Каро вдруг вспомнила свою первую встречу с Лу. Его панамку и свое первое впечатление о нем. Что она тогда о нем подумала? Еще до встречи называла мысленно почему-то «кубинский гном». При встрече он показался ей наглым увальнем. Теперь она знает, что он не такой. Что он способен все сделать для близкого человека. Что он высококлассный специалист.

Каролина еще не все знает, не знает, какой он точно, но обязательно узнает. И уже видит.

Вот он стоит, о чем-то серьезно говорит с тренером ее команды — весь такой сосредоточенный, с умным и уверенным взглядом, с плечами шириной с енисейскую плотину. Плюшевый берсерк.

И только Каро знает, как он ворчит смешно и полусонно: «Не вертись». И какие на его мощном теле есть места — нежные на ощупь и сладкие на вкус. Только она знает. И больше никто.

— Ух ты, спонсоры разорились на «бизнес».

Это и в самом деле, скорее, редкость. И такой кайф… Будет возможность вытянуть ноги и провести полет с комфортом. Им лететь шесть часов.

— А мне билета не досталось… — вздохнула Софа. Каро погасила всплеск злорадной радости.

— Почему?

— Не знаю, — пожала плечами связующая. — Плюшка чего-то с билетами напутала. Или реально на меня не хватило.

— Софа, оставайся в «бизнесе». Я полечу в «экономе».

Они дружно обернулись. Команда уже стояла на посадке в самолет. А рядом с ними стоял Лу.

— Это неудобно… — как дурочка залепетала связующая.

— Удобно, — отрезал Леонид. — Тебе надо ногу вытянуть. И сразу по приезду иди к Анатолию. Инструкцию я ему выдал, он знает, что с тобой делать.

Его снова окликнул Гвоздь, и Леонид отвернулся, отошел. А Софа мечтательно вздохнула.

— Какой заботливый… Прямо рыцарь…

Конечно, заботливый. Он же врач команды! А трогать тебя будет Толик. Потому что рыцарь — только мой.

Каролина Кузьменко: Слушай, а давай я тоже с кем-нибудь махнусь, из «эконома» на «бизнес»? Полетим вместе.

Леонид Кароль: Не вздумай.

Каолина Кузьменко: Не хочешь со мной вместе лететь?

Леонид Кароль: Хочу. Но как врач запрещаю летать «экономом», если есть возможность «бизнеса».

За окном иллюминатора был виден Байкал — даже с такой высоты. Леонид поерзал. Ноги все равно хрен вытянешь. Зато девчонки полетят с комфортом, а это, как ни крути, важнее.

Непростой у них хлеб, все-таки. Вот так мотаться, каждые несколько дней перелеты, смена часовых поясов, тренировки, игры, большие физические нагрузки. И снова некстати вспомнились слова матери.

Нет, мама, ну кто так делает?! Кто сворачивает сыну голову? Кто совсем перестал отчитываться, только от Рауля получается выудить информацию, он, молодец, радует регулярными отчетами и фото.

Леонид снова поерзал. Ладно. Надо, чтобы закончилась эта серия выездных игр, вернутся в Питер, а там уже будем крепко думать, что со всем этим делать. Главное, что Каро рядом и под его присмотром.

Так, а ну не падать! Куда?! Я запрещаю! Леонид в последний момент удержал себя. Ему нельзя на площадку, за это, наверное, и команду оштрафовать могут. Но у него внутри все рвалось, пока Каро лежала — несколько секунд, но ему казалось, что бесконечно. Когда она потом оперлась на локти. Когда вставала.

Так, а ну…

Сергей Евгеньевич взял тайм-аут.

Именно. Вот теперь Леониду можно подойти к Каро.

Гвоздь покосился на него удивленно, но пока отошел к другим спортсменкам.

— Что с рукой?

— Нормально все.

— Каро…

— Правда, нормально, — она тряхнула головой.

Каро сейчас, рядом с ним вблизи, на площадке — видно, что совсем другая. Взгляд собранный, движения выверенные, даже голос — голос другой. Напряженный. Сейчас она Пушка. Сейчас она капитан команды.

— Дай, посмотрю локоть.

— Ерунда, — но руку все-таки протянула. Но смотрела при этом на другую сторону площадки. — Капец, у них диагональная прокачалась. Прошивает насквозь. Не успеваю.

