— Ну и третье, ретроспективная подгонка. Многие «пророчества» публиковались не до, а после событий, редактировались, интерпретировались и переводились в новых формулировках. Легенда крепла и вскоре уже никто не вспомнит оригинальный текст.

Так рождаются мифы: сначала событие, затем — «предсказание», которое якобы его предвосхитило.

-Есть и четвёртое, эффект доверия к авторитету. Попробуйте возражать против таких мастодонтов как Нострадамус, Ванга и Мессинг. Моментально прослывёте обозлённым на весь мир злопыхателем-скептиком. Стоит один раз услышать, что какой-то прорицатель «предсказал» нечто значительное, как люди начинают воспринимать каждую его фразу, как свершившееся чудо. Даже если в самой фразе сплошной туман. Массовое сознание уже само достраивает смысл. Оно хочет верить в чудеса.

На этом фоне мои послания были как нож света, разрезающий этот липкий туман.

Дата, место, событие, последствия, имена участников, всё.

И это только первая, самая незначительная часть событий, изложенных в моём письме. Дальше идёт Афганистан, Чернобыль и развал страны. То есть вещи, которые невозможно откинуть в сторону без серьёзной проверки. Ну не верю я, что кремлёвским старцам настолько наплевать на свою страну и народ.

Разумеется, если предположить, что к моему посланию тот же Андропов отнёсся серьёзно, он узнает, что есть и другие копии, попавшие к коллегам по партии. Даже на основании адресатов можно сделать предположение о том, чего хочет добиться отправитель. Проанализировав это, наверняка Андропов сделает определённые выводы.

Недаром я провёл море времени, копаясь в мировой паутине. Я, ещё будучи там, пытался спрогнозировать реакцию советских чиновников.

Нет никаких сомнений, что Контора в это время одна из сильнейших спецслужб мира. КГБ обладает отличной экспертизой в области технико-криминалистического анализа. Без сомнений они уже установили пол автора послания. Если не на 100%, то с весьма высокой вероятностью они определили лингвистический рисунок, возрастной диапазон, уровень образования и конечно психическое состояние автора. КГБ имеет собственных опытных экспертов-психиатров, которые и провели психолингвистический анализ. Они просто обязаны оценить последовательность мышления, отсутствие типичных маркеров бреда и способность выстаивать причинно-следственные связи. А заодно и предполагаемую профессию автора послания.

Представляю, как они недоумённо чесали затылки от очевидных нестыковок. А они обязательно будут, учитывая мою особу, ведь я существую как бы в двух ипостасях. В двух временных ветках. Я тщательно подошёл к процессу и заранее написал письмо. А «здесь» только перенёс его на бумагу.

Разумеется, их специалисты сделали определённые выводы и доложили на самый верх:

Итак, что они могли подчерпнуть из довольно большого текста?

— Что автор не вполне «советский человек», он мыслит иначе.

— Автор знает то, чего обычный советский человек знать не может.

— Автор обладает необычной логикой — «внешним взглядом», не свойственный времени.

— При этом он полностью вменяем, рационален и не имеет следов психоза.

Я надеюсь, что «там» сделали верные выводы. Что перед ними не обычный «анонимщик», а нечто «вне системы».

Я умышленно использовал слова, обороты и логические модели, которые в СССР и вообще в этом мире ещё не существовали. К примеру, выражение «глобальная информационная повестка» сейчас не существует. Его смысл в общем понятен, но не применяется. Медиа-эффект, информационный шум, социальная динамика, массовое восприятие, системный кризис, структурные изменения, геоэкономика — вся эта лексика пришла из 2000-х.

Как бы я размышлял на месте председателя всемогущего КГБ?

Автор послания пишет словами будущего, но нет фантастических формулировок. Он использует логические конструкции, которые пока не известны.Можно сделать вывод — это человек из не столь далёкого будущего или по-крайней мере знающий это самое будущее. Послание, написанное отнюдь не врагом и не авантюристом. А тем, кто желает стране Советов блага и искренне пытается помочь ей избежать того, что её возможно ждёт.

Я надеюсь, я очень надеюсь, что «там» увидят мою лояльность, пусть и выраженную немного отстранённо. Но, я не наивный и понимаю, что предстоит случиться нечто серьёзному, пока мне поверят и захотят действительно сотрудничать. А пока остаётся только следить за столичными газетами и передачами журналистов-международников.

