В итоге мы довели его почти до границы портового района, куда он вызвал такси. И умчал в ночь.

Заодно выяснилось, что всё это время я не совсем верно представлял себе очертания той части города, которая считалась портовой. Помимо кварталов, что фактически прилегали к порту и никогда не считались приличным местом для жилья, рядом были и другие. Тоже считающиеся «портовыми», но куда более престижными. На территории одного из них и жил Роман. Тот самый наш спасённый блогер. А сами вернулись к лапшевне.

— Всё помнишь? — повернул я голову к варразу. — Начинай строго по сигналу.

— Помню, — чуть наклонил он голову. — Чё там помнить-то. Всё ж просто.

Ещё секунду я помедлил, рассматривая его. Потом развернулся, двинувшись к лестнице. Замер на повороте. Прислушался. Постарался максимально расслабиться, улавливая каждый шаг и скрип в старом здании. Спят. Никакого движения в коридорах.

Теперь наверх. Сначала — в свою студию, где сразу вскинулась Дарья, пытаясь взять меня на прицел.

Пистолет я оставил сам. И для изрядно ослабленной девушки он был тяжеловат. Но та упорно старалась поднять его дрожащей рукой.

— Совсем дура? — приблизился я к кровати. — Просто упри рукоять в матрас и поверни ствол. Как будет надо — жми на спуск.

Говоря это, обхватил пальцами её кисть, сжимавшую оружие, и опустил её на постель. Наглядно продемонстрировав, как следует с ним обращаться. Девушка раздражённо стрельнула в мою сторону глазами. Одновременно пытаясь подтянуть левой рукой сползшее одеяло.

— Сама знаю, — тихо огрызнулась рыжеволосая. — Хватит уже умника из себя строить.

— Угу, — кивнул я. — Всё знаешь, всё видишь, но ничего не делаешь.

Она шумно выдохнула, продолжая тянуть пальцами левой руки одеяло вверх. Поморщившись, я тоже схватил одеяло. Подтянул его в нужном направлении, прикрыв её небольшую грудь. Наклонился чуть ниже, глядя в глаза.

— Что я там не видел, женщина? — несмотря на то что моя рациональная часть отчаянно пыталась сосредоточиться на деле, внутренний зверь всё-таки заставил произнести фразу. — А теперь слушай и запоминай.

Её полыхающие глаза отчётливо говорили, что Дарья сейчас желала вовсе не «слушать и запоминать». Скорее — кричать, извергая из себя потоки ярости. Но такой возможности ей никто не предоставил. Поэтому пришлось смирно лежать головой на подушке и впитывать информацию.

— Девушка, — прошипела Дарья, когда я закончил и уже отвернулся от кровати, шагая к двери — Девушка, а не женщина. Гоблин ты ушастый!

Внутри проснулось желание ответить. Поддеть ещё раз, провоцируя на реакцию. Но рациональное ядро благополучно подавило желание. Не время. Не здесь и не сейчас.

Вместо этого я всё-таки добрался до двери. Постоял секунд тридцать в коридоре, снова прислушиваясь к звукам в доме. Потом обхватил пальцами ручку. И добавив немного звериной силы, громко хлопнул дверью.

Разворот. Несколько стремительных шагов к двери комнаты Тэкки-тапа. Рвануть дверь на себя. Ударить ею о дверной косяк. Снова развернуться. И громко топоча, побежать по коридору.

Около своей двери — немного притормозить. Невнятно и громко крикнуть. Понестись дальше.

К моменту, когда я сбежал по ступеням к чёрному выходу, где ждал Тэкки-тап, в доме хлопнуло пара дверей. Послышались голоса. Лязгнул затвор. Вот и хорошо. Сработало. Теперь оставался только один, самый последний штрих.

Выскочив на улицу, тихо прикрыл дверь. Провернул ключ, уже торчащий в замочной скважине. Спрятал его в карман. И перехватил короткий ломик, протянутый варразом.

— То есть вот так вот взял и сбежал? — уже в третий раз повторил одну и ту же фразу дед Олег, рассматривая замок входной двери. — Нахрена он вообще вломился?

— Знать бы, — пожал я плечами. — Зачем понадобилась Дарья, очевидно. Про остальное ничего сказать не могу.

Тот тяжело вздохнул. Его сын, что растерянно застыл в проходе, с некоторым подозрением разглядывал нас с Тэкки-тапом. Сам дед Олег, после недолгой паузы, повернул голову ко мне.

