Центром жизни ганзейцев был монастырь кармелитов. Общие собрания проходили в его церкви, совещания старост — в трапезной. В помещении, где монахи спали, стоял шкаф с эталонными мерами и весами; драгоценности и документы хранились в ризнице. Здесь же, в монастыре, был немецкий склеп.
Во главе корпорации немецких торговцев стояли шесть старост — по два человека от каждой трети. Их выбирали сроком на год. Старосты торжественно клялись всеми силами оберегать права немцев и помогать каждому ганзейцу. Они представляли корпорацию при общении с внешними силами и руководили ее внутренними делами — в той мере, в которой эти вопросы не являлись предметом рассмотрения ганзейских съездов. Они же являлись судьями в коммерческих вопросах; высшими судебными инстанциями являлись, однако, местные суды. Старосты толковали устав корпорации, решали спорные вопросы, распоряжались общим имуществом. Делопроизводством занимались два наемных клерка. Расходы корпорации, среди которых особенно выделялись затраты на отправку посольств на ганзейские съезды, покрывались за счет взносов, штрафов и специальной пошлины, зависевшей от стоимости привезенных купцом товаров.
Если в Новгороде и Бергене ганзейцы держали в руках всю торговлю, то во Фландрии они были вынуждены конкурировать с представителями многих других наций. Свои корпорации были у итальянских купцов из Флоренции, Генуи и Лукки, испанских из Каталонии и Кастилии, португальцев и англичан. Впрочем, торговые корпорации старались поддерживать друг с другом хорошие отношения и совместно защищать права иностранных купцов.
Тем не менее, ганзейцы имели для фламандцев особое значение. Только немцы вывозили местные товары на север и восток Европы и привозили оттуда необходимое сырье. Во Фландрии торговля и промышленность были развиты намного сильнее, чем мореплавание, поэтому она не могла обойтись без помощи иностранных купцов. И когда ганзейцы, вступая в конфликт с Брюгге из-за нарушения своих прав, прекращали торговлю, город неизменно был вынужден идти на уступки.
В Западной Европе тем временем начались большие политические перемены, отразившиеся на жизни всего континента, в том числе и Германии. Французский король Иоанн Добрый пожаловал в 1363 году своему младшему сыну Филиппу Смелому герцогство Бургундия. Филипп и его потомки заключали удачные браки, успешно воевали и вели хитрую дипломатию. В результате между Францией и Империей стремительно возникло новое могущественное государство. Филипп смог приобрести немецкое графство Бургундию, а также графства Фландрию и Артуа. Его сын Антон унаследовал в 1406 году герцогства Брабант и Лимбург. Следующий представитель династии, Филипп Добрый, вынудил в 1433 году прекрасную, умную, храбрую, но несчастливую графиню Якобу уступить ему Голландию, Зеландию и Фризию. Так эти территории перестали быть частью Империи.
С 1415 года между Англией и Францией бушевала кровопролитная война. Герцог Филипп сначала участвовал в ней на стороне англичан. Ганзейцы, как и всегда в таких случаях, понесли убытки. Дело этим не ограничилось: когда в Слёйсе произошла кровавая драка между «остерлингом» и местным жителем, горожане убили в отместку 80 ганзейцев. Никаких компенсаций выплачено не было, и немецкие купцы, устав от нарушений их прав, покинули Брюгге. Свою торговлю они перенесли, однако, не в Дордрехт, как это бывало раньше, а в Антверпен. Дело в том, что Ганза вела войну с Голландией, рассказ о которой еще впереди. В Брюгге вскоре вспыхнуло кровопролитное восстание, подавленное герцогом; после этого горожане все же заплатили ганзейцам большую компенсацию. Прежние отношения восстановились, однако ненадолго.
Примирение вызвало всеобщую радость. Когда в 1457 году процессия из 200 немцев вступила в Брюгге во главе с бургомистрами Кельна, Любека, Бремена и Гамбурга, ее торжественно встречали городские власти и фламандские купцы. Под звуки торжественной музыки ганзейцев провели по улицам, заполненным зеваками, к ратуше, где состоялся большой пир. Праздник продолжался до глубокой ночи.
