Несколько серебряных колец украшали его мозолистые руки, каждое было отсылкой к его прошлым годам на родео, кроме одного. Простое кольцо на среднем пальце левой руки появилось недавно. Он заказал его несколько недель назад, вместе с крошечной татуировкой «R.J.», которая теперь красовалась на соседнем, безымянном пальце.

Мой взгляд скользнул к Джонасу, чьи руки крепко держали ладони Тедди. Я провела глазами по его мощным, мускулистым рукам и поднялась выше, к темной фланелевой рубашке, облегавшей его торс. Ворот был чуть приподнят и аккуратно ложился под ухоженной бородой. Его волосы были коротко острижены и скрывались под шляпой, надвинутой низко на голову, так что тень ложилась на брови. Джинсы, как и у Тедди, были поношенными, но сидели идеально: плотный деним цеплялся за его бедра изо всех сил. И если сапоги Тедди были покрыты пылью, то у Джонаса они блестели от начищенной кожи.

Громкий, хриплый смех Тедди вырвал меня из транса. Я вскинула голову и застыла, глядя на своих мужчин. Джонас кружил Тедди по танцполу в свадебном вальсе, и оба они надрывались от смеха, споря, кто будет вести. Похоже, в этот раз проиграл Тедди, потому что именно его Джонас наклонил в эффектном падении и поцеловал. Я не смогла сдержать улыбку.

— Рыжая, тащи свою задницу сюда и покажи этому идиоту, как это делается!

Я вывернулась из объятий Ханны, оставив ее возвращаться к Линку, который в данный момент отплясывал с какой-то бабулей. Скользя по танцполу, я влетела в теплые объятия своих мужчин. Музыка пронизывала кости и захватывала ноги, и я позволила себе полностью раствориться в ритме.

— Детка, ты не видел мою чертову зажигалку? — крикнул Тедди с балкона.

Я вздохнул и покачал головой, выходя к нему с зажигалкой в руке.

— Чувак, тебе нужно научиться помнить, куда ты кладешь свои вещи, — усмехнулся я и протянул ему зажигалку.

— Тогда зачем же ты мне нужен, сладкий мальчик? — проворковал он, игриво дернув бровями, пока прикуривал сигарету.

В этот момент Ривер ввалилась в нашу спальню с огромной коробкой в руках, которая делала ее саму, казалось, еще меньше. Наша девочка точно не могла похвастаться ростом. Она была нашей идеальной маленькой упаковкой.

— Персик. Да что это, блять, вообще такое? — спросил Тедди, глубоко затягиваясь сигаретой.

— Должен заметить, Теодор, что это очень важный артефакт, — ответила она сияющей улыбкой, разрывая упаковку. Ее глаза загорелись, словно новогодняя елка, когда она вытащила из коробки гигантский страпон в виде дракона.

Я не шучу, когда говорю, что с тех пор, как мы официально стали… кем бы мы ни были, она начала складировать игрушки. Прошел год. Можете сами прикинуть, сколько, блять, игрушек у нас накопилось.

— Эм… что это у тебя, Рыжая? — спросил я.

Ее глаза цвета меда сияли из-под густых карих ресниц, а улыбка только подчеркивала ее очаровательные ямочки.

— Я хотела попробовать что-то другое. Моя нынешняя уже скучная. И потом, у меня же день рождения! — объяснила она, внимательно осматривая игрушку, а затем подняла взгляд на нас, и ее лицо озарилось хищным выражением.

— «Нынешняя»? У тебя целый ящик всякой хрени, Рыжая. И твой день рождения только через неделю! — воскликнул я, рассмеявшись и покачав головой. Эти двое сведут меня в могилу.

Тедди дьявольски усмехнулся, держа сигарету между губ. Не знаю, почему это всегда выглядело так сексуально, но мой член болезненно напрягся в шортах от одного этого вида.

Его голос прозвучал хрипло, низко:

— Да ладно, дай ей развлечься, Джонас. Мы оба знаем, что ты все равно предпочитаешь меня.

— Ну что, мальчики, кто первый? — спросила она.

Мои руки сами собой скользнули по божественной груди Джонаса, пока я осыпал его шею поцелуями. Я знал это тело.

— Боже, детка, ты такой совершенный, — простонал я ему на ухо.

