С этими словами муж забирает портфель и вновь уходит в коридор, но на этот раз для того, чтобы уйти насовсем.

Минута, и раздаётся хлопок входной двери. Слава ушёл.

И совершенно неожиданно на глаза наворачиваются слезы, а душу выворачивает наизнанку.

На руках у меня документы на развод, и пока я не знаю, билет ли это в новую счастливую жизнь, или же приговор. Но отступать от принятого решения я не собираюсь…

Все еще не могу поверить, что это происходит со мной, но процесс развода в самом разгаре. Сегодня последнее заседание, и если не случится никаких непредвиденных обстоятельств, то решение о разводе вот-вот вынесут.

А потом… Потом еще месяц ждать, когда решение вступит в силу. Но это уже формальность, которая ни на что не влияет.

В любом случае я скоро стану разведенкой после

Страшно? Да я в панике просто! Сама не понимаю, что со мной происходит. Будто прежде мне всегда казалось, что все происходит не совсем по-настоящему, во сне. И в один прекрасный момент я проснуть, смахну все ужасы, что пережила в этом сне, и снова заживу своей спокойной и размеренной жизнью.

Но теперь я осознаю реальность и безысходность происходящего, и меня накрывает паника. Такая сильная, что слезы сами наворачиваются на глаза, хотя я совсем не хочу сейчас плакать.

Дура. Успокойся! Все так и должно быть, ты все делаешь правильно.

Смахиваю со щек слезы, поправляю макияж перед зеркалом и смахиваю невидимые пылинки со своего черного платья.

Надо собраться и быть сильной, не позволять себе раскисать. Если я вдруг разревусь на суде перед мужем, то это будет провал.

Подхватив сумочку, я спускаюсь в гостиную, где меня уже ждут дети.

─ Мам, нам нужно поговорить, ─ Соня подскакивает с дивана и виновато смотрит на меня, поджав губы.

─ Хорошо, ─ киваю я. ─ Но давай позже? Когда из суда вернемся. Нам нельзя опаздывать.

─ Нет, поговорить нужно прямо сейчас, ─ настаивает она и нервно теребит край своей толстовки, а затем резко выпаливает: ─ Я хочу жить с папой.

Слова дочери словно толчок в грудь, сбивающий с ног.

Нет, нет, нет, только не это. Все ведь было прекрасно, с Соней мы давно наладили контакт. Часто проводим время вместе, всерьез занялись абстрактной живописью, изучаем разные техники…

Все ведь было отлично! Что сейчас произошло?

Жую губы, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Если я сейчас буду эмоционировать, то только сделаю хуже.

─ Ты ведь говорила, что хочешь жить со мной. Что изменилось? ─ ослабшим голосом спрашиваю у дочери.

Это не только болезненный удар по материнскому сердцу, но еще и повод для того, чтобы суд рассматривал наше дело дольше.

Господи…

─ Хочу, ─ кивает дочь и опускает взгляд. ─ Но с папой я тоже хочу жить…

─ Мы ведь уже говорили об этом, Сонь, ─ снисходительно отзываюсь я. ─ Ты сможешь ездить к нему на выходные, или даже оставаться подольше, если захочешь. Он никуда не денется из твоей жизни, и запрещать тебе с ним видеться я не собираюсь. Поэтому, пожалуйста, давай не будем все сейчас усложнять.

─ Хватит маме голову морочить! ─ раздраженно выплевывает Саша, оторвав взгляд от телефона. ─ Что ты заладила, как дура: папа, папа…

─ Не вмешивайся, дебил, ─ шипит на него дочь.

─ Так, успокойтесь. Оба! ─ пресекаю я детей. ─ Не нужно ругаться, а тем более обзывать друг друга. Вы ведь одна семья!

─ Да с ним по-другому невозможно! ─ всплескивает дочь руками. ─ И я не хочу больше жить с этим придурком вместе!

─ Ну и прекрасно, ─ зло усмехается сын, вновь уткнувшись в телефон. ─ Проваливай. Нам без тебя будет лучше.

─ Все, сию секунду замолчали и бегом в машину. Мы уже опаздываем, ─ судорожно выдыхаю я и на трясущихся ногах иду в коридор.

Только все стало предсказуемо и спокойно, как вдруг кошмар снова просачивается в мою жизнь. И я совершенно не могу себе объяснить, почему это происходит.

Слава что-то сказал дочери, что она поменяла свое решение? Или, действительно, настолько не хочет жить вместе со своим братом, что готова переехать к отцу? Ведь в себе и наших с ней отношениях я больше не виду причины подобного решения.

