Виктор Сергеевич кивнул и повернулся к судье.

— Ваша честь, моя подзащитная действовала в состоянии аффекта, защищая свою жизнь. Она не преступница, она жертва насилия и угроз, — сказал он, его голос был полон искренности и решимости. – прошу принять во внимание, что пострадавший уже нападал на нее, применял насилие, издевался. У меня пока все.

Он передал слово обвинителю. Родиону Вячеславовичу Кнуту. Говорящая фамилия от которой у меня мурашки шли вдоль хребта. Как и от сурового и бесстрастного лица прокурора. Тот встал и подошёл ко мне, его лицо было холодным и бесстрастным.

— Алиса, вы утверждаете, что Шах угрожал вам и вашей семье, — начал он, его голос был полон сарказма. — Где свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

— Я была там одна, — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Но это правда. Шах угрожал мне и моей семье.

— Вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, — продолжил обвинитель, его голос был жёстким. — Но как вы можете это доказать? Где доказательства того, что вы действительно защищали свою жизнь?

— Я была в панике, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я боялась, я не понимала, что делаю. Мне хотелось чтобы он отпустил меня. Я не знала, как его остановить. Еще одного насилия я бы не перенесла.

- Ну мы не знаем было ли первое насилие. Свидетелей опять таки нет и в полицию ни вы, ни ваш муж не обратились. Я так и не понял ваш брак фиктивный или настоящий.

- Он стал настоящим.

- Ну да…почему бы не воспользоваться обстоятельствами. Шах ведь женат в отличии от Марата.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

- Почему вы не обратились в полицию сразу же после этого? А позвонили мужу?

— Я была в шоке, — ответила я, чувствуя, как моё тело дрожит от страха и боли. — Я не могла думать ясно. Я боялась, что никто не поверит мне.

— Вы утверждаете, что защищали свою жизнь, — сказал обвинитель, его голос был полон сомнений. — Но нож был не Шаха, а у вас.

— Я его схватила, когда Шах валил меня на пол, — повторила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — я не понимала, что делаю. Мне было страшно.

Обвинитель посмотрел на меня с презрением, это унижало, сбивало с толку, парализовало. Как будто я вру. Как будто он знает правду и в этот момент я уже сама сомневаюсь говорю ли я все так как есть.

— Алиса, вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, — начал он, его голос был полон сарказма. — Но ваши действия были слишком жестокими. Вы могли бы просто убежать, но вы решили убить Шаха.

- Я не решала его убить! Я хотела его остановить…ранить, задеть. Я не хотела убивать.

- Нож – это смертельное оружие. Если воткнуть его в грудь человек может умереть.

— Я была напугана, — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Я не знала, что делать. Я просто хотела защитить себя и моего ребенка.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

- Ребенка от насильника…Что-то все не сходится. А может все было иначе. Шах отказался вам платить, а вы шантажировали его ребенком. Вот почему вы его убили!

- Нет! Я никогда бы этого не сделала!

- Тогда почему вы не пошли в полицию?!

- Однажды я уже это сделала… а потом оказалась у Шаха в подвале.

- Какая у вас буйная фантазия. Вам бы романы писать.

Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Когда я снова открыла их, я увидела перед собой лицо обвинителя, полное ненависти, как будто я убила его брата или друга. Его слова были как удары, каждый вопрос болезненно пронзал мою душу.

- Это не фантазии это правда.

- И зачем вы пришли в полицию?

Я понимала, что сейчас могу подставить Марата.

- Я пришла …пришла как раз таки сказать, что Шах мне угрожает.

- И полицейские отдали вас Шаху?

- Да…то есть нет, то есть…

- Вы лжете, Алиса. Вы постоянно лжете. Вы пытаетесь оболгать человека, которого убили. Отца вашего ребенка. У меня все! Господа присяжные, — его голос дребезжал под высокими сводами зала. — Мы имеем дело с женщиной, которая использует своё положение для достижения своих целей. Она не только нарушила законы, но и подорвала моральные устои нашего общества. Беременная от другого мужчины, она решила избавиться от свидетеля, который мог бы разрушить её планы и скорей всего не поддался на шантаж.

