Где-то на задворках мне послышался вопль ужаса, но он быстро оборвался, равно как оборвался и поток чужой энергии. Миг, и подземелье содрогнулось от мощного толчка, а ментальный визг едва не отправил меня в обморок.

Всё, что я мог, это, вцепившись клещом в рукоять «Прави», отслеживать краем сознания, как над алтарём быстро раскручивается чёрная воронка и как над-арт жадно поглощает выплеснувшийся из алтаря поток энергии, в чей чернильный окрас добавились карминно-красные ленты.

Но не весь поток был поглощён «Правью». Некоторая часть просачивалась в рукоять и, соответственно, в мой перекрученный энергокаркас. Но благодаря над-арту мне досталась далеко не самая мерзкая часть содержимого Алтаря.

Более того!

«Очищенная» энергия не только принялась латать мои повреждения, но и, постепенно заполняя энергоканалы, медленно «разжигало» моё «окуклившееся» ранее Ядро и своим потоком возрождая меня как мага.

«Разбуженный» такими действиями Исток принялся фонтанировать своей невероятной энергией, восстанавливая огромный пласт выжженной ауры и омывая мою душу неожиданно тёмным, но целительным воздействием.

Сколько это длилось, я не знаю. Может, миг, а может, и вечность. Но в определённый момент я ощутил, что вновь могу оперировать реальностью на прежнем уровне и, по ощущениям, даже приобрёл нечто новое для себя. Вот только была одна «маленькая» проблемка…

Поток энергии даже не думал ослабевать! И ни «Правь», ни моё Ядро принять эту энергию уже было не в силах, а значит…

Мелькнувшая мысль хоть и была сумбурной, но уж лучше рискнуть своей шкуркой, нежели звать девчат, прекрасно зная, что им не осилить и десятой доли усвоенного мной.

«Нырнув» в ставший вновь доступным мне домен, я призвал три разломанных жезла и не раздумывая свободной рукой воткнул их в вершину алтаря где миг тому «пылало» черное нечто, ведь от буйства энергии от тела бывшей рейдерши не осталось даже праха.

Решение оказалось верным!

Поток энергии разделился и принялся вливаться в неведомые символы былой власти, и на этот раз всё закончилось достаточно быстро.

Вращающаяся воронка разделилась на три части и в мгновение ока втянулась внутрь повреждённых жезлов.

Я сказал повреждённых?

Нет!

Я сказал жезлов?

Снова нет!

На расколовшимся и фонящем серой хмарью алтаре, лежал полутораметровый посох, украшенный вычурной резьбой в виде змеящихся диковинных жгутов, что напоминали то ли змей, то ли кровеносные вены, концентрируясь вокруг трёх кристаллов: белого, красного и черного. Два последних равноудаленно разместились на диаметрально противоположных концах посоха, а белый оказался в самой его середине.

Красный и черный не вызывали каких-то ассоциаций фоня тьмой и чем-то кровавым, а вот белый… сука-а-а!!!

От белого кристала безумно фонило концентрированой праной, а значит…

Значит внутри трофейного жезла доставшегося от Вестника все-таки была «белка» и я ее вновь прое…профукал!

Не касаясь неожиданного получившегося «сплава», я принялся бомбардировать его всевозможными диагностическими конструктами, которые, правда, так и не позволили определить, во что именно трансформировались три поврежденных «излома».

Однако времени проводить долговременные исследования не осталось, поскольку подземелье, по устоявшейся традиции, принялось разрушаться, и первым осыпалась мелкими осколками антрацитовая статуя.

Уничтожив могущественную сущность, что была замурованна в статуе, я ощутил странный высверк, который оказался в разрушенном основании постамента и который мерцал в энергетическом плане всевозможными цветами радуги, при этом будучи размером не крупнее спорана.

Определив диагностами, что с разрушением статуи исчезла и его убийственная аура, я, метнувшись к заинтересовавшему меня чуду… в кои-то веки поостерегся трогать её голыми руками, поэтому сперва ткнул в неё одним из лезвий Прави.

Ох ты ж ёпта!

«Ярчайшая» вспышка на миг ослепила мой «взор», а как только чувствительность вернулась ко мне, непонятного «спорана» на месте уже не было.

