Вырвав тот, я покрутил его в пальцах. Потрёпанная вещица. С гравировкой на боку «Кому много дано…». Напоминает дешевый сувенир из туристической лавки. Или идиотский пафосный подарок, если гравировку делали на заказ.

Когда я оторвал взгляд от странного трофея, глаза насильника окончательно остекленели. А передо мной, в полный рост встал банальный вопрос — что теперь делать?

— Тварь… — тихо просипела Дарья, ненавидящим взглядом впившись в мертвеца. — Надо было… Медленно резать…

— Встала бы и резала, — опустившись на одно колено, я принялся обшаривать карманы куртки. — Тебе разве кто-то мешал?

Она что-то возмущённо прошептала. Точнее, попыталась. Почти сразу закашлявшись.

— Не озвучивай угроз и пожеланий, которые не можешь реализовать, — достав бумажник я озадаченным взглядом оценил его содержимое, продолжая говорить. — Вот поднимешь свой бледный зад, тогда будешь разбрасываться словами. И резать.

Глаза, которые на меня смотрели, наполнились полноценной яростью. Хорошо. Расклеиваться ей сейчас не стоит — пусть лучше злится.

Вот от идеи позвать деда Олега и всё ему объяснить, похоже придётся отказаться. Минуту назад это казалось отличной и очевидной идеей. А теперь появилась целая груда причин, из-за которых подобного делать не стоило.

Каждая по отдельности выглядела небольшой странностью. Слишком чистая одежда, от которой нормально пахло. Целый набор банковских карт, спрятанный в одном из разделов бумажника. Складной нож, который на фоне всех прочих, выглядел настоящим произведением искусства.

За последнее время я видел множество разных ножей. Включая тот складной, которым долго пользовался. И этот не шёл с ними ни в какое сравнение. Всё равно что поставить рядом последнюю модель «Ауди» и вазовскую «копейку». Схематично — два одинаковых автомобиля. При этом разницу легко сможет уловить каждый. Без всяких специальных навыков.

В комнате неизвестного, странностей оказалось ещё больше. Достаточно было взглянуть на его носки с бельём, чтобы сказать — тот был из другой лиги. Не носят такого обитатели портовых трущоб.

И запахи. Ни одна его вещь не пахла, как местные. Не было въевшейся вони рыбы, ароматов пота, курева и всего остального, чем пропитался каждый закоулок этих улиц.

Непонимание раздражало. Бесило, заставляя рычать внутреннего зверя. Из-за чего я снова и снова перерывал его комнату, пытаясь отыскать хотя бы что-то, могущее стать подсказкой.

Постойте. Это то, о чём я думаю? Пластиковый кругляш под каблуком правого ботинка. Последний тоже выглядел старым. На такой позарились бы только в трущобном поясе, где готовы убивать за беляши.

Но это внешне. На деле — ботинки были крепкими и надёжными. Каблук только в сторону отходил. А под ним пряталась вот эта штуковина.

Трекер. Я не был специалистом в этой области, но что ещё могли прятать в обуви? Будь это какой-то магический артефакт, я бы скорее всего к нему не смог и прикоснуться. Для мины, кругляш был слишком лёгким и мелким. Да и кто станет прятать взрывчатку под пяткой?

Из комнаты он вышел без обуви, в одних носках. Что выдавало дилетантизм. В сфере тайного взлома чужих комнат я тоже был полным профаном. Зато оставался неплохим аналитиком. И что-то подсказывало — звук от ломающейся древесины, должен был оказаться не тише человеческих шагов.

Странно всё это. Непонятно. Одно точно ясно — звать деда Олега не следует. Даже если решит помочь, остаётся риск, что потом разболтает. А отталкиваясь от всех моих находок, сложно сказать, кем может оказаться убитый насильник.

Запереть комнату на замок сейчас было нельзя. Но у меня вышло приладить его так, что издалека повреждение в глаза не бросалось. Рядом же, кроме убитого соседа, больше никого не было.

Тэкки-тапа о ситуации я тоже предупредил. Проскользнув назад в мастерскую и приказав закончить в одиночку, после чего подниматься наверх. В детали вдаваться не стал. Дополнив общую картину только после того, как варраз появился в коридоре.

— Порубить и в мусор, — окинул гоблин взглядом труп. — Чё тут думать ваще. Кромсать его надо.

