— А где Палыч?

Все заозирались. И в самом деле, где врач? Каро тоже оглянулась.

Так. А куда делся Лу?

Она успела поддаться первой волне совершенно неконтролируемой паники, в которой было все: «Он же только что был тут!», «Мне же это все не приснилось?!», «Да мы же из гостиницы вместе вышли!», и тут все перекрыл вопль Гвоздя:

— Ну, Палыч, ну, е-мое!!!

И тут Каролина увидела Леонида. У машины скорой помощи. С повисшим на его руках Алексеем Павловичем.

— Сергей Евгеньевич, ты прости меня, что подвел.

Лицо Алексея Павловича, лежащего на носилках, было белым как снег, а голос звучал едва слышным шелестом. Гвоздь махнул рукой.

— Нашел, о чем беспокоиться.

— Да грузите уже его! Явно же кровотечение, — раздался громкий голос.

Вся команда теперь стояла возле машины скорой помощи. И девушки с любопытством смотрели на высокого крепкого мужчину, одетого в обычную одежду, а не в медицинскую униформу, который неожиданно взял на себя командование ситуацией.

Алексея Павловича погрузили в машину скорой помощи и она, включив проблесковые маячки, тронулась с места. С крыльца спускались пожарные — все так же не спеша. А вышедшие вслед за ними администраторы гостиницы объясняли про ложную тревогу и приглашали постояльцев обратно.

— Только гоняли зря парней, — проворчал Сергей Евгеньевич. — Ну, хоть скорая не зря приехала, — а потом резко повернулся к Лу. — Так, что тут было? И кто вы такой, собственно?

— Каролина, иди в номер.

— А ты…

— Я поговорю с Сергеем Евгеньевичем и приду. Иди. Нечего тут стоять. Ночь, холодно.

— Ты точно придешь?

Леонид успел только вздохнуть, как Каро тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам.

— Ладно, я пойду.

Вот так. Так правильно. Я приехал. Можешь снова гордо задирать нос.

Леонид проводил взглядом фигуру Каро, поднимающуюся по ступеням к дверям отела, потом обернулся к стоящему в паре метров Сергею Евгеньевичу и наткнулся на его внимательный взгляд. Ну, вот теперь можно и поговорить. Да и тренер придерживался той же точки зрения. Начал с места в карьер.

— Вы знакомый Каролины?

Ну, можно и так сказать. В конце концов, они же знакомы. Очень близко. Поэтому Леонид кивнул.

— Врач? — Сергей Евгеньевич не сбавлял напора вопросов. Леонид снова кивнул. И зачем-то добавил:

— Спортивный. Специализация — реабилитация.

Но ведь и не соврал. Всегда хотел этим заниматься. Взгляд тренера стал совсем цепким. Он какое-то время молчал. А Леонид чувствовал, что Сергей Евгеньевич ему сейчас какую-то оценку выносит.

Ну и ладно. Это его тренерская работа.

— Каролине ты ногу починил? — Сергей Евгеньевич вдруг резко перешел на «ты».

— Я.

Тренер сложил руки на груди и выпрямился во все свои примерно сто семьдесят.

— Та-а-а-а-к… И раз ты здесь… — Леонид за компанию тоже решил сложить руки на груди. — И Палыч свалился… — Леонид наклонил голову, ожидая услышать что-то важное. — Значит… Подхватишь нас до конца выездных?

И почему Лу не удивлен? Потому что ждал такого предложения. Потому что это идеально. Присмотрит за Каро до конца выездных соревнований. Будет занят делом. А когда вернутся в Питер — тогда и поговорят толком. Обо всем. Леониду еще слова для этого разговора подобрать надо.

— Диплом показать?

— Все, что мне надо, я уже видел.

Леонид кивнул, выражая окончательное согласие, а потом протянул руку.

— Леонид Кароль.

— Ишь ты… — проворчал его собеседник, ответно протягивая руку. — Каролине — только Кароль, никак иначе. Меня зовут Гвоздев Сергей Евгеньевич. Подтягивайся завтра к девяти в ресторан, за завтраком все и обсудим.

Уже поднимаясь по лестнице, Леонид заметил, что далеко не все девушки зашли обратно в гостиницу. Трое или четверо так и стояли у основания лестницы и что-то бурно обсуждали. По ступеням Леонид поднимался под их любопытными взглядами, пока тренер не прикрикнул им, чтобы все шли спать.