Ошалело «осмотревшись», я перевёл «взор» на мой над-арт, у которого кромки обоих лезвий теперь сияли всеми цветами радуги и излучали ощутимую, даже без «взора», мощь.

Однако у меня вновь не нашлось времени на свои изыскания, поскольку очередное подземелье начало разрушаться, грозясь похоронить нас под своими завалами.

— Девочки, уходим! Бегом! — рыкнул я и, «ухватив» полуживого мужика и потерявшую сознание Ольвию, в темпе вальса рванули к выходу.

Описывать очередные скачки сайгаков по разрушающейся лестнице я не буду. Скажу лишь что нам в очередной раз повезло, и, едва вырвавшись на поверхность и отбежав метров пятьдесят, позади нас часть болота резко ухнула вниз метров на двадцать, а образовавшуюся каверну стал быстро заполнять хлынувший со всех сторон селевый поток из грязной воды и трясины.

Итогом стала лишь дрожь земли и взметнувшаяся на десятиметровую высоту волна зловонной жижи.

Уложив внешницу и несостоявшуюся жертву на сухую траву, я принялся приводить в чувства раненого иммунного, справедливо решив пока не «будить» нашу иномирную попутчицу.

Ощущая в себе изрядные изменения, я не стал рисковать со сложными концептами, тем более с «Правью» в руках. Поэтому убрав в домен «над-арт», я развернул парочку «средних исцелений», что легко вошли в израненого мужчину, из-за чего его тело принялись медленно, но уверенно, восстанавливаться.

Но не всё было так радужно как хотелось бы. С некоторыми порезами пришлось повозиться, а значит, ножик, которым его разукрасили, явно был не так прост. Однако с обновлёнными возможностями я хоть и провозился с ним чуточку дольше, но всё же мне удалось привести его в относительный порядок.

Пришедшая в себя Ольвия с любопытством разглядывала мои «манипуляции», но под руку лезть не стала.

Спасённый нами разумный оказался крайне любопытным иммунным, и тем удивительней был факт, что он, с его богатым и местами даже редким набором Даров, позволил спеленать себя каким-то сектантам.

Мужчина был не просто иммунным, он был старожилом Улья, который коптил этот мир не менее десятка лет, если не больше, и подтверждением этому была целая гроздь редких и прокачанных Умений и Граней, одной из которых был Дар «последнего шанса». Он позволял своему носителю выжить в самых жесточайших условиях вплоть до… ядерного взрыва?

Осознав, что передо мной может быть кто-то из администрации Вольного, я попросил девушек состряпать лёгкий перекус и с благодарностью приняв флягу с «живчиком».

Настроившись на недолгое ожидание, но всё же, решив перестраховаться, заблокировал все его Дары.

Через полчаса мужчина пришёл в себя, но упорно изображал из себя бессознательную тушку.

— «Живчика» или сперва умоетесь? — обратился я к нему, и хоть его раны были полностью исцелены, выглядел он по-прежнему хреново.

Разлепив спекшиеся от крови глаза, он внимательно оглядел сперва меня, а потом переключился на моих девочек и округу. И что сразу бросилось в глаза, взгляд у него был цепкий, внимательный, острый и где-то чуточку… недобрый. Хотя я бы тоже так смотрел, окажись в плену у сектантов. Ведь часть того, что с ним происходило, он пропустил и теперь вполне может принимать нас за своих пленителей.

— Мы вам не враги. И да, мы вытащили вас из лап сектантов, которым не хватило пары минут, чтобы принести вас в жертву, — сыграл я на опережение во избежание недоразумения и его скоропалительной смерти.

— «Живчика», пожалуйста, и воды, — тихо, но внятно попросил он, что тут же и получил.

— Где я? — прозвучал его вопрос, и меня кольнуло дежавю, что допрашивают меня, а не я.

— Где-то на болотах… — короткая заминка, и мне на помощь приходит Ольвия.

— В 55–60 километрах на север от Вольного, — ответила внешница. Её слова вызвали у него мимолётное удивление, но он тут же взял себя в руки.

— Кто вы? — задал он очередной вопрос и принялся остервенело смывать с лица кровавую корку.