Новый год я встречал в кругу своей новой семьи. Ну без пяти минут семьи, не придирайтесь к словам. Нина Михайловна в последнее время стала пользоваться тростью с резиновым набалдашником. Костыли убрали за шкаф в надежде, что больше не понадобятся.

К сожалению, душевное её состояние отстаёт от восстановления физической формы. Она сама потихоньку спускается по лестнице и прогуливается по дворику.

— Мама начала выпивать, — пожаловалась мне Оля. Выяснилось, что ничего там такого ужасного нет. Просто старшая дочь стала замечать, как мама иногда, когда дочери на учёбе, посиживала на балкончике с бокалом вина и сигаретой. Я сам видел пачку «Стюардессы». Если честно, не вижу ничего плохого в том, чтобы женщина использовала такие методы релаксации, как небольшая доза слабого алкоголя и никотина. Хуже другое, Нина Михайловна настолько была погружена в жизнь супруга, что сейчас после его гибели она представляет из себя лишь слабую тень той сильной и жизнерадостной женщины, которую я знал. Она перестала улыбаться и глубокие тени пролегли вокруг её глаз. Наверняка угнетающе влияет и тот факт, что она практически инвалид и совсем не ясно, сможет ли вернуться к работе. Конечно здорово, что она даже самостоятельно смогла дойти до булочной, но ведь потом отлёживалась весь вечер и Ольге пришлось колоть ей обезболивающее.

День, когда мой новый начальник Зимин передал мне четыре сотни рублей крупными купюрами, свёрнутых пополам, ознаменовал тот факт, что меня признали своим и мою самостоятельную работу оценили соответствующей ожиданиями. Не скрою, финансовый кризис захлестнул мой карман всерьёз и каждый месяц мне приходилось перехватывать небольшие суммы.

Нет, лично мне на жизнь вполне хватает. Дело в другом, навещая девчонок я обратил внимание, что Оля смущается бедным угощением. К этой гордячке обращаться было бесполезно. Но мне не составило труда сформировать картину происходящего в этой квартире.

Я не знаю, насколько серьёзны были накопления родителей. Возможно, на сберкнижке и лежат пара-тройка тысяч. Всё-таки профессор на пару с супругой должны были неплохо получать. А может быть они всё потратили на поездку в Венгрию. Но неприятный факт в том, что мама перестала следить за тем, как живут дочери. Оля беспощадно воевала с младшей сестрицей, которая с её слов — «пошла по рукам». Татьяна уродилась в материнскую породу. Высокая и светловолосая с вытянутым породистым лицом и намёками на хорошую фигуру. Шестнадцатилетняя соплячка стала плохо учиться, принося в дневнике тройки. А ещё у неё появились знакомые мужского пола и Ольге приходилось применять превентивные меры. Татьяна забила на свои обязанности по дому, воспользовавшись недомоганием матери. Ну и Оля крутилась как могла. Ей приходится много заниматься, мне удалось убедить невесту согласится с выбором отца и остаться работать на кафедре вместо обычной отработки по распределению. Но это потребовало дополнительных занятий в институте. А тут дома за мамой нужно следить и просыпаться по ночам, когда той становилось плохо. Готовить на всех и убирать квартиру — она из той породы, кто будет тянуть эту лямку, пока не свалится. Добавьте при этом хроническую нехватку средств. Сколько там получает студентка, рублей сорок стипухи. От силы сорок пять, если нет троек. Попробуй-ка прокормить на эти копейки троих. Мама-то похоже витает в облаках.

Ну и пришлось мне приходить к ним с авоськой продуктов. У меня нет времени стоять по очередям, поэтому я тупо забегал по дороге в магазин «Коопторг» и покупал там мясо, колбасу, сосиски и сыр. Даже овощи-фрукты и тортик можно было взять без всякой очереди. Разумеется, это стоило значительно дороже. Приходилось придумывать причину, по которой я чисто случайно забыл занести в общагу продукты, — да взяли, чтобы отметить с ребятами победу наших хоккеистов. Но пришлось отменить, ну не выкидывать же продукты.