Под этими же любопытными взглядами Леонид ехал в лифте, они же проводил его до номера Каро.

Кажется, предложение Сергея Евгеньевича таит в себе некоторые подводные сложности.

Ладно, разберемся.

В номере Каролина первым делом разделась, убрала волосы наверх. В душ. В конце концов, гигиену никто не отменял, а они с Лу сразу после близости так и уснули, не сходив в душ.

Ну, не ждать же ей теперь его преданно у двери.

Надо что-то с этим делать. С этой потребностью в нем. Каро сердито намыливалась, выговаривая себе. Успела прочитать лекцию о том, что так нельзя. Кажется, голова встала на место. Встала же? Но ведь нельзя так. Вот так. Вот так зависеть от того, рядом другой человек или нет.

Когда она увидела Лу за дверью номера, у нее весь мир перевернулся. Сделал сальто и сузился до одного конкретного человека. И именно этим человеком Каро и жила последние несколько часов. Но сможет ли она так жить дальше? Сможет?!

Ей вдруг вспомнилось это ощущение перед тем, как заснула. Что Лу — словно огромная батарейка. И как с ним стало, наконец, тепло. И как без него было холодно.

Что ей теперь делать со всем этим?! А без него она сможет?!

Стук в дверь номера она расслышала даже сквозь шум воды. Пока смывала гель для душа, пока выключала воду, пока спешно заматывалась в полотенце — стук превратился в барабанную дробь.

Он быстро шагнул через порог, плюхнул на пол рюкзак. Все повторялось. И ей так же, как несколько назад, снова остро захотелось броситься к нему, прижаться, поверить, что вернулся. Что вернулся насовсем. Навсегда.

Взгляд Лу цепко прошелся по ней.

— А… Вот почему не открывала. Я уж думал…

— Я была в душе, — зачем-то объяснила Каро очевидное.

— В душ — и без меня?

— Нет, только не ты… — простонала Каро. — Для всех этих тупых подкатов ты слишком взрослый!

— Я не взрослый. Я голодный, — он в одно движение притянул Каро к себе. — Слушай, раз уж мы все равно не спим…

— А о чем вы говорили с Гвоздем? — выдохнула Каро сразу вслед за тем, как упало на пол полотенце.

— С кем?

— С Сергеем Евгеньевичем. С нашим тренером.

— А почему он… А, понял. Давай завтра об этом поговорим. Пойдем меня мыть.

— И все?

— Меня мыть, тебя любить. Все по-честному.

Каро на какое-то время замерла в его руках, а потом сама прижалась. Что с этим делать — она поймет когда-нибудь потом. А сейчас есть что-то внутри, что сильнее всех ее привычных рассуждений. И она не может этому сопротивляться. Каро всхлипнула, обнимая крепче за мощную шею. Сдаваясь. Признавая очевидное, то, что он и так наверняка понял.

— Я так по тебе скучала…

— Я тоже.

Им о многом надо поговорить. Ему надо о многом еще подумать, и подобрать много правильных и точных слов. Но когда Каро обнимает его за шею и шепчет: «Я так по тебе скучала», то ты, во-первых, весь вспыхиваешь от счастья. Там, внутри. А во-вторых — промолчать нельзя. Неправильно.

И это только часть правды. Соскучился — только часть правды. А вторая половина называется: «Не отпущу». Ты сказала: «Мой». Твой. Но в эту игру играют вдвоем.

Здесь и сейчас — только так. А детали — детали никуда не денутся.

И он спиной открыл дверь ванной комнаты, не выпуская Каро из рук.

Шведский стол в ресторане был богатый, а аппетит с утра — зверский.

— Каро, мне надо еще кое о чем поговорить с вашим тренером.

Она кивнула. Деланно равнодушно. На самом деле, конечно, с напряжением, которое пыталась спрятать, но его очень хорошо видно.

— Я пойду к девчонкам.

Лу обернулся. Два стола с волейболистками дружно уткнулись в свои тарелки.

— Говорил с Палычем с утра, — Сергей Евгеньевич, который, как выяснилось, «Гвоздь», приступил к разговору с места в карьер, сразу после короткого кивка и рукопожатия. Есть при этом не переставал. — Короче, его прооперировали ночью.