Перебирая доставшееся наследие, я принялся выискивать хоть и менее заковыристые концепты, но такие, что имели исключительно боевую составную.

Вот оно.

«Umbra Cinis» или «Прах».

Это заклинание должно было при попадании в цель «аннигилировать» часть плоти, но не более. Все зависило от вложенной в концепт силы.

Меня такое не устроило, поэтому я извлек «Правь».

Сгусток фиолетового, а не серого цвета, угодив по касательной в бедро урчащего пустыша, подействовал совершенно иначе.

Сперва воздействие было стандартным, но вновь-таки недолго. Следом, поражённое место принялось осыпаться с катастрофической скоростью, и за несколько секунд, распространившись по всему телу, от заражённого осталось лишь горстка праха. Заклинание невероятно быстро пожрало плоть мелкой твари и полностью оправдало своё название.

Выскочивший из-за угла бегун мгновенно атаковал меня, но активированная «Сеть» мгновенно оплела тварюшку. Учитывая, что маны я в неё вложил с избытком, было крайне мерзко наблюдать, как рванувший заражённый разваливается на крупные куски почти одинаковой формы и обращается в кубики окровавленного мяса.

Девушки лишь брезгливо сморщили носики, Ждан остался равнодушным, а вот Ольвия, судорожно сглотнула застрявший в горле ком. Отворачиваться от сотворённой бойни она не стала, хотя было видно, что едва сдерживает рвотные позывы.

Ясно-понятно. Сбор информации превыше всего.

Пройдя не менее полукилометра, из-за угла «неожиданно» выскочил матёрый лотерейщик. Неожиданно затормозив, он повёл своим рылом из стороны в сторону и, заметив меня, стартанул к столь желанной цели.

«Сеть» чуть смазалась и ухватила лишь нижние конечности твари, правда, эффект оказался всё равно губительным, и слезшее вместе с костями мясо выглядело весьма неаппетитно, а урчание твари стало раздражать просто до безумия.

Однако, слабовато.

Сжав в руке призваную «Правь», я повторил заклинание, и на этот раз всё было выше всяких похвал. Охватившая сеть сжала потерявшего конечности лотерейщика и принялась сжиматься, раскаляясь и заванивая округу смрадом палёного мяса. Более того, на стыках сетка проросла внутрь твари загнутыми шипами и уже через десяток секунд от него остался полуметровый шар из мяса и торчащих обломков костей, в то время как суть заражённого покинула его тело и умчалась навстречу с «ловушкой душ».

Поддавшись наитию, я сжал в руке «Правь» и активировал на остатках твари «вскипание крови», отчего кровавая масса натурально взбурлила, обращая весь объём крови в шипящий и фонтанирующий гейзер, что через несколько секунд кипения застыл огромным кристаллом с множеством острых граней.

Мда, любопытный эффект.

Очередной примчавшийся любитель палёного мясца получил стандартную «парализацию». Мышечные судороги вызвали у твари эффект, схожий с частичной парализацией, при котором её нижние конечности отказали своему хозяину, заставив последнего на полном ходу пропахать лысой и клыкастой башкой далеко не мягкий асфальт. Причём сведённые судорогой мышцы не просто обездвижили его конечности, а заставили их конвульсивно сокращаться, ломая далеко не самые хрупкие кости и вынуждая его скулить и корчиться от боли.

Взглянув на над-арт, что всё ещё был в руке, мне осталось лишь с досадой констатировать остановку сердца у невероятно живучей твари и проследить за отлетающей сутью лотера.

Сила есть, ума не надо.

О, а вот и новые подопытные.

Из-за дома выскочили два лотерейщика и отставший раненый кусач, который потерял где-то на просторах Улья переднюю лапу.

Лужи крови и витающий запах смерти заставили поумневшую и куда более матёрую тварь чуть притормозив, отказаться от первоначальных планов, чего не скажешь о торопящихся умереть лотерейщиках.

«Umbra Pulvis» — (Облако Праха).

От коллеги предыдущего конструкта, он отличался лишь приставкой — массовый. Тело лотерейщика словно облили концентрированной кислотой, из-за чего мясо с грудной клетки сползло мерзко выглядящей жижей, обнажая продолжающие гнить и рассыпаться внутренности.