Мы с Ривер действовали в унисон, целуя и лаская каждый дюйм его тела, даря ему всю нашу нежность, пока он лежал на нашей кровати. Его низкие, хриплые стоны пробирались из его губ и гнали кровь прямо к моему уже твердому члену.

Он потянулся ко мне, жадно обхватывая ладонью мой член. Его движения совпадали с ритмом Ривер, которая, с заплаканными глазами и забитым им ртом, сосала его так глубоко. Ее губы смотрелись чертовски красиво, обхватывая его член.

— Хорошая девочка. Плачь для нас, Персик, — простонал я, прежде чем мои губы встретились с губами Джонаса. Его язык жестко массировал мой, пока он дрочил мой член и вгонял себя в горло Ривер. Смотреть на них двоих вместе сводило меня с ума.

Ривер вытащила его изо рта, ее припухшие губы растянулись в дьявольской улыбке, когда она потянулась к новому страпону, что недавно купила. Она вдела себя в ремни, закрепляя игрушку, и щедро выдавила смазку, размазывая ее по рельефным выступам. Ее губы скользнули по груди Джонаса, пока она поднималась выше, встретила меня по другую сторону его шеи и провела руками по его бедрам.

— Я хочу, чтобы ты сосал член Тедди, пока я буду тебя трахать, — приказала она, не отрывая от меня взгляда.

— Командирша, Персик, — ухмыльнулся я дьявольски, заменяя руку Джонаса своей и дроча себе сам. Его глаза вспыхнули, когда он смотрел, как я дрочу прямо у него перед лицом. Какой хороший мальчик.

— Иди сюда, детка, — простонал он, потянувшись ко мне губами к самому кончику. Я вжал свой член в его шершавые губы, проталкиваясь глубоко в горло. Дрожь прошла по моему позвоночнику, и сладкое ощущение нирваны накрыло меня, когда я вошел в него до упора.

— Хороший, блять, мальчик! — выдохнул я, двигаясь все глубже в него. Ривер наблюдала за нами, размазывая по игрушке еще больше смазки. Она всегда любила смотреть. Грязная девочка.

— Ну давай, Персик. Покажи мне, как ты его трахаешь.

Она устроилась между его мощными, мускулистыми бедрами и наклонилась, чтобы поцеловать меня. Выравниваясь по его узкому, тугому входу, она удерживала себя, вдавливая кончик игрушки в его задницу. Его глубокие стоны отдавались вибрацией в моем члене, мои яйца дернулись от этого ощущения.

— Боже, ты идеален, — прошептал я, гладя его лицо, пока трахал его грязный рот. Я опустил ладонь на его заросшую щетиной щеку, и он заскулил от удовольствия. Хороший мальчик.

Ривер чуть сместилась, пока его тело тянулось, привыкая к крупной, рельефной игрушке. Она медленно входила глубже, пока не заполнила его полностью. Ее улыбка была дьявольской, когда она крепко схватила его за талию и устроилась внутри. Она задержалась на мгновение, позволяя ему привыкнуть к ее размеру, а затем начала двигать бедрами, наполняя его до совершенства.

Наши тела переплелись, и мы стали единым целым. Джонас был полностью забит нашими членами, и по его щекам катились слезы, пока он принимал меня в свой рот. Он не так часто был «снизу» — для всех нас эта динамика была новой. Джонас был только с одним мужчиной, со мной. И, черт возьми, я обожал учить его принимать мой член… и член Ривер.

Наш маленький Персик становилась настоящей «сверху». Мне безумно нравилось смотреть, как она раскрывает свою уверенность. Когда она надевала страпон, в ее глазах появлялся дьявольский блеск. Будто ее внутренняя хищница вырывалась наружу. То, как она использовала нас для собственного удовольствия, сводило Джонаса и меня с ума.

— Если ты и дальше будешь так его ебать, Персик, я кончу, — прорычал я.

Ее глаза вспыхнули темным янтарем, когда она протянула руку между ног. Игрушка ожила, и сильные вибрации пронзили нас всех разом.

Джонас оторвался от моего члена.

— О, блять, Рыжая!

Я не знаю, было ли дело в том, что я видел их вместе, или в том, как яростно я трахал его рот, но в тот момент, когда его глаза закатились, я выплеснулся на него, заливая его горячими струями спермы. Ривер улыбнулась и ускорилась, вжимаясь в Джонаса сильнее.