С этих пор слово «ганза» начинает использоваться все чаще в разных формах (в том числе «гензе» или «генце»). Написание «ганза» было характерно в первую очередь для документов на латыни. В том же 1358 году Немецкой Ганзой уже называют объединение городов.
Именно в этом году Бремен, опустошенный «черной смертью» и ослабленный внутренними смутами, решил примкнуть к союзу других приморских городов. Связанный с этим решением документ от 3 августа 1358 года достаточно хорошо показывает внутреннее устройство Ганзы. В нем совет и община Бремена благодарят консулов других городов, а также обычных купцов, позволивших им вновь наслаждаться теми же свободами и привилегиями, что и они. Переговоры велись в Любеке, и в них участвовали представители всех ганзейских городов. Бремену было разрешено и дальше пользоваться привилегиями, полученными им самостоятельно в Норвегии, Англии и Фландрии, однако только в том случае, если это не наносило ущерба другим членам Ганзы. Бремен должен был принимать участие в совместной обороне в случае войны и признать все договоры, заключенные ранее ганзейскими городами. Торговец, нарушающий эти договоры, должен был быть казнен, а все его имущество конфисковано; две трети имущества достаются Ганзе, треть — городу, в котором он будет пойман. Если Бремен не будет соблюдать этих условий, он будет навечно изгнан из Ганзы. Кроме того, Бремен обязался совместно с Гамбургом бороться с разбойниками на Эльбе.
Термин «Ганза» с этого момента становится обозначением всех немецких купцов, которые пользуются одними и теми же правами, соблюдают определенные соглашения и имеют определенные обязанности. Членами Ганзы могли стать как целые города, так и индивидуальные торговцы. Ганза — это еще и правовое понятие. Привилегии, которыми обладают за рубежом отдельные члены Ганзы, не должны идти во вред остальным. Тот, кто хочет пользоваться правами ганзейца, обязан выполнять предписания Ганзы. Ганза становится постоянным учреждением, даже если ее члены меняются. Именно она осуществляет правовой надзор и руководит зарубежными торговыми колониями.
В документе 1358 года «морские города» и «Ганза» еще существуют как два отдельных понятия, однако первые действуют от имени второй, поскольку являются ее членами. Города обладали правом приема в Ганзу новых членов и могли предъявлять им определенные требования. При этом в случае с Бременом Гамбург смог включить в документ положение о борьбе с пиратством на Эльбе, которое отражало его частные интересы. На первом месте в Ганзе стоял Любек, в который и было передано на хранение соглашение о вступлении Бремена в союз. Именно Любек и окрестные города были сердцем союза, и им предстояло вскоре сыграть большую роль в последующих событиях.
Датские короли обычно получали в народе прозвища, метко характеризовавшие их. Так, Вальдемара IV прозвали «Аттердагом» — в переводе «снова день», его любимое выражение, которое говорило о том, что он предпочитает ждать сколько угодно, но не отказываться от своих намерений. В его лице на трон вступил весьма беспокойный правитель со множеством проектов, любитель рыцарского стиля жизни и пышности. В начале правления Карла IV[39] север Германии погрузился в смуту; в этот период датский правитель помогал своему шурину, бранденбургскому маркграфу Людвигу Баварскому, в борьбе против Лже-Вальдемара и других врагов. Вальдемар IV заключил также союз с Карлом IV, при этом последний передал ему в качестве залога подати, поступавшие в императорскую казну от города Любека.
