Он передает вещи Мирины дворецкому, с поклоном встречающего его на крыльце. Но не успевает он ступить на порог, как его отбрасывает назад неведомой силой.

Сайрен за несколько секунд оказывается внизу под крыльцом, пролетев все ступеньки. Все-таки кольчуга пришлась очень кстати, иначе все тело оказалось бы в синяках. Да и навык группироваться при падении сработал отменно. Впрочем… это его не особо-то радует.

― В чем дело? ― злится он непонятно на кого ― то ли на застывшую на крыльце Мирину, то ли на нерасторопного дворецкого, который выронил ее сумку от неожиданности, то ли на себя, оказавшегося в таком нелепом положении. ― Я же привез тебя, что еще этого противному старику нужно?

― Может, мне войти первой? ― скромно предлагает Мирина, с беспокойством смотря на то, как он встает и отряхивается. Илай хлопает в ладоши ― ему явно понравилось, как он скатился и что при этом остался цел. Ладно, спектакль окончен. А теперь Сайрен должен войти и отдохнуть, как полагается! Он вымотан в край.

Мирина с Илаем входят в дом, и их никто оттуда не выбрасывает. Ничего удивительного. Сайрен, глубоко вздохнув, идет следом. Теперь-то должно получиться!

Но… увы. Не успевает он поставить ногу за порог, как все повторяется в точности. Он едва успевает сгруппироваться, чтобы не сломать себе шею.

― Да что тебе не так, ты, старый подлый идиот! ― орет он. Почему после того, как он сделал все правильно, вернул эльфийку с сыном домой, дом не хочет его принимать?

Конечно, дом не виноват. Это все дядя Нортис, гоблины бы его сожрали на том свете.

Что же ему теперь, ночевать на улице?! Такое ощущение, будто все, что он ни сделает, будет плохо. Или недостаточно, чтобы заслужить благоволение дяди. Мертвого, между прочим.

Пока он злится и бормочет про себя проклятия, на порог выходит Мирина.

Сайрен одновременно рад ей и не хочет, чтобы она видела очередной его позор.

― Дом почему-то не принимает вас. ― Она растерянно пожимает плечами. ― Никогда еще не видела, чтобы…

Она замолкает, не найдя больше слов.

― Может, ты знаешь что-то, о чем не знаю я? ― хмуро бросает Сайрен, не желая показывать перед какой-то эльфийкой, насколько огорчен, расстроен да и просто выбит из колеи.

― Я даже не знала, что дядя Нортис внес меня в завещание, ― тихо говорит Мирина, подойдя ближе. ― Он ничего такого не говорил… мне сообщили уже после его смерти, что я могу остаться в поместье.

― И что мне теперь делать? ― в пустоту произносит Сайрен.

― А… где завещание? ― вдруг спрашивает Мирина. ― Может, там есть ответ?

Сайрен раздраженно вынимает документ из-за пазухи. К счастью, тот не намок, пока он ездил по дождю и искал эльфийку.

― Все это я уже видел, ― бормочет он, подойдя поближе к магическим светильникам у входа, чтобы можно было прочесть, а сам бегает глазами по знакомым строчкам. ― «Эльфийке Мирине и ее сыну предоставить кров» и так далее… «Чтобы вступить в полное наследование поместьем…» бла-бла-бла… между прочим, рунописец зачитал мне завещание слово в слово, ― резко убирает он от лица документ. ― Я же не думаю, что право наследования аннулировалось навсегда, когда ты ушла из поместья!

― Когда вы попросили меня уйти, ― вежливо поправляет его Мирина.

― Да… впрочем, да, ― едва не закашливается Сайрен. Она права ― он сам выгнал ее, хотя мог этого не делать. Что ж, теперь эту оплошность нельзя ничем исправить, получается?

― Дайте-ка мне взглянуть. ― Эльфийка тянет тонкую изящную руку к документу, и Сайрен не смеет ей отказать. Хотя вряд ли она найдет там что-то, чего не видел он.

Мирина так сосредоточенно читает, делая при этом ужасно умный вид, что ему даже становится смешно, несмотря на то, что ситуация аховая.

Тут ахает сама Мирина ― в буквальном смысле. Отстраняет от себя завещание и смотрит так испуганно и растерянно, что Сайрену становится не по себе. Он не знает, что в таких случаях надо делать.

