тюрьма не сахар. Сроки были маленькими у меня случился выкидыш. Да я и рада. Не хочу иметь детей от этого ублюдка. Верните время назад я бы убила его снова. Я ни в чем не раскаиваюсь.

Я слушала её, чувствуя, как внутри всё сжимается от сочувствия. Света продолжала говорить, её слова были как удары молота по моему сердцу.

- У тебя кто-то есть? Кто то приезжает к тебе?

— Я сирота, — сказала она, её глаза были полны слёз. — У меня нет родителей, нет семьи. Я работала секретарём-референтом в университете, куда меня устроила ректор после окончания учебы там же. Она прониклась ко мне сочувствием и помогла мне найти работу. Зарплата копейки, общежитие, тараканы. Потом познакомилась с Игорем…Переехала к нему в квартиру. Первый раз он меня ударил спустя месяц. Я долго терпела…Два года. А потом в один день что-то клацнуло внутри и все. И крышу сорвало.

Света замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Я ждала, не перебивая её.

— В тюрьме я сразу столкнулась с Лысой, — продолжила она, её голос был полон горечи. — Она приставала ко мне, домогалась. Ей всегда хочется нового тела. Я дала ей отпор, и она жестоко избила меня, выбила зубы, чтобы никто больше на меня не смотрел. Здесь виниры не ставят…увы…

Я не могла поверить своим ушам. Света пережила столько боли и страданий, и всё это из-за жестокости Лысой.

— Но за меня вступилась Ведьма, — сказала Света, её глаза загорелись яростью. — Ведьма — цыганка, которую все боятся в тюрьме. Авторитетная. Она воспитывалась в том же детдоме что и я…И решила защитить меня. Теперь Лысая меня не трогает.

Я смотрела на Свету, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она прошла через ад, но всё же нашла в себе силы бороться и выживать.

— Света, — начала я, стараясь подобрать слова. — Ты такая сильная. Я не знаю, как бы я справилась на твоём месте.

Она улыбнулась, её глаза светились теплом. Удивительно как иногда в человеке остается внутренний огонь, какой-то добрый очаг, который не гаснет даже от ветра жутких ударов судьбы.

— Мы все сильнее, чем думаем, — ответила она. — И я хочу помочь тебе. Я пойду к Ведьме и попрошу её защитить тебя. Возможно, придётся заплатить.

Я задумалась на мгновение, а потом кивнула.

— Я найду оплату, — сказала я, чувствуя решимость. — Я сделаю всё, что нужно.

Света встала и подошла ко мне, положив руку на моё плечо.

— Мы справимся, — сказала она, её голос был полон уверенности. — Вместе мы справимся.

Следующие несколько дней прошли в тревожном ожидании. Я знала, что Света пошла к Ведьме, и надеялась на лучшее. Защита мне бы не помешала.

***

— Я поговорила с Ведьмой, — сказала она, её голос был твёрдым. — Она согласилась помочь. Но за это надо заплатить. Двадцать тысяч первый взнос в общак. И Лысую поставят на место.

Я кивнула, чувствуя, как захватывает дух. Двадцать тысяч — как мне их достать если Марат пока не связался со мной. Но нужно найти способ.

— Я постараюсь найти, — ответила я, стараясь не показывать свою тревогу. — Спасибо, Света. Я благодарна тебе.

— Мы должны быть осторожны, — сказала она, её глаза блестели решимостью. — Если Лысая узнает, что мы что-то замышляем, нам не поздоровится.

Я знала, что она права. Лысая и её подруга были опасными, и любая ошибка могла стоить нам жизни.

***

Вначале Виктор Сергеевич часто приходил ко мне, успокаивал и обещал, что справедливость восторжествует, что он занимается моим делом. Я верила ему, но с каждым разом его визиты становились все реже, а затем и вовсе прекратились. От Марата ничего нет и я изнываю от ужаса. Мне страшно, что Аминат что-то могла натворить. А может Марату сейчас не до меня, там столько проблем с долгами, банкротством. Но без адвоката и поддержки извне я ощущаю себя как в ловушке, из которой нет выхода. Набираю снова и снова номер Виктора Сергеевича, но мне просто не отвечают.

В один из дней, когда я сидела в углу камеры, Лысая подошла ко мне снова.

Она придавила меня к стене, и её голос прозвучал как приговор:

- Эй, Брюхатая, пообщаемся? Может, отдашься мне, хорошо поработаешь языком, и я тебя не сильно отшлепаю. А то пришел на тебя заказ и его надо выполнить. Но я могла бы быть с тобой понежнее, взять тебя под свое крылышко…ммм, детка?

Она схватила меня за руку и дернула к себе. Моё сердце застучало, как молот, в груди. Я знала, что в этом месте слабость и мольбы не помогут.

- Я не…мне мужчины нравятся.

- Да кому ж они не нравятся? Но их здесь нет, а любви и ласки хочется. Давай, полижи мне при всех, я кончу тебе в рот и все будут знать, что ты моя сучка.

Сдерживая слезы, я пыталась уговорить Лысую:

- Пожалуйста, не трогай меня, оставь меня в покое. Я не в теме!

- Ты что отказываешь мне, Брюхатая? Ты кем себя возомнила?

- Отстань от меня! Убери свои руки!

- Готовься, сука, скоро ты пожалеешь, что родилась на свет, я из тебя твоего опарыша выдавлю, как чиряк, поняла? Руку по локоть засуну и вытащу! — прошипела она, отпустив меня с такой силой, что я чуть не упала.

Оставшись одна, я понимала, что защита Ведьмы, которую я не могла оплатить, мне не поможет. Мой ум лихорадочно искал выход из этой ситуации. Внутри тюрьмы у меня нет друзей, на которых можно положиться, и денег для взяток без помощи Марата тоже нет…Кто знает может и у него теперь не имеется ни копейки из-за Аминат. Единственным вариантом было найти способ защитить себя самой.

На одной из прогулок я заметила сломанную ложку, валявшуюся у забора. В моей голове мгновенно родился план. Я подняла ложку и спрятала её за отворотом ботинка. Затем каждый день я начала тщательно и методично точить узкий конец ложки о железную ножку скамейки. Процесс был долгим и мучительным, но я продолжала снова и снова, пока конец ложки не стал острым как отвертка.

Я прятала своё импровизированное оружие за ботинком. Я знала, что момент столкновения с Лысой неизбежен и надо быть готовой к нему.

Носить с собой заостренную ложку стало моим ежедневным ритуалом. Я прятала её за ботинком, зная, что она может стать моим единственным спасением. Страх был моим постоянным спутником. Каждое утро, просыпаясь в холодной и сырой камере, я чувствовала, как внутри всё сжимается от напряжения и тревоги.