Город имел свое устройство и свои законы, отличавшиеся от законов сельской местности. Внутреннее устройство было различным — сложно найти два совершенно идентичных, — однако повсюду присутствовали одни и те же общие черты. Города стремились регулировать не только производство и торговлю, но и все аспекты деятельности своих жителей, создавая для этого специальные исполнительные органы. Представители одной профессии объединялись в корпорации, цеха, у каждого из которых был свой собственный устав. Эти объединения накрепко привязывали своих членов друг к другу; в сфере их ответственности находились не только вопросы производства, но и нравы, и религия. Каждый ремесленник растворялся в своей корпорации, а она давала ему защиту и положение в обществе. Кроме того, всех горожан объединяло стремление защитить свои права и свой город.

Богатство, крепкие стены и оружие придавали городам уверенность, и князья вскоре вынуждены были это ощутить на себе. Стремясь к независимости, горожане использовали все возможные средства для того, чтобы вырвать уступки у правителя своей территории. Некоторые князья пытались противодействовать этому силой, а Штауфены сдерживали развитие самостоятельности городов строгими законами, но в конечном счете без успеха. Самой серьезной угрозой для князей были союзы городов, которые обязывались поддерживать друг друга. Постоянная смута в Империи, хотя и вредила торговле, давала горожанам возможность отстоять свою самостоятельность.

Этот процесс занял некоторое время, и мы не будем вдаваться в его подробности. Достаточно сказать, что растущая экономика городов позволила им встать практически наравне со князьями. Самые крупные города смогли создать собственную армию, которая давала им возможность вести самостоятельную политику по отношению к своим сюзеренам и соседям.

Императоры были вовлечены в итальянские дела и борьбу с папством и не смогли создать надежную систему имперских институтов. Немцам не хватало понимания важности централизованного государства, которое могло бы мобилизовать все силы нации. Каждый боролся только за себя, беспокоился только о своих правах и не задумывался о целом. Немцы могли объединяться лишь узким кругом товарищей, именно в нем они проявляли все свои добродетели — верность, честь и готовность к самопожертвованию. Именно таким узким кругом была городская община. Житель города признавал себя частью единого целого, поскольку это целое защищало его. Он был готов бороться за права общины, поскольку община боролась за его права. Ничего большего ему не было нужно.

Так на страницах немецкой истории появилась новая, молодая сила — города. Их питательной средой были ремесло и торговля. Приумножать как первое, так и второе — в этом заключался смысл их существования.

Рост богатства городов требовал найти ему применение в условиях, когда ближайшие рынки оказались перенасыщенными. В поисках прибыли купцы торговали не только заграничными товарами, но и произведенными в окрестных городах и деревнях. Для развивавшегося ремесла требовалось сырье в большем объеме, чем можно было найти поблизости. Экспорт, импорт и транзитная торговля росли с одинаковой скоростью.

Конечно, хлеб доставался торговцу тяжело, поскольку далеко не всегда условия благоприятствовали ему. Это сегодня всякий разумный человек признает, что торговля приносит благо, не только умножая капиталы, но и соединяя народы и способствуя их развитию. В те времена государство и экономика находились на куда более низком уровне развития. Конечно, законы защищали путешественников, однако лишь исходя из корыстных соображений. Торговля считалась большой дойной коровой, которой хотел воспользоваться каждый — государство, общины, землевладельцы, по территориям которых проходили торговые пути. Купцы вынуждены были платить справедливые и несправедливые пошлины и нанимать вооруженную охрану — даже в том случае, если в ней не нуждались.