― Вы читали… вот это? ― Она протягивает ему документ и тыкает тонким пальчиком с розовым ноготком в самый низ завещания на обратной стороне.

Хм… кажется, там что-то написано о-о-очень мелким шрифтом. И нет, Сайрен этого не читал. Рунописец тоже, насколько он помнит ― тот вообще едва разбирал строчки даже в толстых, на пол-лица, очках.

У Сайрена, к счастью, зрение чуточку получше. Он подносит завещание к глазам и…

― Чтобы вступить в полное право наследования поместьем дракона Нортиса Блекстоуна, дракон Сайрен Адрастин обязуется жениться на эльфийке Мирине, ― читает он вслух, не веря глазам. ― После свадьбы поместье переходит к Сайрену Адрастину, как законному наследнику во владение им, его женой и детьми во все роды.

Сайрену кажется, будто земля уплывает из-под ног. Что еще, интересно, таит это загадочное недо-завещание? Какие еще подвиги он должен совершить, чтобы просто спать в своей комнате, где он жил с самого детства и куда возвращался на каникулы из пансиона?

Мирина стоит рядом ужасно бледная. У нее даже глаза утратили привычный ярко-зеленый оттенок и стали почти бесцветными.

― Это какая-то ошибка, ― беззвучно шепчет она.

Сайрен внимательно смотрит на нее. Вряд ли настолько правдоподобно можно сыграть роль. Значит, Мирина не горит желанием связывать с ним свою судьбу. Она и на его нелепое предположение еще в гостинице отреагировала испугом, что впрочем, ему понравилось. Он бы не хотел, чтобы на него вешались или соглашались на брак только ради выгоды.

Но теперь Сайрен должен связать свою жизнь с эльфийкой… ради той самой выгоды. Чтобы жить в своем доме, пользоваться деньгами дяди и всем, что он ему оставил. Или, как вариант, устроиться в ближайшую аптеку или лечебницу, перебирать и варить травки, быть в услужении какого-то… эльфа. Везде сплошные эльфы, куда ни сунься.

Или еще вариант ― жить на улице, как бомж, который не захотел выполнять последнюю волю умершего. Или ― не смог завоевать расположение эльфийки, чтобы та согласилась выйти за него. Теперь он должен перед ней на коленках ползать, умолять о пощаде, так ведь?

Именно этого же хотел дядя? Его полного унижения.

― Мы можем… пожениться фиктивно, ― наконец, выдавливает он, понимая, что другого пути нет. ― А я тем временем буду искать способ, как обезвредить дядину магию, ― решает он раскрыть карты, ведь Мирина тоже должна быть уверена, что это не навсегда.

В смысле, женитьба.

А насчет того, оставлять ли ее в доме… это он решит позже. Когда найдет тот самый способ и утрет слишком продуманному и подлому дяде нос.

― Если я откажусь, вы не сможете здесь жить, ― тихо говорит Мирина. Сайрен же боится на нее взглянуть и увидеть то самое отвращение, которое проскользнуло на хорошеньком личике Лаисы.

― Выходит, что так. ― Он в бессильной злости стискивает кулаки, размышляя, какую дополнительную плату затребует эльфийка за такую… пикантную услугу.

Впрочем, она в своем праве отказаться. Выйти замуж за нелюбимого, к тому же такого раздражительного и циничного дракона, каким он является ― то еще удовольствие. Хотя со своей стороны он сделает все, чтобы она не страдала, жила как прежде и ни в чем не нуждалась…

― Я готова вам помочь, господин Адрастин, ― слышит он и не верит ушам.

― На каких условиях? ― хрипло спрашивает он.

― Условия те же ― помогите моему сыну получить достойное образование.

― И все? ― снова не верит он. Это же… это почти ничего. Ему действительно ничего не стоит выделить денег для эльфенка, найти хороших учителей или школу… да это он и слугам поручить может.

― Мне кажется, у вас достаточно проблем и без меня, ― проговаривает Мирина, а Сайрен, наконец, решается на нее посмотреть.

В ее глазах нет ни капли хитрости или лукавства, сплошное понимание, даже какая-то грусть и сожаление… Прекрасно, дожили. Эльфийка жалеет дракона.