Вторая тварюшка, получив в глаз кровавую иглу, лишь раскинула лапы и от силы удара опрокинулась назад более не поднявшись.

Проводив взглядом обе рухнувшие туши, я перевёл взгляд на пятящегося кусача, который, поймав мой «взгляд», развернулся и рванул со всей доступной ему скоростью…

Кудаааааа?!

Слово Силы вырвалось быстрее, нежели я успел что-то сообразить:

«GaaN LAH HaaS»

Содрогнувшееся пространство исказилось от мощи «сказанного» Слова и в долю секунды настигло резво ковыляющую тварь.

Ну что сказать…

Мощно!

Смертоносно!

Но бестолково!

Ударить по не самой сильной твари столь мощной атакой. И что в итоге? Да нихрена! Конструкт, который обращал в прах суперэлиту, несчастного кусача просто высосал в ноль, причём в минусовой форме.

От суперэлиты оставался прах?

Тут не осталось не то что праха, не осталось даже воспоминания.

Полная аннигиляция!

Даже активированная «спарка» не смогла обнаружить следов от его сути.

Мда… тот самый случай, когда говорят: стрелять из пушки по воробьям.

Ладно.

Учтём!

Силы возросли!

Заметно возросли! Что к сожалению весьма органично укладывается в недавнюю концепцию моей «прокачки» Ссс…сущностью.

Правда, для себя я отметил довольно интересный эффект от моих экспериментов. И заключался он в следующем: всевозможные атаки по одиночным целям хороши в той или иной степени, но имеют отличия от регулярно используемых — парализации, усыпления, дезориентации. Мне приходится тратить время на их активацию и некоторое осознание своих магических действий, в то время как рабочее «трио» создаётся куда быстрее и исключительно силой мысли.

Видимо, правильно высказался один великий воин: «Я не боюсь того, кто изучает 10 000 различных ударов. Я боюсь того, кто изучал один удар 10 000 раз.» К тому же, напутствие Мары, ещё когда она была ограничена вместилищем своего артефакта, оказалось актуальным: чем чаще я использую те или иные конструкты, тем они эффективнее!

Лучшее — враг хорошего!

Но это не означает, что я откажусь от полученных знаний. Просто использовать их нужно точечно, к месту и с умом.

Скинув девушкам краткий отчёт о своих действиях, мы двинулись через весь город. Чтобы упростить себе жизнь, я активировал полуматериальную иллюзию матёрого элитника. Поэтому мелкие и не очень тварюшки предпочитали не беспокоить нас, расползаясь по дворам как тараканы. Однако на фоне всех этих событий меня стало беспокоить состояние Ольвии, которая от избытка чувств и увиденного была на грани истерики.

Ну да переживет как-нибудь.

Пройдя около километра, мы обнаружили огромный замок, что сдвоенными шпилями вспарывал над собой небо этого мира. На деле, замок оказался храмом божьим, но какому богу он был посвящён, я не знал, однако Ирина описала его как католическую церковь Христа Спасителя.

На вопрос, что за Спаситель и кого он спас, девушка уставилась на меня удивлёнными глазами и сказала, что это общеизвестная информация, но, получив образ моей скептически поднятой брови, поперхнулась и удивилась ещё сильнее.

— У вас не было церкви Христовой? А мусульманство? — далее девушка перечислила ещё пяток конфессий, но на каждое из названных вероисповеданий постоянно получала мой отрицательный кивок.

— Н-но как? — ошарашенно спросила она.

— Да вот как-то так. Всё очень просто. Видимо, я не из вашей ветки миров, — буркнул я, умолчав, что вообще не являюсь копией. Про себя даже ухмыльнулся, что в какой-то степени меня можно назвать «внешником», хотя в том понимании, в котором это распространено в среде иммунных, ко мне данный статус не относится. Но говорить об этом я не стал, из соображений, что я могу задурить мозги ментату, а вот у девочек с этим могут возникнуть проблемы, а оно нам надо?! Так отож!

Продвигаясь через кластер, мы вышли к облагороженному и явно искусственному озеру на берегу которого раскинулся надводный ресторан в виде, не маленьких размеров, корабля.