Сами города думали только о своей выгоде и стремились как можно сильнее ограничить возможности иностранных «гостей». Последним, например, запрещалось торговать друг с другом — они могли продавать свои товары только жителям города. Сроки их пребывания были жестко ограничены. Существовало так называемое «стапельное право» — торговец не мог провезти товар через город, не предложив его купить местным жителям. К этому добавлялось плохое состояние дорог и обилие разбойников. Жители Брауншвейга жаловались в 1270 году: «Мы не можем отнять наше имущество у тиранов, которые обитают в неприступных замках на вершинах скал, где даже князья не рискуют вступить с ними в схватку». Купец, лично сопровождавший свой товар в пути, должен был хорошо владеть оружием и всегда иметь при себе меч — притороченным к седлу или лежащим на повозке.

Все эти трудности и опасности удваивались, когда караван отправлялся на чужбину.

В распоряжении южногерманских торговцев находился Рейн с прилегающими к нему районами и берега Дуная, уводившего в дальние края. У северных городов площадь сельской округи была больше — они располагались не так кучно, как швабские, франконские или рейнские. Но по мере их роста купцам становилось тесно на этом пространстве. Оставалось только осваивать морскую торговлю. Так экономическое развитие неизбежно влекло за собой рост мореплавания.

В других государствах, где были свои торговые корпорации, немецкие купцы встречали зависть и ревность со стороны местных жителей. Чужак всегда считался конкурентом, который выводит деньги из страны, обманывает и лукавит. Даже если он необходим экономике, его все равно не любят. В конце концов, конкуренция заключена в самой природе торговли, и только настоятельная необходимость заставляла терпеть чужаков. Только если не получалось своими силами добывать иностранные товары, уже ставшие неотъемлемой частью повседневной жизни, и выгодно сбывать свои изделия, на помощь призывали иностранных торговцев. Однако повсеместно правители стремились повысить свои доходы либо за счет пошлин, либо за счет продажи лицензий на торговлю.

Высокоразвитые регионы, такие как Фландрия или Франция, могли обойтись собственной торговлей. Однако Англия, Скандинавия и восточноевропейские страны не могли ни отказаться от импорта, ни самостоятельно осуществлять экспорт — для развития собственной торговли у них не хватало ни кораблей, ни капитала. И то, и другое имелось у немецких городов. Они смогли приспособиться к быстрому развитию коммерческой системы, чего не сумели сделать многие европейские страны. В результате для немецкой торговли открылись широкие возможности.

Нравы постепенно смягчались, и ситуация, когда чужак был совершенно бесправен и защищен лишь законами гостеприимства, уходила в прошлое. Однако в большинстве государств полная свобода торговли имелась только у местных жителей, иностранцы же подвергались разного рода ограничениям. Для купцов важна была предоставляемая им защита; они хотели быть уверенными в том, что у них не отберут товары и что пошлины не перекроют всю полученную прибыль. Таким образом, требовалась упорядоченная система платежей. Она стала появляться — местами в виде единого налога за право торговать, местами в виде таможенных пошлин с твердыми тарифами.

Торговать с корабля было неудобно, поэтому купцы стремились приобрести право выгружать свои товары и продавать их на местном рынке. Для этого они арендовали или возводили постройки — жилье и склады. Важную роль играл вопрос о том, как долго товары и их владелец могли оставаться в городе. Как уже говорилось выше, в некоторых местах горожане имели право первой покупки. Короли и высокопоставленные чиновники часто брали то, что было нужно для их двора — в особенности вино и пряности, — и платили мало или вообще не платили ничего. Без разного рода «подарков» никакие дела вообще не делались.

Когда торговец сходил с корабля, сразу же возникал целый ряд вопросов. По каким законам он должен жить — своей страны или той, куда он прибыл? Если спор возникал между двумя иноземными купцами — должны ли они решать свои проблемы сами или с участием местных властей? А если речь шла о местном и иностранном торговцах? Существовало два варианта — либо создавать отдельные судебные органы, либо полностью подчинять иноземцев местным законам. Второй вариант не всегда был выгоден, поскольку суды часто вставали на сторону местных жителей. Кроме того, длительное пребывание нередко разрешалось купцам только после принятия местного подданства.