Его слова пронзали меня, как ножи. Я чувствовала, как ненависть окружающих людей проникает в мою душу, усиливая моё отчаяние. Я видела, как люди в зале шепчутся, бросают на меня осуждающие взгляды. Казалось, весь мир настроен против меня.

Я сидела на жёсткой койке в своей камере, где меня содержали до вынесения приговора. Серые стены, холодный свет, всё это усиливало чувство одиночества и отчаяния. Каждый день казался бесконечным, наполненным страхом и тоской. Мысли о Марате и о том, что произошло, не покидали меня ни на мгновение. Вдруг дверь резко открылась, и в комнату вошла женщина, одетая в чёрное.

Я сразу же узнала её — это была Аминат, вдова Шаха. Она выглядела как змея, красивая и опасная. Её глаза блестели адской, нечеловеческой ненавистью, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от страха.

— Ты, — произнесла она, её голос был полон злобы, желчи и ярости. — Ты уничтожила мою жизнь. Ты думаешь, что сможешь избежать наказания? Я превращу твое прибывание в тюрьме в ад. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, сука!

Я попыталась ответить, но слова застряли у меня в горле. Аминат шагнула ближе, её лицо стало ещё более жестоким.

— Я не верю ни единому твоему слову, — продолжила она, её голос дрожал от ненависти. — Ты разрушила всё, что у меня было. Ты думаешь, что можешь убежать от справедливости? Трясешь здесь своим мерзким пузом!

— Шах был чудовищем, — наконец смогла вымолвить я. — Он изнасиловал меня. Этот ребёнок — результат жестокого насилия.

Аминат усмехнулась, её глаза блестели и кололи меня как иголки.

— Мой муж был прекрасным человеком, — сказала она, её голос стал ледяным. — Его слабости мало меня интересовали. Ты уничтожила мужчину, которого я любила. Ты будешь плакать кровавыми слезами. Ты будешь мечтать о смерти. Я хотела наказать тебя иначе…но ты настолько глупа, что облегчила мне усилия. Сама загнала себя в ловушку… и я не просто тебя в ней закрою. Я тебя в ней раздавлю. А твоего ублюдка уничтожу, поняла?

Её слова раздирали меня на куски, мне было страшно и я была слишком сломлена, чтобы постоять за себя, обессилена. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам, но я не могла позволить себе сломаться перед ней. Держалась изо всех сил.

— Ты знала, какой он, — сказала я, стараясь удержаться. — Ты могла остановить его, но ты этого не сделала.

Аминат рассмеялась, её смех был полон яда и горечи.

— Ты ничего не знаешь, — ответила она, её голос был полон ненависти. — Ты всего лишь жалкая жертва. А я — вдова великого человека. И я раздеру тебя за то, что ты сделала.

Её слова были полны ярости и фанатичной ненависти. Я знала, что она не остановится, пока не убьет меня. Видела это в ее глазах, в ее бледном лице, во всем ее облике. Пусть Марат поскорее выйдет и защитит меня. Только в него оставалось верить.

— Я заставлю тебя страдать, — повторила она, её голос был как шёпот змеи. — Жалеть о каждом прожитом дне и мечтать о смерти.

Аминат развернулась и ушла, оставив меня в состоянии шока и ужаса. Её слова продолжали звенеть в моих ушах, и я знала, что это не просто угрозы, я это чувствовала кожей.

Я сидела в своей комнате, пытаясь переварить всё, что произошло. Сердце билось как бешеное, а в голове крутились мысли о встрече с Аминат. Почему она пришла ко мне? Кто впустил ее…Мне почему-то казалось, что это проделки прокурора, что он работает на нее. Она ему платит. А Марат…Марат сейчас банкрот. Не знаю как смог нанять своего адвоката.