— И полиция в курсе? — уточнил я, хотя уже примерно догадывался, каким будет ответ.
— Конечно, в курсе, — главарь сплюнул кровью и криво усмехнулся разбитыми губами. — Половина начальства на содержании у коллегии. Думаешь, почему тебя сегодня так быстро нашли? Им просто позвонили и сказали, куда ехать.
— Ладно, — я выпрямился и отступил от главаря на шаг. — Последний вопрос. Что коллегия планирует делать дальше?
— А ты как думаешь? — он посмотрел на меня снизу вверх с какой-то обречённой злобой. — Они тебя уничтожат. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. У них денег и людей хватит, чтобы гоняться за тобой до конца твоих дней.
— Ну, ясно. — пожал я плечами.
Я повернулся к своим и осмотрел последствия побоища. Паша стоял над двумя обездвиженными телами, методично связывая им руки какой-то верёвкой, которую он непонятно где раздобыл. Виктор вытирал меч об траву, а рядом с ним валялись ещё четверо в разной степени повреждённости. Лена выглянула из кузова и смотрела на всё это совершенно невозмутимо и спокойно.
— Что с ними делать будем? — Паша кивнул на связанных.
Хороший вопрос. Убивать всех подряд было бы перебором, но и отпускать просто так тоже нельзя, они же сразу побегут докладывать своим хозяевам. С другой стороны, а что они такого расскажут, чего коллегия и так не знает?
— Оставляем здесь, — решил я после короткого раздумья. — Пусть сами выбираются. К тому времени, как они доберутся до города, мы уже будем далеко.
— А этот? — Виктор указал на тело на капоте машины.
Я посмотрел на мужика в синей куртке, который так и лежал неподвижно. Диагностика показала, что он ещё жив, хотя и в критическом состоянии. Множественные переломы лицевых костей черепа, тяжёлая черепно-мозговая травма, внутричерепное кровоизлияние. Без срочной помощи он не протянет и часа.
И вот тут передо мной встал интересный этический выбор. С одной стороны, я врач, и моя обязанность помогать людям, даже если эти люди полные ублюдки. С другой стороны, этот конкретный ублюдок избивал моего управляющего и участвовал в уничтожении моей клиники. Заслуживает ли он того, чтобы я тратил на него свою энергию и время?
— Кравцов? — крикнул управляющему, что тоже сидел в кузове грузовика и пока старался не высовываться.
— М? — показался он из приоткрытой двери.
— Лечить его? — указал на развалившегося на капоте мужика, — Или пусть дохнет?
— Лечить… — тяжело вздохнул бывший полицейский и махнул рукой на бедолагу, — Может, хоть после удара по голове образумится…
Я подошёл к машине и положил руку на грудь умирающего. Целительская энергия потекла привычным потоком, находя повреждения и устраняя их одно за другим. Остановил кровотечение, снял отёк мозга, срастил переломы… Не до конца, конечно, просто чтобы он не умер в ближайшие несколько часов. Дальше пусть сам выкарабкивается или его товарищи помогут.
— Поехали, — я направился к грузовику. — Нам ещё пациента довезти надо, он там один в кузове лежит после операции. И две машины у них заберите, может пригодятся…
Отъехали от места побоища километров на двадцать и свернули на какую-то лесную… Даже не дорогу, скорее лесную просеку. Паша откуда-то знал о ней ещё со времен юности, когда сбегал из дома и упражнялся в стрельбе.
Место оказалось на удивление удобным, небольшая поляна в окружении густых елей, где можно было спрятать машины так, чтобы их не было видно из города или с ближайших грунтовок. Туда же загнали и трофейный транспорт, и Паша тут же принялся названивать своим знакомым, договариваясь о продаже.
Связь здесь ловила нормально, всё-таки до города не так уж далеко, так что к вечеру вопрос с машинами был решён. Завтра приедут люди, заберут всё это добро и оставят взамен приятную сумму наличными, которая частично компенсирует наши потери от сгоревшей клиники. Не полностью, конечно, но хоть что-то.
Развели костёр, достали из запасов какие-то консервы и принялись ужинать, наслаждаясь относительным покоем после насыщенного событиями дня. Лена периодически проверяла состояние пациента, который всё ещё лежал в кузове грузовика и приходил в себя после операции и наркоза, а я тоже заглядывал пару раз, подливая целительской энергии и убеждаясь, что всё идёт по плану.
