Тот непонимающе хмыкает. Оглядывается назад, чтобы посмотреть на что я там гляжу. И расплывается в улыбке.

— Тот самый, из-за которого ты с Мэй моей познакомился, — кряхтит он, снова смотря на меня. — Хочешь, в аренду сдам? За пятёрку в месяц.

Хорошая это цена или нет — не знаю. Но сама мысль кажется привлекательной. Как минимум — обеспечу себе какую-то легенду.

— Тогда и помещение какое-то понадобится, — прощупываю я почву.

Дед Олег снова тянется к стопке. В этот раз — почти сразу останавливает руку, бормочу что-то про Мэй. Переводит взгляд на меня.

— Есть там подсобка одна на первом этаже. Нахрен никому не нужная, — усмехается он. — Полтинник в месяц и твоя.

Это уже вылезает за рамки бюджета. Он пока ограничен теми десятью рублями, что остались на руках после трат на еду.

— По рукам, — киваю я. — Деньги только через пару недель отдам. Не раньше.

Какое-то время он раздумывает. Долго, если уж на то пошло. Наконец протягивает мне руку.

— Договорились, гобл, — заявляет старик. — Четырнадцать дней. Не больше.

Подсобка оказалась совсем небольшой. Но при этом, даже какой-то уютной. Спустился я туда следующим вечером. Благополучно проспав весь день и сожрав всю заказанную еду.

Впрочем, вечер я начал с ещё одной порции фирменной лапши. После чего попросил бабулю Мэй сварить куриного бульона. Посетителей пока было не так много — китаянка согласилась. Хотя в мою сторону женщина поглядывала с очень странными эмоциями. То подозрением и злостью, то какой-то смутной надеждой.

Бульон и четыре куриные ножки, на которых он готовился, я забрал на обратном пути. Осмотрев небольшую комнату с рабочим верстаком, на который взгромоздили точильный аппарат, парой стоящих у стен металлических шкафов и ржавого барного стула. Который по высоте был едва не равен самому верстаку.

Окон здесь не имелось. Источником света была безумно тусклая лампа под потолком. Не самый плохой вариант. Особенно за пятьдесят рублей.

Шорох. Первое, что услышал, вернувшись в студию. Внутри сразу же оскалился зверь, нога толкнула дверь, а свободная от подноса рука скользнула под худи.

А потом я понял, кто именно оказался источником шума. Девушка со светло-рыжими волосами. Которая уставилась на меня широко распахнутыми глазами. С таким видом, как будто увидела саму себя, прибывшую из будущего.

— Ты… — с трудом выдавив слово, она запнулась. — Как… Где я?

Заперев дверь, я подошёл ближе. Поставил поднос, на которой немедленно покосилась девушка. И поднял одеяло.

Ну что ж. Раны, которые были на внутренней стороне бёдер, выглядели чуть лучше. Если такое вообще можно сказать о дырках, от чьих стенок отходит мясо.

В целом — кожа вроде как начала розоветь там. Больше она покойницу не напоминает.

— За этим меня вытащил? — в голосе спасённой прорезалась злость. — Оприходовать уже успел?

— Угу, — кивнул я, взяв в руки ложку. — Ровно шестнадцать раз. Дико заводят тощие полудохлые женщины, от которых тухлятиной прёт. Никак себя в руках удержать не могу. Такой вот фетиш.

Сарказм она уловила не сразу. А когда до её мозга всё-таки дошло, я уже поднёс к губам девушки ложку бульона и она машинально его выпила. После чего получила ещё одну. И следующую. В итоге, проглотив почти весь бульон и сжевав немного варёного мяса.

Сил у рыжей оказалось совсем немного — почти сразу отключилась. Но перед этим успела кое-что рассказать. Совсем немного. Зато информация оказалась ценной. О том месте, в котором её взяли.

Девушка оказалась родом из деревни на Урале. Поехала вместе с родителями на Дальний Восток — деньги зарабатывать. С покорением новых вершин, я так понял, не сложилось. Иначе она не стала бы искать работу в портовых районах Дальнего. А там, как знать — возможно именно таков был план.

В любом случае — она откликнулась на вакансию помощницы подмастерья портного. Созвонилась с приятной женщиной. Приехала по адресу. Зашла в дом.