— Значит сегодня посидите внутри, — задумчиво видом изрёк он, запустив пальцы в седую бороду. — Иначе никак. Замок совсем выломан, остаётся только засов.

— Так мы никуда и не собирались, — невозмутимо взглянул я на старика. — Я сам только вернулся. Выбирался освежиться после тяжёлой работы.

Тот снова хмыкнул. Покосился на разломанный замок.

— Добавил нам мороки, паскудник этот, — недовольно проворчал владелец лапшевни. — Где теперь постояльца-то искать? Ночь вокруг. Порт. Эх…

Легенда, которую я придумал, была проста. Некто взломал входную дверь, после чего устремился наверх. Сначала проник в номер нашего соседа, замок на двери которого я выломал ещё вечером. Пока дом был полон звуков и никто не обратил внимания на хруст дерева. Всё, что оставалось сейчас — лишь слегка ударить рукоятью ножа и выломанный кусок древесины сразу же вылетел.

Внутри самой комнаты мы устроили лёгкий хаос. Испачканное в крови постельное бельё и разбросанные вещи. Тоже ещё вечером. А вот в студии наоборот — отмыли пол и постарались убрать все следы недавней схватки.

Если посмотреть со стороны, выходило, что сначала неизвестный оказался у соседа, которого то ли прикончил, то ли тяжело ранил, то ли вырубил. Потом принялся за нашу комнату. В которой я его и застал. Спугнув ровно в тот момент, когда этот тип укладывал в позу Дарью. Меня он якобы сшиб с ног и рванул вниз. На шум выскочил Тэкки-тап, но догнать сволочь мы не смогли.

Оставался лишь один вопрос, который неминуемо возник бы у любого из сторонних наблюдателей.

— Куда ж он соседа-то вашего подевал? — глянул на меня дед Олег, хмуря кустистые брови. — Обстоятельный ведь был мужик. За три месяца вперёд заплатил сразу. Не беспокоил нас никогда. Вот что с ним сталось?

В главном зале лапшевни было темно и пусто. Включать здесь свет дед Олег не стал. Зато притащил откуда-то початую бутылку водки. Тут же бахнул целую стопку. Сейчас налил ещё одну.

— Так может забрали его, — предположил я, смотря в глаза деду. — Сами же сказали. Порт. Ночь. Мало ли кому дорогу перешёл.

— Может и так, — пробурчал собеседник. — Или ты его вальнул, ушастый. Взял и перехватил глотку во сне. А теперь сказки мне тут лепишь.

Обманывать старика мне откровенно не хотелось. Но втягивать его во всё это дерьмо с «открытым забралом» было бы ещё пакостнее.

— Мы ж с вами договорились, — подался я вперёд, не отрывая взгляда от его лица. — Смысл мне врать, если я могу кому угодно глотку вскрыть и сказать, что он был из «Кроликов»?

Пару секунд подумав, тот тряхнул головой. Обхватив пальцами стопку, которая исчезла внутри ладони, влил в себя её содержимое. Крякнув, закинул в рот солёный огурец. Захрустел.

— Так-то оно так, — покивал он, перемалывая зубами закуску. — Но всё одно, странно. Выходит, он сначала его куда-то дел. А потом уже к вам ломиться принялся.

Ожидаемый вопрос. На который у меня был заранее заготовленный ответ.

— Так может наружу его вытащил, — с абсолютно честным лицом предположил я. — А потом уже вернулся.

— Всё равно не понимаю, — замотал головой дед Олег. — Ну на хрена ему возвращаться? Чтобы что?

— Да хрен его знает, — развёл я руками. — Мы даже не в курсе, кто это был. Может полоумный какой. Или правда «Кроликам» хотел «товар» толкнуть. Возможно вовсе сектант какой.

Старик, который как раз наливал себе очередную стопку водки, прищурился.

— Чего-чего? Сектант? — уставился на меня. — Это кто такие-то? Чё ты про них вспомнил?

Неловко вышло. Если тут такого термина нет, это вполне могло стать проблемой.

— В порту рассказывал кто-то, — озвучил я ту единственную версию, которая пришла в голову. — О безумцах, что других в жертву приносят. С кровью, да мучениями.

— А-а-а… Ты про ломателей-призывателей, — понимающе опустил голову старик. — Так бы сразу и сказал. Что сиськи-то мять.