Ближе к ночи он наконец очнулся окончательно и даже смог самостоятельно выбраться из кузова, хотя и с заметным трудом. Мы усадили его у костра, накормили тёплым супом из консервов и дали время прийти в себя.
— Где это мы? — он огляделся по сторонам, явно не понимая, как оказался посреди леса вместо операционной.
— В лесу, — Виктор хохотнул и подбросил веток в костёр. — Вернее, в очень живописном лесу недалеко от города, можно сказать, на природе отдыхаем.
— А почему в лесу? — пациент нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу. — Последнее, что помню, это как стало тяжело дышать, а потом… Я что, умер? Или нет, все-таки операция должна была быть…
— Операция была, — подтвердил я, протягивая ему кружку с чаем. — И даже успешно прошла, несмотря на некоторые организационные сложности.
— Какие ещё сложности?
Виктор снова захохотал, да так заразительно, что даже Паша не сдержал улыбки.
— Ну как тебе объяснить, — Виктор откинулся на спину и уставился в звёздное небо своей довольной рожей. — Пока доктор тебе грудную клетку вскрывал и опухоли вырезал, за нами гналась толпа вооружённых ублюдков на трёх машинах. Ну а Паша, соответственно, давил на газ и пытался от них оторваться. Так что тебя оперировали прямо на ходу, в трясущемся грузовике, под аккомпанемент визжащих шин и матерящегося водителя.
Пациент некоторое время просто хлопал глазами и пытался понять, шутят сейчас над ним, или просто произошел какой-то бред.
— Это серьёзно? — спустя какое-то время проговорил он, искренне надеясь, что это все-таки была шутка.
— Абсолютно серьёзно, — кивнул я и отхлебнул чай из своей кружки. — Но ты не переживай, всё прошло нормально. Опухоли удалены, тромб извлечён, лёгкое функционирует. Несколько опухолей в других органах остались, но это всё решаемо и через пару недель будешь как новенький. Ну, если не считать необходимости долечить мелкие метастазы, но это уже рутина, так что не беда.
Он молчал несколько секунд, переваривая информацию, потом вдруг рассмеялся каким-то нервным, слегка истеричным смехом.
— Знаете, доктор, вы либо гений, либо полный псих. Возможно, и то и другое одновременно.
— Склоняюсь ко второму варианту, — хмыкнул Паша, и все согласно закивали.
Посидели ещё какое-то время в тишине, слушая треск костра и ночные звуки леса. Пациент постепенно приходил в себя, цвет лица у него стал заметно лучше, и даже аппетит появился, судя по тому, как он уплетал уже вторую порцию супа.
— Так, — он наконец отставил пустую миску и посмотрел на меня серьёзным взглядом. — Доктор, мне нужно с вами поговорить насчёт оплаты.
— Обсудим завтра, — отмахнулся я. — Сейчас тебе отдыхать надо, а не о деньгах думать.
— Нет, давайте сейчас, — он упрямо покачал головой. — Я понимаю, что вы спасли мне жизнь, причём в буквальном смысле этого слова. И я хочу знать, как мне с вами расплатиться, потому что с деньгами у меня сейчас не очень.
— Двадцать процентов от ежемесячного дохода, как и написано в прейскуранте, — напомнил я. — Можно в рассрочку, если сразу нет возможности.
— В том-то и проблема, — он криво усмехнулся. — Мой ежемесячный доход сейчас равен нулю, сами понимаете. Выполнять заказы на артефакты я не мог уже довольно долгое время, клиенты разбежались, мастерскую пришлось продать, так что даже не знаю, что вам предложить.
Я едва не поперхнулся чаем и уставился на него с нескрываемым интересом.
— Погоди, какие заказы? Какие артефакты?
— Ну, артефакты, — он пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Инженер-артефактор, если официально. Делал всякую полезную мелочь для авантюристов и обычных людей. Защитные амулеты, накопители энергии, бытовые приборы с магической начинкой. Ничего выдающегося, но качественно и надёжно. До болезни у меня была своя лавка, довольно неплохая, работала стабильно и приносила хороший доход. Правда всё пришлось продать в попытках исцелиться, ведь третьесортные люди даже будучи талантливыми никому не нужны…