Где-нибудь в Питере, гоблина точно бы приняли за своего. Одна заковыка — в этой реальности Санкт-Петербурга нет. Как и Петра Первого. Откуда ему взяться, если Романовых тоже нет.

— Ждём, — бросил я. — Вытащим, когда все спать лягут. Поближе к трущобам отнесём.

— Вдвоём? — уставился на меня Тэкки-тап. — Это ж дохера тащить. Давай вон у порта кинем. К утру крысы обгрызут, эту падаль и не узнает никто.

Соблазнительно. Но слишком опасно — около порта даже глубокой ночью народу немало. Чистильщики, охранники, работники портовые, таможенники даже порой мелькают.

— В трущобах крыс больше, — качнул я головой. — Там кроме них больше и нет никого. Надёжнее.

Пару секунд тот молча на меня смотрел. Потом понимающе кивнул. И отошёл, усевшись на стул в углу комнаты.

Дарья, которая наблюдала за всем этим из постели, нарочито громко сопела. Поглядывая на коротышку с таким недовольством, что ошибиться в причине её плохого настроения, было невозможно. Присутствие варраза голую и почти беспомощную девушку однозначно нервировало.

Я же игнорировал их обоих. Забравшись на свою кровать и погрузившись в чтение. Заняться чем-то ещё сейчас всё равно не выйдет — почему бы не получить немного дополнительной информации об окружающем мире.

Взгляд от экрана я оторвал только около трёх ночи. Когда в доме воцарилась почти полная тишина. Лишь звуки храпа, скрипящих под ворочающимися людьми кроватей, да надрывный кашель какого-то бродяги снаружи.

— Всё, — выдав пару минут, я соскользнул на пол. — Пора выдвигаться.

— Отожрался, сволота, — пыхтел Тэкки-тап, таща убитого насильника вниз. — Не мог меньше есть? Как мы его вниз попрём?

Лестница. Хорошо знакомая, но сейчас заставляющая стиснуть зубы. Протащить тяжелый труп вниз, проделав это совсем без шума, будет сложно. Варраз и так его с трудом держит — для него это серьёзная нагрузка. Мне проще, из-за возможностей внутреннего зверя. Но одной парой рук тут не обойтись.

Или всё-таки есть вариант? Кивнув гоблину, осторожно опускаю тело на пол. Задумчиво рассматриваю ступеньки. Окидывая взглядом труп.

— Придерживай его голову, — возвращая я внимание на Тэкки-тапа. — А я буду медленно спускать за ноги.

Тот изумлённо хлопает ресницами. Приходится объяснять. Через минуту уже спускаем тело вниз. Я вцепился в его щиколотки, а варраз держит голову, чтобы та не билась о ступеньки.

Когда добираемся до первого этажа, ловлю на себе его изумлённый взгляд.

— Чё ты такое жрёшь, тарг, — шепчет он, качая головой. — Первый раз такого махрона вижу.

Ещё одно название племени-нации гоблинов. Стройнее, чуть выше и не такие мускулистые, как варразы. Когда-то считались неплохими в науке. Сейчас — выживают, как могут. Наравне со всеми прочими.

До задней двери доносим его без сюрпризов. Вытаскиваем наружу. И крадёмся тёмными проулками.

— Давай! Становись в позу уже! — доносится из соседнего переулка, где только что хлопнула дверь и я настороженно замираю.

Тэкки-тап натужно сопит. А я пытаюсь прикинуть, выйдет ли проскользнуть мимо, чтобы нас не заметили? Узкую улочку, которая пропитана вонью разнообразного мусора уже оглашают чавкающие звуки. Процесс пошёл. Вопрос только в том, как именно они там стоят.

Новый запах врывается в мои ноздри неожиданно. Только что его не было. Теперь есть. Аромат пса и вонь мёртвой плоти, приправленные тем, что я назвал бы «нотками магии».

Звук рвущегося мяса. Непонимающий женский крик. Хруст. Ударивший в нос запах крови.

Отпустив труп, позволяя ему шмякнуться об брусчатку. Чуть шевелю пальцами, удерживая себя на самой грани трансформации.

Из-за угла высовывается собачья голова. Гончая. Застывшая на месте и неотрывно смотрящая мне в глаза.