После долгих усилий Вальдемар IV смог потеснить гольштейнских графов и установил свой контроль над всеми частями датского государства. Это удалось ему только ценой беспощадной эксплуатации крестьянства. Чтобы добыть деньги, он вынужден был даже продать в 1346 году Ревель вместе с Эстляндией Тевтонскому ордену. Хуже было то, что в 1332 году в руках шведов оказалась Сконе. Король Кристоф передал большую часть Сконе графу Иоганну Гольштейнскому, но местные жители взбунтовались против заносчивых немецких дворян и перебили многих из них. После этого граф Иоганн продал Сконе шведскому королю Магнусу[40]. В их договоре был пункт, предусматривавший возможность выкупа этой провинции датским королем. В конце концов, смута в Швеции дала Вальдемару IV желанную возможность для вмешательства. Король Магнус, ставший в результате наследования обладателем норвежской короны и передавший ее своему сыну Хакону, был настолько ненавистен жителям Сконе, что те оказались готовы вернуться в датское подданство. При поддержке герцога Альбрехта Мекленбургского Вальдемар IV смог в 1360 году занять Сконе, овладев важной крепостью Хельсингборг.
Приморские города поспешили запросить у датского короля подтверждения своих торговых привилегий в Сконе, предложив за его согласие значительную сумму. Однако Вальдемар IV не довольствовался завоеванием провинции; честолюбие, мстительность и алчность гнали его все дальше вперед. Король Магнус к тому моменту стал из-за своей слабости предметом насмешек собственного народа и для датского монарха не представлял совершенно никакой угрозы. Однако другие важные фигуры в Швеции и Норвегии не собирались мириться со своей потерей. Король Хакон был помолвлен с Маргаритой, дочерью Вальдемара IV. После захвата Сконе датчанами он разорвал помолвку и женился на Елизавете из враждебного датчанам Гольштейнского дома.
Похоже, датский король почувствовал угрозу и взялся за меч. Свой взор он обратил на Готланд. В Швеции узнали о его планах и предупредили жителей острова, но никакой другой помощи оказать не сумели. К тому времени богатство Висбю стало легендарным, и Вальдемар IV говорил своим воинам, что в этом городе свиней кормят из серебряных корыт, а женщины прядут с помощью золотых веретен. Легенды гласили, что дети готландцев играют с драгоценными камнями, двери домов обиты медью, а оконные рамы позолочены, их церкви украшены большими карбункулами, которые светятся в темноте, как маяки. Рассказывали, что в Висбю живет двенадцать тысяч торговцев и золотых дел мастеров.
Эти легенды имели под собой определенную реальную почву. Даже в наши дни, когда Висбю превратился в тихий приморский городок, в нем можно видеть следы былого величия. Сохранилась огромная стена с многочисленными башнями высотой до 70 футов, окружавшая город с трех сторон. В Висбю было больше 20 церквей; к началу ХX века для богослужений оставалась открытой только одна из них, церковь Святой Марии, построенная немецкой общиной. Названия узких улиц старого города и сегодня напоминают о чужеземных торговцах. Окрестности Висбю также были густо населены; еще в начале ХX века на Готланде насчитывалось около сотни старых церквей.
Легенды, как это часто бывает, объясняли падение города изменой. Якобы некий золотых дел мастер и его дочь, изгнанные из города, обратились к Вальдемару IV и рассказали ему о богатстве Висбю. Датский король, переодевшись торговцем, прибыл в город на разведку и смог соблазнить девушку из благородной семьи, которая разболтала ему обо всех секретах защитных сооружений Висбю. После этого датская армия взяла город; предательницу горожане позднее замуровали живьем в одной из башен.
В действительности Вальдемар IV отправился сперва на остров Эланд и захватил там замок Боргхольм и только потом высадился на Висбю. Островитяне, давно не бравшие в руки оружие, не могли тягаться с датскими ветеранами. Несмотря на это, жители Висбю решили принять сражение в открытом поле, вместо того чтобы укрыться за стенами города. 27 июля 1361 года в бою погибло около 1800 горожан; на месте их погребения был позднее установлен большой каменный крест. На следующий день город сдался в надежде смягчить свою участь. Вальдемар IV подтвердил все права и привилегии жителей Висбю, но наложил на них большую контрибуцию. Свои богатства вынуждены были отдать и церкви. После этого датский король отплыл вместе со своей армией, оставшись, тем не менее, номинальным властителем Готланда.
