Добраться — та ещё эпопея. Нужно на попутке доехать до райцентра Урай. Там уже сесть на поезд до нужного пункта назначения. Разумеется, с пересадкой на узловой станции.
Так что пока я узнал у тёти Маши, когда приедет машина с продуктами и почтой. Оказывается через два дня. Она же договорится с водилой, чтобы тот не артачился и взял попутчика. Собаку оставлю у неё, переночуют с их Байкалом, они вроде дружат. А будка у того большая, поместятся.
Пока топал назад, пытался продумать порядок своих действий. Первым делом купить золото. Дело в том, что вчера я достал из подпола две большие и красивые жестяные коробки. Это подарочные наборы шоколадных конфет «Красный Октябрь». Квадратные с плотной крышкой, в них Иван с отцом хранили самое ценное. В первой коробке были документы и немногочисленные фотографии. А вот во второй семейные материальные ценности. 17 000 рублей и небольшой мешочек с золотыми монетами. Нет, не Николаевские червонцы. Советские юбилейные монеты, это золотые монеты Госбанка. Были на олимпийскую тематику, а также юбилейные к «Победе над фашизмом». Небольшие кругляши в пакетике, на аверсе выбито «Госбанк СССР, проба 900, 7.742 г». Всего тринадцать монет. Это родитель Ивана бумажные рубли заработанные честным трудом, превращал в не теряющее в цене золото. Умный был человек, имел понятие об инфляции. Плотный пакет с деньгами — это то, что отец и сын Карнауховы заработали на ниве промысловой охоты. Они жили со своего хозяйства, почти ничего не тратили, отсюда и такая немалая сумма. И я в этом плане поддерживают своего отца. Не знаю в какой мир я попал, но насколько я помню, уже в 1985 году началось подорожание продуктов. В 1987–88 годах из-за дебильных горбачёвских реформ это приняло небывалых размах. А 1990 случился обвал цен. Этого я не хочу и стремлюсь заиметь кое-что надёжнее казначейских билетов Госбанка. И не важно, что история немного изменилась, деньги всегда имеют тенденцию обесцениваться. Бумага есть бумага.
Выгоднее всего купить рассыпное золотишко, которым промышляют серые артельщики. Но это чистый криминал, попадёшься — сядешь надолго. Из той же серии скупка валюты, там вообще вплоть до вышки. Покупать жильё сейчас не получится, разве что кооперативную квартиру или частный дом. Ювелирку брать — рискованно, оставлять в Сберкассе, это как помогать Буратино закапывать свои кровные сольдо в Стране Дураков.
А вот золотые монеты продаются совершенно законно и открыто. Стоимость одной варьируется от 110 до 150 рублей. Это невыгодный курс, зато безопасный. Разумеется, если взять сразу большую партию, могут заинтересоваться компетентные органы. Поэтому брать надо небольшими партиями. У промысловых охотников деньжата водятся, это всем известно. За сезон тысячи три срубить можно легко, при определённой удаче. Я бы оставил тысяч десять на покупку нормального жилья, а остальное пустил бы в золотые монеты. Лет через пять они подымутся в цене стократно. Причём всё легально, если что, покажу корочку от Госохотнадзора, что я являюсь охотником-промысловиком и свою лицензию.
Продать тоже легче лёгкого, монеты любой банк примет. Со своей маржой конечно.
Вечером я долго всматривался в фотографии, явно сделанные дешёвым любительским фотоаппаратом. Там в основном изображён мой батюшка — Василий Дмитриевич Карнаухов в кругу семьи и со своей собакой. Моих фотографий всего три. На одной я снят в ателье в форме старшины 2 статьи Балтийского флота. Потом я изброжён совсем маленьким вместе с родителями. Моя мама — полная женщина в простом платице и цветастом платке смотрит в объектив настолько серьёзно, что я подумал было, что это фотограф так её испугал, что она убежала от нас с отцом. Ну а на третьей я совсем молоденький изображён с товарищем по училищу.
Далее бечёвкой перевязаны документы. Паспорт на имя Ивана Васильевича Карнаухова, аттестат о среднем образовании, военный билет и справка, что я проучился три семестра в училище лесного хозяйства. Я тогда недоучился, сбежал домой. И виной этому дурацкая влюблённость в одну пустышку женского пола.
