— Какое?

— Как Каро играет! Как ты ей помог с восстановлением. Все, ничего не хочу знать. Завтра идем!

В словах Ми есть рациональное зерно. Посмотреть и в самом деле стоит, если есть такая возможность. Это профессионально, в конце концов. Правда, в его отношении к Каро все меньше и меньше профессионального. Но если уж он наедине с ней, во время сеансов, сумел держать себя в руках, то уж на спортивной арене — и подавно.

— Я умираю от зависти! Смотри, какие у них ноги! У всех! Почему у меня не такие… — стенала Ми. Леонид не слишком верил в эти стоны, у сестры здоровое отношение к собственному телу. Сам Леонид еще переваривал тот рев заполненных под завязку трибун, который раздался, когда на площадку вышла Каролина. Где-то сзади и слева начали скандировать «Пушка! Пушка! Пушка!». Каро еще и «Пушка», оказывается. Что за прозвище дурацкое?

Он быстро понял, откуда это прозвище. Буквально в третьем же розыгрыше. Звук — гулкий, громкий — реально как из пушки. Вытянутое в изогнутую линию тело, замах руки. Удар. Без шанса соперникам.

Леонид хорошо представлял, что такое волейбол. В детстве и юности на пляже частенько сам играл. Но даже не думал, какое это красивое и завораживающее зрелище. И сердце какого-то черта решает биться все чаще и чаще. Вот Каро снова контратакует. Есть! Умница девочка. Какое-то неуместное чувство гордости сдавливает горло. Так, а вот падать не смей! Не смей, слышишь, я запрещаю! Больно же. Синяк будет, как минимум. А мне тебе колени целовать нельзя.

— Смотри! — Ми толкнула его плечом в плечо. Леонид не спешил переводить взгляд с площадки. Там была Каролина, и он не мог оторвать от нее взгляда. Девушка стояла перед тренером, наклонив голову, слушала, время от времени кивала. Наставник команды был ниже всех своих подопечных, сухопарый и плешивый. Но с темпераментом там все было в порядке. И, судя по тому, как девушки слушали его энергичные объяснения, тренер пользовался безоговорочным авторитетом.

Каролина напоследок кивнула, перекинула косу за спину, отошла от тренера, хлебнула воды из бутылки, о чем-то переговариваясь с другой девушкой из команды. Леонид ощутил внезапный укол разочарования. Он почему-то решил, что Каро знает, где именно он сидит — ведь она сама дала им с Ми эти билеты. Что хотя бы посмотрит туда. Помашет рукой, что ли.

Черта с два.

— Лу! — сестра пихнула его в бок сильнее. — Да смотри же ты!

Леонид нехотя оторвал взгляд от фигуры Каролины. Что он, как мальчик, в самом деле. Главное, что, судя по игре, нога Каро не подводит.

То, на что указывала Ми, находилось на трибуне напротив. Огромный плакат с сердечком, парой колец и надписью «Пушка, выстрели в меня!». И практически тут же эту картинку вывели на большой экран. Парни, державшие плакат — их было двое — заметили, что на них обратили внимание камеры, и принялись скандировать «Ка-ро-ли-на! Вы-хо-ди за ме-ня!». Интересно, за меня — это за которого из двух?

Леонид почувствовал, как сводит от напряжения челюсти — вот как он их сжал. Шумно выдохнул, разжал. И снова перевел взгляд на Каро. Ей как раз в этот момент подруга по команде показывала на экран. Каролина посмотрела туда, закатила глаза, раздраженно перекинула косу на другое плечо. Что, девочка, тебя это тоже бесит? Понимаю.

Но по-настоящему беситься Леонид Кароль начал, когда за спиной раздался ленивый голос.

— Вот за что люблю женский волейбол — за офигенное количество и качество женских жоп.

— Это точно, — отозвался второй голос. — Но с Пушкой никто не сравнится. Там и жопа, и сиськи, и ноги, и мордаха. А уже эта коса… Так бы взял и…

А ну не сметь, это моя фантазия!

Договорить голос не успел. Потом что Леонид, резко развернувшись, запечатал ладонью болтливый рот. Говоривший — мужчина примерно одного с Леонидом возраста, но гораздо более рыхлого телосложения — сначала опешил. Потом положил свою руку на запястье Леонида, но ничего не сделал, замер под его взглядом. Руку Леонид убрал сам.

— Пока я тебе только рот закрыл. Еще одно слово в таком же стиле — и сделаю тебе такой же… — указал на свое лицо. — Нос. Понял?