Очнулась уже на том складе, где я её нашёл. О произошедшем ничего не помнит. Зато в памяти крепко застрял адрес того самого портного.

Изначально, я собирался сегодня остаться здесь. Послушать о чём судачат посетители, поспрашивать не требуется ли кому точить ножи. Имя себе новое придумал — Кир-тапом после убийства Мартына называться было опасно. Так что теперь стану Рил-тапом.

О гоблинских суффиксах, благодарю «Добру», я знал куда больше. «Тап» — нижняя ступенька в их кастовой иерархии. Самая массовая категория. «Харр» — вторая по численности. Что-то вроде воителей и порой учёных. «Скош» — аристократия. Формально, они себя называли членами королевской семьи. Но терзали меня смутные сомнения. Слишком плодовитыми, для такого расклада, должны были оказаться их предки.

Назваться я тоже мог кем угодно. Но что-то подсказывало — какой-то механизм идентификации у гоблинов имелся. Иначе вокруг были бы поголовно «скоши». Потому — безопаснее относить себя к самой низшей касте. Ни у кого не появится мысли, что я притворяюсь.

Мотоцикл так и стоял в сарае. Дед Олег обещал поспрашивать знакомых, через которых его можно толкнуть на запчасти. Но сразу предупредил, что это может затянуться. Сбыть технику убитого полицейского — задача не из простых.

Адрес, по которому ездила Дарья, находился в стороне. На самой границе откровенно портовой территории, где было полно пьяных матросов и всё пропахло рыбой. Тем не менее, это всё ещё был порт. Территория «Серых Кроликов».

— Снова ты? — голос, который послышался из подворотни, заставил вздрогнуть, опуская пальцы на рукоять револьвера. — Значит не догнал тебя оскал капитализма, ушастик? Хочешь скидочку сделаю? Пять рублей и суй в дырочку.

Та женщина, что встретилась мне в первый день. Всё такая-же страшная, толстая и одетая в короткое мятое платье. Из-под которого торчал мясистый зад.

Любопытно. Странно, что я её не почувствовал. Да и квартал тут совсем иной. А сама уличная проститутка, снова вышла из тёмного проулка, одёргивая на себе одежду.

Впрочем, никаких странных запахов не ощущается. Останавливаться не из-за чего.

— Как-нибудь обойдусь, — огибаю её по дуге. — Успешной ночи.

— Пальцы себе не сотри, гобл, — хохочет мне вслед эта жрица любви. — Вредно это, столько ими инструментик свой теребить.

Какая мерзкая. Внутренний зверь рыкнул, желая вернуться, наорать и пальнуть в воздух, заставив бежать. Но я ускорился и совсем скоро женщина исчезла в темноте позади.

Нужный дом отыскался почти сразу. Сложно ошибиться, когда нос чувствует запах той самой белой дряни, от которого встают дыбом твои волосы.

Действительно, портной. Тут даже вывеска есть. Гласящая, что двухэтажный и обнесённый высоким забором дом принадлежит мастеру Горфанову.

Полный спектр услуг. От пошива костюмов на заказ, до починки и брендирования одежды.

Даже мой чуткий слух не улавливал ни единого звука. Владелец этого места неплохо постарался. Звукоизоляция на высоте.

Зато я неплохо разбирал запахи. Женщины. Не меньше четверых. Грязные — судя по вони, уже давно здесь. Один мужчина. И гоблин. Из того отряда, который я освободил на базе «Кроликов». Раненный, если я верно всё ощущаю. Он-то что тут делает? Снова угодил в руки бандитов?

На несколько секунд я замер, прижавшись к забору. Какая-то крохотная часть мозга упорно твердила, что отсюда надо валить. Заливалась соловьём, убеждая, что моих талантов и знаний достаточно, чтобы устроиться. Подальше отсюда. В более безопасном месте.

Мощных триггеров сейчас не имелось — решение было полностью управляемым. Поэтому я позволил себе немного подождать, прислушиваясь к аргументам сегмента разума, который желал убраться отсюда.

Надоело мне быстро. Почти сразу. Потянулся к своим звериным инстинктам. Подул на раскалённые угли, заставляя разум полыхать яростью. И оскалился, чувствуя как хрустят трансформирующиеся кости.