Наутро после моего «восхитительного» звонка Линку он сам перезвонил мне, чтобы обсудить мое предложение. Судя по всему, мои пьяные слова и совершенно неподходящий час звонка заставили его задуматься, что я была далеко не трезва. По его словам, я болтала без остановки, сделала нелепое предложение за участок и тут же уснула с телефоном в руке. Определенно не мой лучший момент. Большинство людей после расставания делают пирсинг или красят волосы. Но только не я. Нет. Я напиваюсь в стельку и покупаю ферму.

Я всегда была довольно экономной, вкладывала деньги и откладывала, так что покупка фермы, слава богу, не ударила по моему кошельку слишком сильно. Думаю, одно из преимуществ моей работы заключалось в том, что я зарабатывала чертовски хорошие деньги. Но это вовсе не означало, что я тратила их с умом… Вроде того раза, когда я купила девять разных кожаных курток, потому что не могла определиться. Или ту кофемашину, заказанную в интернете, которой я до сих пор не умею пользоваться. И даже не стоит начинать про количество счетов в барах, которые я оплатила…

Я договорилась о встрече с Линком за чашкой кофе, и мы сели обсудить детали сделки. Он оказался на удивление простым и приземленным парнем. Я ожидала увидеть напыщенного клоуна, а встретила скромного деревенского мальчишку.

Он рассказал историю фермы, подробно объяснив, что она принадлежала самой старой семье Файрс-Крика и что их сын, Джонас, после смерти отца занял его место управляющего.

Линк лишь добавил, что нынешний владелец участка больше не был заинтересован в инвестициях и все это время оставался молчаливым застройщиком из другого штата. Он не стал вдаваться в подробности, что произошло с хозяином или с отцом Джонаса, но у меня появилось ощущение, что это был переломный момент для города, и, возможно, не самый лучший.

Я сидела на краю своей кровати, застеленной пурпурным одеялом и бездумно уставилась на документ о праве собственности, который держала в руках. Я действительно это сделала. Я купила, блять, ферму. Мои руки дрожали, пока взгляд скользил по бумажкам, а сознание пыталось хоть как-то догнать череду событий последних нескольких дней. Я не знала, чего ждать, пока начинала упаковывать всю свою жизнь в чемодан и готовилась оставить город позади.

Я отложила достаточно денег, чтобы продержаться хотя бы полгода, пока разбиралась с персоналом, обживалась и пыталась уложить в голове, какого хрена я вообще должна делать в Файрс-Крике. В понедельник с утра я собиралась записаться на встречу к кому угодно, к кому нужно, и обсудить свои варианты. А пока мне хотелось устроиться поудобнее и познакомиться с управляющим и его помощником. Моими новыми сотрудниками?

Я только что свернула направо на извилистую дорогу, ведущую в гору к ферме, когда меня охватила паника. Какого, блядь, хуя… я вообще тут делаю? Шесть месяцев назад я даже никогда не слышала о Файрс-Крике, так что я сделала единственное рациональное, что пришло мне в голову: проглотила свою панику и припарковала свой Мини Купер у главного входа в Эшвуд-Мэнор, позволяя себе насладиться красотой холмов и запахом свежескошенной травы.

Доставая из подстаканников машины уже остывшие стаканы с кофе, я не удержалась и рассмеялась от абсурдности всего происходящего. Все, что я знала, это то, что мне предстояло встретиться с каким-то парнем по имени Джонас, он был управляющим и, по слухам, еще тот ворчун. Ну, по крайней мере, так сказал риэлтор, наш дружок Линк.

Я глубоко вдохнула и позволила ногам нести меня по незнакомой тропинке к ржавому сараю на заднем дворе. Мой взгляд скользнул по черным тучам, нависшим над горизонтом. Горный воздух был хрустящим, вкусным и чистым, несмотря на то что с юга надвигалась буря. Я лишь надеялась, что она подождет хотя бы до ночи, ведь уже начинало темнеть…

Кто вообще напивается и покупает дом? Я была абсолютно уверена, что совершаю безумие, но к черту, я уже здесь. Я сделала последний глубокий вдох, вскинула подбородок и, изображая уверенность, зашагала навстречу своей новой жизни.