Мужик после паузы кивнул. И спросил с опаской:

— Твоя, что ли?

Леонид чувствовал, как висок сверлит взгляд сестры. Как тут ответить? Нет, не моя. И не светит. Но ни одной падле не позволено фантазировать на тему Каро!

— Женщин надо уважать. В принципе. Но если ты так не понимаешь, то — да. Считай, что моя.

Хорошо ответил. Правильно. Судя по всему — доходчиво.

Рядом послышался вздох Ми. Почему-то — удовлетворенный.

Раздался сигнал к началу следующей партии.

Первая игра после травмы прошла лучше, чем можно было подумать. Ожидания тренера Каро оправдала, команда, в том числе и ее усилиями, одержала победу. Но нога к концу игры все-таки разболелась. На площадке Каро держалась, а вот в раздевалке, после матча, расхромалась уже вовсю.

— Так, Палыч, что это? — от проницательного гвоздевского взгляда не укроется ничего.

Алексей Палыч только вздохнул. С началом осени у него, как обычного, расшалилась поджелудочная, и это не добавляла врачу хорошего настроения. В команде все об этом знали — тут вообще секретов ни у кого ни от кого нет. И что у врача команды хроническое заболевание ЖКТ, и что у Гвоздя люмбаго, и у кого какие травмы, и кто с кем спит. Нет, не внутри команды, разумеется. С ребятами из дружественных мужских команд, с кем пересекались во время соревнований. Ну а где еще найти девчонке-волейболистке парня, соответствующего масштабу? Чтобы не под ногами мешался, а хотя б чуть-чуть выше ростом был? Только в мужских волейбольных командах. Впрочем, баскетболистами тоже не брезговали.

— Пойдем, Лина, тейпы тебе наклею.

— Рот еще ей заклей, чтобы с тренером не спорила, — дополнил врачебную рекомендацию Гвоздь. И к этому они тоже в команде привыкли.

Каро едва успела выйти из душа, как раздался звонок в дверь. За ней обнаружились ее соседи.

— Вы их сделали! — Ми крепко обняла Каро, стукнув по спине бутылкой. Кажется, вина. Точно. — Это было красиво! Будем отмечать.

Леонид оттер сестру плечом.

— Так, а это что?

Интонации один в один гвоздевские! Каро запоздало отпихнула руку Леонида, которой он потянул полу банного халата.

— Тейп.

— Вижу. Зачем? Болит?

Каролина только кивнула. Ми отправилась в кухонную зону хозяйничать, принялась деловито звякать бокалами.

— Ногу мне покажи, — сказано это совершенно не терпящим возражений тоном. Леонид вообще только так с ней и разговаривает. Как будто все знает лучше всех. И про Каролину все знает лучше самой Каролины.

Каро вздохнула и все-таки отодвинула полу халата в сторону. Кароль даже наклонился, разглядывая ее ногу.

— Да кто ж так клеит… Еще и намочила. Ну-ка, снимай халат и в постель.

— Эй, ребят, давайте, хотя бы по бокалу выпьем, прежде чем вы уединитесь в спальне, — раздался от барной стойки голос Ми. Леонид уже развернулся и положил пальцы на ручку двери.

— А ты куда?! — Каро не знала, кому и как отвечать! За этими шустрыми кубинцами невозможно успеть!

— За гондонами, блядь, — от стойки послышалось фырканье Ми. — За тейпами. Марш в постель.

Хрен с ними, с внезапными стояками. А тут же просто уже реально куда-то под ребра остро долбануло — когда увидел ее. В белом, не очень плотно запахнутом махровом халате. Такая мягкая и домашняя — на контрасте со стремительно и наповал разящей Пушкой на площадке еще пару часов назад. И волосы. Вот это вообще смерть. К этому Леонид оказался не готов.

Он ни разу не видел Каролину с распущенными волосами. Всегда высоко убраны, либо в косу, либо в перетянутый в паре мест хвост. А тут… По плечами расплескались волны темных вьющихся волос. На белой ткани махрового халата — очень контрастно. И так красиво, что он стоял и тупо и молча смотрел. Пока Каро не повернулась, и халат чуть сильнее распахнулся. Нет, Леонид не пялился на грудь — он даже не заметил, было ли там что-то видно или нет. Его внимание привлекло другое. Между пол халата мелькнуло что-то фиолетовое. Тейп. И это Леонида сразу переключило.