— Кузьменко! — заорал Гвоздь. Каро выдернула руку из его пальцев.

— Извини.

Нет, «Извини» — этого мало. Каролина Кузьменко — это, конечно, Пушка. Но это моя Пушка.

— Каро, а у тебя с ним что?

— С кем?

— Да не делай вид, что не понимаешь. С Леонидом Каролем.

Ей так и хочется сказать, что он Лу. Никто не знает, а он Лу.

— Об игре думай.

— И все-таки. Он тебе… кто-то?

— Троюродный брат, — огрызается Каро. — Играем!

Она эту победу выцарапала. Вырвала. Вытащила. Именно она.

Леонид как-то мгновенно и сразу стал очень много понимать о большом волейболе — который не чета своему младшему собрату, пляжному, в который Лу немного умел. И теперь он четко видел — победой в этой конкретной игре команда обязана именно Каро. Своей Пушке. Ее выдающимся спортивным данным, самоотверженности, умению собирать вокруг себя команду. Способности сцепить зубы и терпеть.

Да, это Пушка. Самая настоящая.

И как же хочется ее забрать туда, где не надо сцеплять зубы, вытирать пот, падать со всех своих ста восьмидесяти с хвостиком, да еще и в прыжке, на площадку. Имеет ли право? И захочет ли она?

А пофиг. К концу матча Лу внезапно и мгновенно осточертела его собственная рефлексия. Никогда не был к ней склонен, сейчас что? Да, обстоятельства новые, необычные. Но сам-то он, сам он не изменился.

Прозвенел финальный свисток. Да, победа. Победа его Пушки.

Девчонки начали обниматься, хлопать друг друга по плечам и по спинам. Даже Гвоздь одобрительно похлопал Каро по руке — куда достал. А Лу видит — и, похоже, только он видит — как Каро устала. Что едва держится на ногах.

Так, а ну-ка расступились. Неважно, что это твой мир, Каро. Неважно, что подумают другие. Вообще на все и всех плевать. Я тебе нужен. Он раскинул руки.

Иди ко мне.

И она пошла. Бросилась.

Леонид крепко обнимал ее, чувствуя, какая она еще горячая и влажная после игры. Как прерывисто дышит. Чувствовал, как их облепляют любопытные взгляды. Как засвистели, заулюлюкали с трибун.

Чего свистите? Шоу закончилось, расходитесь по домам.

Он позволил так себе еще несколько секунд, а потом все-таки разжал руки. Каро торопливо отступила, отводя в сторону взгляд. Кажется, она уже сожалеет о том, что они сделали. А вот это поздно. И зря.

Леонид наклонился к ее уху.

— Прими в номере ванну с солью. Как освобожусь, займусь тобой.

Отступил сам, оглянулся. Да, девочки, вот так. Кто еще не понял — вот так. У Гвоздева был такой вид, будто он хочет то ли рассмеяться, то ли заорать. Вместо этого почему-то усмехнулся.

Леонид вычленил взглядом одну из девушек, кивнул. Связующая у него пока самая проблемная.

— Софа, пойдем сразу. Юль, — кивнул другой. — Дуй сразу к Толику. Я потом зайду, проверю.

«Северяночка» в полном составе дружно и разочарованно кивнула.

Софа вдруг в какой-то момент отстала. Леонид сбился с шага, обернулся. Девушка стояла рядом с высоченным парнем и о чем-то с ним разговаривала. Так, милые мои, шуры-муры оставим на потом. У меня там Пушка в ванной отмокает.

Леонид сделал пару шагов назад.

— Софа…

— А это Денис, — зачем-то стала его знакомить Софа со своим парнем. Вот Лу решительно все равно, кто он. — Денис Кайгородский.

Ну, раз все так официально, пришлось протягивать руку для знакомства. Рукопожатие у этого Кайгородского было каким-то нервным для такого здоровенного парня — даже выше Лу ростом, что было, конечно, непривычно. Леонид с внезапно проснувшимся любопытством оглядел этого Дениса. Явно профессиональный спортсмен. Интересно, какое амплуа? Лу в последнее серьезно продвинулся в том, что такое есть волейбол.

— Диагональный?

— Баскетбол, — буркнул тот. — Второй номер.