Ну, поехали.

— Здравствуйте, мальчики. Похоже, вам не помешает компания.

— Блять, Тедди, ты можешь, пожалуйста, выключить эту сраную музыку? Я не слышу собственных мыслей, — заорал я из-под капота своего пикапа.

Сколько себя помню, Теодор всегда был занозой у меня в жопе, и легче не стало, когда этот мелкий ублюдок переехал ко мне. Я до сих пор помню тот день, когда мама привезла его домой из больницы после падения. Она умерла три года назад. А отец вскоре последовал за ней, потому что после ее смерти он уже никогда не был прежним.

— Остынь, сварливый старый хрен, — донеслось его ответом.

Я отложил гаечный ключ и перевел взгляд на своего брата. В каком-то смысле он им и был. Мама приютила его, когда ему было шестнадцать, после несчастного случая, и с тех пор он как будто просто всегда был рядом. Тедди сводил меня с ума, но без него в этом доме, наверное, было бы слишком тихо. Тогда он был еще совсем молодым, но чертовски безрассудным. Даже, пожалуй, правильнее будет сказать, бесстрашным, потому что он просто обожал гонять. А теперь, когда ему почти тридцать и он ушел на пенсию по состоянию здоровья, он тырил мои сигареты, пил мой виски и никак не мог держать руки при себе. Бесконечная вереница мужчин и женщин, таскающихся в дом в любое время ночи, красноречиво это показывала.

Я уже раскрыл рот, чтобы сказать Тедди какое-нибудь язвительное замечание, потому что я был всего лишь на три года старше его и он мог катиться нахуй со своим «стариком», но внезапный глухой удар за сараем заставил меня замолчать.

— Что, блять, это было? — крикнул Тедди, за три широких шага сократив расстояние между нами и на секунду остановившись.

Моя немецкая овчарка Алекс выскочил из кустов с чертовым кроликом в пасти.

— Да твою ж мать, Ал, брось это! Ты меня до усрачки напугал, — рассмеялся я, взъерошив шерсть у него на загривке и вытащив животное из его челюстей.

Кролик ускакал, а Алекс, повизгивая от досады, направился к своему любимому месту в сарае и свернулся клубком на самодельной лежанке из одной из старых папиных рубашек. Алекс был добродушным старикашкой. Он никогда не причинял вреда животным, а просто приносил их так, будто они должны были распаковать свои вещички и заселиться к нам или что-то в этом духе. Думаю, он просто скучал по моему старику. Я тоже скучал по старику…

Тонкий аромат кофе поплыл в воздухе, заполняя мои легкие, пока негромкий звук шагов становился все ближе.

— Здравствуйте, мальчики. Похоже, вам не помешает компания, — донесся мягкий, утонченный акцент.

И тогда появилась она, неся кофе и улыбку такую яркую, что даже рождественские огни на главной площади меркли рядом.

Ее волосы ниспадали на плечи густыми свободными волнами и были цвета тех кирпичей, из которых строят добротные дома. Блять, у меня это хреново получается. Она была рыжей, и она была потрясающей. Ее улыбка медленно расползалась от уголков губ, а ямочки глубоко прорезали щеки. Господи, какая же она была красивая.

— Кофе, парни? — спросила она так, будто мы прекрасно знали, кто она такая и какого хрена вообще появилась у нас в доме.

— Ебать, да! — выпалил Тедди, даже не удосужившись задать ей хоть один вопрос. Идиот.

Я внимательно наблюдал за ней, пока она передавала кофе моему брату, и, дернув за свою рубашку, которая к этому моменту была больше черной, чем зеленой из-за этого тупого пикапа и его бесконечной протечки масла, сделал несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами. Я чуть выпятил грудь. Я был, конечно, далеко не Джейсон Момоа, но эта женщина была крошечной, а я — совсем нет. Годы работы на ферме явно не прошли даром. Никогда в жизни я не был в такой форме. Хотя, стоило бы поубавить с алкоголем…