Испытывать влечение к мужчине ─ это вполне нормальное и здоровое желание. Но только не после того, как этот мужчина предал тебя, сломал твою жизнь и продолжает это делать снова и снова.

─ Зачем ты это сделала? ─ продолжает возмущаться муж и теперь уже снимает с себя брюки, которые, похоже, тоже промокли.

Хочется просто отвернуться, но это будет глупо. Поэтому я просто смотрю в сторону мужа расфокусированным взглядом и произношу:

─ Потому что ты ведешь себя, как конченый придурок! И заслужил это!

─ Ксень, ты нормальная вообще? ─ в голосе мужа искреннее недоумение. ─ Я тебя ведь вообще не трогал. Ты сама приехала и теперь выставляешь меня в чем-то виноватым.

Пошатываясь, Слава бредет к шкафу, достает с полки сухую одежду и начинает одеваться.

─ Я как раз нормальная, а вот насчет тебя сомневаюсь, ─ хмыкаю я и скрещиваю руки на груди. ─ Ты поселился в отеле, пьешь тут беспробудно и зачем-то зовешь к себе Соню пожить. Это вообще, по-твоему, нормально, Слав? Мало того, что со мной это даже не обсудил…

─ Чего? ─ перебивает меня Слава, обернувшись, а его брови ползут на лоб. ─ Куда я зову Соню? Ты ничего не перепутала?

Он сейчас издевается? Или насколько напился, что реально не помнит, о чем договорился с дочерью?

В который раз за этот день я чувствую себя полной идиоткой.

─ Я ничего не перепутала, ─ уверенно произношу я, хотя на самом деле уверенности у меня уже нет ни в чем. ─ Соня пришла со школы и стала собирать вещи. А мне она сказала, что ты позвал ее жить к себе, и вечером заедешь за ней.

─ Да не было такого, Ксюш, ─ качает он головой и разводит руки в стороны.

─ Или ты просто этого не помнишь?

─ Да помню я все, ─ отвечает он, но призадумывается. ─ Да, мы с ней сегодня разговаривали. И, да, я сказал ей, что она сможет пожить у меня, если захочет…

─ Здесь? ─ спрашиваю я с возмущением, окинув взглядом номер.

─ Не здесь, конечно! Ксюш, ну ты меня за идиота держишь? Я говорил с ней на перспективу, когда обзаведусь жильем. И, естественно, я бы обсудил этот момент с тобой, прежде чем что-то делать.

─ А Соня хотя бы поняла, что ты с ней говорил про перспективы? ─ веду я бровью. ─ Или ты с ней говорил с ней по телефону в таком же состоянии, как и со мной? Потому что я ни черта не поняла, что ты там плел.

─ Черт… ─ с шумным вздохом Слава плюхается обратно в кресло и нервно трет переносицу. ─ Похоже, Соня не так меня поняла. Ты и сама видишь, что я сейчас не в состоянии забирать ее к себе.

─ Чудесно! ─ всплескиваю я руками. ─ Тогда позвони дочери и скажи, что переезд отменяется. И отменяется он по твоей вине! Потому что я не намерена потом выслушивать ее истерики и обвинения в том, что это я якобы запретила!

А бы и так запретила подобное недоразумение с проживанием ребенка в отеле. Но не все же мне быть виноватой? Пускай Слава сам на себя берет этот удар.

─ Хорошо, ─ кивает Слава. ─ Я позвоню и объяснюсь с ней.

─ Объяснись, Слав. А меня упоминать не смей. Я устала быть для нее плохой во всем.

─ И ты только ради этого приехала? ─ прищуривается Слава.

─ А этого недостаточно? ─ нервно усмехаюсь в ответ. ─ По телефону с тобой говорить было просто невозможно! И я была уверена, что ты в таком неадекватном состоянии собираешься забрать Соню к себе. Естественно, я не могла просто это проигнорировать и спокойно сидеть на месте.

─ Ясно, ─ отвечает он как-то разочарованно и добавляет с грустной ухмылкой: ─ А я уже думал, что по мне соскучилась. Или все же соскучилась, и вопрос про переезд дочери был просто предлогом увидеть меня?

Смотрю на мужа, и у меня даже нет уже сил злиться на него. Я и сама не понимаю, что сейчас чувствую, но это точно не злость и не возмущение. Скорее, негодование.

Скучала ли я? Определенно. Только не по тому Славе, каким он стал в моих глазах после своей измены. Я скучала лишь по мужу, с которым была счастлива, и по прожитым вместе годам.