В честь этого события город передал ганзейцам участок земли на месте снесенного дома. Поблизости от него немцы купили еще несколько зданий. В 1478 году завершилось строительство ганзейского дома — роскошного здания с высокой башней и декоративными башенками. Первый его этаж был каменным, остальные — деревянными. В 1486 году ганзейские старосты получили от императора Фридриха III специальный герб. На нем изображен двуглавый орел с шестиконечной звездой на груди — символом Девы Марии. На печати ганзейской корпорации также красовался этот герб, поддерживаемый двумя львами.
Однако упадок был уже не за горами. Если в 1449 году в Брюгге находилось 600 ганзейских купцов, то в дальнейшем это количество значительно сократилось. В 1486 году число старост пришлось уменьшить до трех.
Причиной этого упадка были войны и внутренние беспорядки, которые мешали спокойному развитию Нидерландов. Кроме того, англичане начали сами обрабатывать производимую в их стране шерсть и этим нанесли сильный удар по фламандской промышленности. Английские ткани успешно конкурировали с фламандскими не только за рубежом, но и в самой Фландрии. Еще одной причиной были проблемы самой Ганзы. Процветание ее представительства основывалось на так называемом «стапельном праве». Оно предписывало купцам привозить в Брюгге все товары (кроме скоропортящихся) и предлагать их там на продажу прежде, чем везти дальше, в другие фламандские и голландские города. Кроме того, ганзейские законы позволяли только прямую продажу, без посредничества других торговцев, не относившихся к Ганзе. С течением времени, однако, эти ограничения вызывали все больше недовольства, как и необходимость платить пошлину на содержание корпорации. Многие немецкие купцы предпочитали торговать в обход правил. Наконец, важной причиной упадка Брюгге стало постепенное обмеление его гавани.
Мощное бургундское государство представляло большую угрозу для Империи. В Ганзе тоже забеспокоились, когда герцог Карл Смелый начал свою активную и честолюбивую политику. Опасались, что он вступит в союз с датским королем Кристианом I. В 1474 году Империя объявила Бургундии войну; в ганзейских городах это вызвало ликование, а Любек и Люнебург отправили на помощь императору значительные контингенты. В январе 1477 года Карл Смелый погиб под стенами осажденного им Нанси в бою со швейцарцами. Его единственная дочь и наследница Мария вышла замуж за австрийского эрцгерцога, будущего императора Максимилиана. Этот брак заложил основу могущества династии Габсбургов.
Мария вскоре скончалась, а Максимилиан вступил в тяжелую борьбу как с Францией, так и с фламандскими городами. В конце концов, однако, ему удалось сохранить основную часть бургундского наследства для своего сына Филиппа. Ганзейцы приветствовали это; им была выгодна ситуация, при которой будущий император правил Нидерландами. Немецкие купцы в Брюгге всегда подчеркивали свою принадлежность к Империи и украшали церковные витражи гербами императора и курфюрстов. Однако внутренние конфликты в Бургундии не могли не сказаться на немецкой торговле.
В 1487 году жители Брюгге в течение четырех месяцев насильно удерживали короля, прибывшего в город. Ганзейцы в ответ вновь переместились в Антверпен. В 1493 году они вернулись, однако их недовольство вызывала пошлина на вино, которую ввели городские власти, чтобы расплатиться с огромными долгами. Брюгге все больше приходил в упадок; он изначально являлся больше посредником в международной торговле, чем активным игроком на внешних рынках. Своего флота у него не было, и вскоре более ловкие соседи обогнали его в своем развитии. Все более привлекательным становился, в частности, Антверпен, которому бургундские правители предоставляли всевозможные привилегии, чтобы наказать строптивый Брюгге.
Антверпен, который немцы называли Андорпом или Анторфом, находится на Шельде — широкой реке, впадающей в море. В древности моряки предпочитали из соображений безопасности маленькие, находившиеся в глубине суши гавани. Теперь же большие корабли были вынуждены выбирать места поближе к глубокой воде. В 1468 году власти Антверпена подарили немцам дом, чтобы побудить их почаще наносить визиты в город.