Зря я расслабилась и позабыла, что сижу на пороховой бочке, которая может взорваться в любой момент.

─ Сонь, подумай еще, пожалуйста, пока есть немного времени, ─ прошу дочь, выезжая со двора. ─ Я понимаю, что ты любишь и меня, и папу. И что с Сашей у тебя сейчас обострились конфликты тоже понимаю. У вас просто возраст сейчас такой… Но подумай, стоит ли сейчас озвучивать другое мнение в суде. Ведь по факту это всего лишь формальность, которая ничего толком не изменит, только затянет этот мучительный судебный процесс. Ты точно так же сможешь жить и с папой, и со мной, когда захочешь.

─ Раз это все равно ничего не изменит, то почему я просто не могу выбрать папу? ─ с непониманием спрашивает Соня.

─ Мне было бы приятнее знать, что ты все же выбрала меня, ─ отвечаю с шумным вздохом. ─ Я ведь твоя мама, Сонь, и очень сильно тебя люблю, как и твоего брата.

─ Я тоже тебя люблю, мам, ─ дрогнувшим голосом отвечает дочь. ─ И папу люблю тоже. Давай я просто не буду выбирать между вами? Давай прекратим все это и просто будем жить снова вместе?

Опять мы вернулись к тому, с чего начинали. Я думала, что дочь уже смирилась, приняла неизбежное. Но она до сих пор сопротивляется, надеясь, что все еще можно изменить.

─ Прости, солнышко, но жить с папой вместе мы больше не можем. И я не буду объяснять, почему, ты ведь и так все прекрасно знаешь.

Соня больше ничего мне не отвечает. Надеюсь, она просто задумалась над моими словами и придет к правильному решению.

Давить на нее и принуждать к выбору, который мне самой по душе, я не могу. Остается только скрестить пальцы и надеяться на лучший исход.

─ Ксения, да подожди ты! ─ кричит Слава у меня за спиной.

─ Иди к черту! ─ выплёвываю я и сжимаю челюсти до скрежета зубов, стараясь не разрыдаться.

Чуть ли не бегом шагаю по длинному коридору в сторону выхода. Дёргаными движениями пытаюсь застегнуть молнию на пуховике, но она, как назло, застряла и не хочет шевелиться ни в одну, ни в другую сторону.

Плевать, даже не буду из-за этого останавливаться. Сяду в машину, а потом уже буду разбираться с этой долбаной молнией.

─ Ксюш, ─ Слава хватает меня за руку, резко разворачивая к себе, а у меня каблуки едут по влажной от растаявшего снега плитке.

С трудом я успеваю ухватиться за пальто Славы, чтобы избежать падения. Хотя руки мужа уже и так крепко смыкаются на моей талии, так что я бы точно не упала.

─Из-за тебя я чуть не распласталась тут, ─ цежу сквозь зубы и чувствую, как горячие слезы стекают по щекам.

─ Пожалуйста, прекрати это, ─ настойчиво просит муж.

─ Прекратить? Серьёзно? ─ нервно усмехаюсь я. ─ Ты настроил дочь против меня…

─ Не говори ерунду, я никого и ни на что не настраивал, ─ резко обрывает меня Слава. ─ Я не знаю, почему она внезапно поменяла своё решение, но я здесь не причём, клянусь.

─ Не верю тебе, ─ смотрю в глаза мужа и с ужасом понимаю, насколько чужими они стали. ─ Не верю ни единому твоему слову! Это ты во всем виноват, ты!

─ Хорошо, можешь обвинять меня, ─ кивает Слава, ─ если тебе так будет легче. Но я все равно обещаю, что поговорю с Соней, попробую ее переубедить. Времени у меня достаточно, суд теперь все равно затянется...

─ Ну, конечно, затянется, ─ зло усмехаюсь я, перебивая мужа. ─ А ты этого и хотел, верно? Затеял все это, чтобы тянуть до последнего! Чтобы измотать меня просто в край.

Я вдруг понимаю, что уже кричу, и люди в здании суда оборачиваются на меня.

─ Черт, ─ нервно потираю лоб, прикрыв лицо и опустив глаза. ─ Из-за тебя я становлюсь какой-то истеричной дурой.

─ А я не знаю, зачем ты истеришь, ─ хмыкает Слава. ─ Я ведь с тобой просто пытаюсь по-человечески поговорить, а ты опять из меня какого-то морального урода делаешь. Ты теперь настолько плохого обо мне мнения, что считаешь, будто я буду за твоей спиной настраивать тебя против дочери?