Даже не скучала, оплакивала. Потому что эти годы уже прошли, а любимого и любящего мужчины больше нет. Он бесследно исчез после слов «я был с другой женщиной».

─ Не обольщайся, Слава, ─ с язвительной интонацией отвечаю я. ─ Ты сделал все, чтобы я по тебе больше никогда не скучала. Да и посмотри на себя, ─ пренебрежительно киваю в его сторону. ─ В кого ты превратился?

─ В мужчину, который потерял любимую жену и свою семью, ─ невозмутимо отвечает муж.

─ Ты не потерял, Слав, а уничтожил все своими руками. Это разные вещи.

─ Я? ─ с возмущенным лицом он тычет пальцем в свою грудь. ─ Я хотел сохранить семью, Ксюша. Это ты предпочла все разрушить.

─ Вот не надо мне этого! ─ раздражаюсь я. ─ Если бы ты не развлекался с другими бабами, то всего этого бы не было!

─ Я честно тебе во всем признался, не лгал, ─ хмурится он. ─ И ты могла бы понять и позволить мне исправить ситуацию. Но это ты потребовала развод, не я!

─ Ты считаешь, у меня не было оснований на это? ─ нервно усмехаюсь я. ─ Хватит делать вид, будто ты святой, Слав! Измену ты не исправишь! И ребенок на стороне никак не рассосется. Та что я не понимаю, на что ты вообще рассчитывал. Такое нельзя ни исправить, ни забыть!

Слава молчит. Стискивает челюсти и тянется к одной из бутылок.

Быстро подхожу к нему и хватаю бутылку сама, а вместе с ней и еще несколько, в которых еще есть содержимое.

─ Угомонись, Слава, ─ раздраженно произношу я и ставлю бутылки в углу комнаты. ─ Я уйду, и можешь делать все, что хочешь, а при мне не смей. Я намерена договорить с более-менее вменяемым человеком, а не с овощем.

─ А мы еще не договорили? ─ ведет он бровью, вальяжно раскинувшись в кресле и закинув ногу на ногу. ─ Собираешься читать мне нотации и агитировать за трезвость?

─ Да мне вообще все равно, что ты делаешь теперь со своей жизнью, ─ устало произношу я. ─ Занимайся чем хочешь, но не в моем присутствии.

─ Тогда о чем я ещё ты хочешь поговорить? ─ Слава задумчиво почёсывает бороду и пристально смотрит на меня.

─ Для начала я хочу, чтобы ты больше не дурил детям голову. Соберешься предлагать Соне совместное проживание после того, как найдёшь себе постоянное жильё и возьмёшь себя в руки ─ ладно, пусть так. Но только после того, как обсудишь это со мной, и я буду уверена, что ты сможешь заниматься дочерью. Ты вправе принимать участие в жизни детей, но сейчас, ─ окидываю мужа недовольным взглядом, ─ сейчас ты способен только всё разрушать, а не заниматься детьми. Ты со своей-то жизнью не можешь справиться.

─ Согласен, ─ поджав губы в тонкую линию, кивает Слава. ─ Но мы ведь вроде уже выяснили, что я не планировал сейчас забирать Соню к себе. Она просто не так меня поняла.

─ Вот прямо сейчас позвони и объяснись с дочерью в моем присутствии, ─ требовательно проговариваю я. ─ Я ведь уйду, а ты просто на это забьёшь. А мне потом это самой из-за тебя расхлебывать. И чем быстрее ты позвонишь, тем быстрее я уйду.

Муж молча смотрит на меня, но потом всё же берёт телефон в руки, совершает вызов и прикладывает трубку к уху.

Пускай Соня злится и кричит на своего отца, а не на меня. Он сам виноват в том, что не смог нормально донести свои мысли до дочери. Вот сам теперь пускай и отдувается.

Уставившись в окно, я слушаю разговор мужа с дочерью. Отчетливо слышу голос Сони, раздающийся из мобильного, и она явно не в восторге от новых обстоятельств.

─ Это мама тебе запретила взять меня к себе? ─ слышу ее недовольство.

Здорово. Снова я виновата. А как же иначе.

─ Нет, Соня, мама здесь вообще ни при чем. Я с ней даже не разговаривал, ─ объясняется Слава. ─ Просто сейчас совсем неподходящее время для переезда. Для начала мне нужно уладить свои дела, а потом…

─ Всё с тобой понятно. Пока! ─ выкрикивает дочь в трубку и сбрасывает звонок.

─ Довольна? ─ звучит хриплый голос мужа за моей спиной. ─ Я все сделал, как ты просила. Можешь теперь идти с чувством выполненного долга.