Далее охотничий единый билет, так называемый ветеранский, многолетний. Разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, вписаны две единицы. Ещё разрешение на добычу пушнины, корочка промысловика и акт закрепления охотничьих угодий. Это был плотный конверт о праве пользования на протяжении 10 лет. Также водительские права «С» класса, полученные в школьном УПК. А у нас все сельские ребята такие получали, часто в придачу ещё и права на трактор.
А также пачка талонов «Потребкооперации». Да это же настоящее золотое дно. Так государство стимулировало заготовителей разного профиля. В каждом крупном городе существуют магазины «Потребсоюза», что-то типа «Берёзки». Там можно было по госцене купить массу вкусного. Импортные вещи и продукты, включая элитный алкоголь. Электронику, часы, инструмент. Лучшие отечественные, а иногда и импортные товары. Я о таком слышал, но в руках никогда не держал. Плотные листы бумаги с номиналами от 10 до 50 рублей. Печать заготконторы, всё солидно. Я не считал, на какую сумму тут талонов, но помню, что чёрный обменный курс называли 1 к 3. Это потому что реальная стоимость товара в этих магазинах значительно выше.
С интересом я проверил своё оружие. Это заслуженный и потёртый ИЖ-58МА 12-го калибра и мелкокалиберная ТОЗ-8. Если первый служит для охоты на крупную добычу. Тот же медведь или лось лягут как миленькие при попадании такого калибра, то мелкашка довольно новая, исключительно для охоты на пушного зверя. Как изюминка на тортике — промасленный свёрток. Там заботливо завёрнут батин пистолет. Он никогда не говорил, откуда у него боевое оружие. Но как-то сказал, что ствол чистый и достался ему от товарища, работающего в органах. Это армейский ПМ с двумя обоймами на 8 патрон. К нему идёт рыжего цвета кожаная кобура, жёсткая как из дерева. Макаркин густо смазан солидолом и не готов к использованию. Да и где из него палить в наших краях, только птиц распугивать.
До райцентра пилить 73 километра, мы тряслись по бездорожью целых два с половиной часа. А уже ближе к вечеру я сел на поезд до Нижневартовска. В город приехали ночью и пришлось кемарить вместе с другими пассажирами на вокзале.
Я здесь бывал пару раз, ещё до армии. А в прошлой жизни я вообще довольно долго здесь жил по общагам, в основном работал вахтовым методом. Молодой растущий как на дрожжах город. Нефтяной бум погнал сюда много желающих подзаработать. Лес строительных кранов, каждый год как грибы появляются трёх-, пяти-, и даже девятиэтажные жилые дома. По улицам носятся самосвалы и строительная техника. Ну а моя дорога лежит в Госбанк. Только прежде надо привести себя в порядок. Таксист привёз меня к Дому Быта, где я занял очередь к парикмахеру.
Ну и что сбежались? Четыре женщины разного возраста побросали своих клиентов чтобы посмотреть на дикаря из глубинки. Но вышла их старшая и всех разогнала.
— Вас как стричь? — девушка лет двадцати восьми с улыбкой сморит на мою заросшую голову.
— А вот как его сможете? — я показал на фотографию симпатичного брюнета. У него короткая, но стильная причёска. В наших парикмахерских такие фотографии часто украшали стены помещения.
— Хм, легко, голову будем мыть?
— Будем, и бриться тоже.
— Что совсем бороду убираем.
— Совсем, — решительно рубанул я рукой, — Вы делайте, за ценой я не постою.
Судя по прейскуранту, обычная стрижка обойдётся мне в 30 копеек, модельная в 70. Бритье ещё 25, мытьё головы 15. Так что я могу не стесняться.
От ласковых прикосновений женских мягких пальчиков я прикемарил, ночью толком не спал, всё боялся за деньги. А ещё я взял готовый к стрельбе пистолет. Просто подумал, что меня, богатенького промысловика, покупающего золотые монеты могут слить местной мафии те же работники банка. Милиции я не интересен, у меня железные и солидные документы. А вот бандиты очень даже могут на меня выйти. Так что пистолет для самозащиты. Сейчас уголовники вооружены только холодняком и боевой пистолет — серьёзный аргумент в разговоре с ними.
