— Ага, вижу, — я кивнул на его команду. — Целая армия собралась. И что дальше? Будете меня запугивать? Угрожать? Или сразу к делу перейдём?

Детина оскалился и сделал шаг вперёд, но я поднял руку, останавливая его.

— Погоди, не торопись. Сначала у меня к вам пара вопросов, а потом уже будем решать, кто кого и куда достанет.

— Вопросов? — он хохотнул, и его команда подхватила этот смех, явно считая ситуацию забавной. — Ты что, допрос устраивать собрался? Может, ещё протокол составишь?

— Может, и составлю, — я пожал плечами. — Итак, первый вопрос простой и понятный даже для таких интеллектуалов, как вы. Кто из вас участвовал в поджоге моей клиники?

Смех стих, и на лицах нападавших появилось какое-то странное выражение, смесь удивления и настороженности. Видимо, они ожидали чего угодно, только не прямых вопросов о своих подвигах.

— Какой ещё клиники? — детина нахмурился, но в его глазах мелькнуло узнавание. — Не знаю, о чём ты говоришь.

— Серьёзно? Не знаешь? — я покачал головой с притворным разочарованием. — А я-то думал, что вы гордитесь своей работой. Ну ладно, тогда второй вопрос. Кто из вас избивал моего управляющего? Того самого, которому вы сломали руку и отбили рёбра?

— Слушай, ты вообще охренел? — детина начал терять терпение. — Мы сюда пришли не разговоры разговаривать! Или ты сейчас собираешь манатки и валишь из города навсегда, или мы по тебе пройдемся, заберем машину и ты свалишь отсюда пешком! Другого варианта не дано!

Я молча смотрел на него, не меняя позы и не убирая молот с плеча. За моей спиной послышался скрип двери, и из кузова выглянула Лена, которая, видимо, решила посмотреть, что происходит.

— Володя, — её голос прозвучал как-то странно, напряжённо. — Вон тот, справа, в синей куртке…

Я проследил за её взглядом и увидел невысокого жилистого мужика лет тридцати пяти, который стоял чуть в стороне от основной группы и нервно переминался с ноги на ногу. При словах Лены он заметно вздрогнул и попытался спрятаться за спины товарищей.

— Я его помню, — продолжила Лена, и в её голосе появились стальные нотки. — Он был среди тех, кто приходил громить клинику. Он бил Кравцова арматурой по спине, я видела из окна, когда убегала.

Мужик в синей куртке побледнел и сделал шаг назад, но бежать было некуда, да и их вроде как больше, потому переживать не о чем. По крайней мере так ему могло показаться.

— Эй, ты чего несёшь? — он попытался изобразить возмущение, но голос предательски дрогнул. — Я вообще не знаю, о чём речь! Первый раз слышу про какую-то клинику!

Я почувствовал, как внутри что-то холодное и спокойное взяло верх над эмоциями. Это было знакомое ощущение, которое я испытывал ещё в прошлой жизни, когда приходилось принимать тяжёлые решения в операционной. Полное отключение всего лишнего, концентрация на том, что нужно сделать.

А в следующую секунду активировал усиление тела, вкачивая энергию в мышцы и связки до предела. Мир вокруг словно замедлился, цвета стали ярче, звуки отчётливее. Я видел каждую каплю пота на лице мужика в синей куртке, видел, как расширяются его зрачки от нарастающего страха, видел, как он открывает рот, чтобы что-то сказать…

Но сказать он ничего не успел.

Я переместился к нему за долю секунды, преодолев расстояние в несколько метров одним рывком, и со всей силы обрушил молот ему прямо в лицо. Удар получился такой, что его буквально оторвало от земли и отбросило назад, прямо на капот ближайшей машины. Металл прогнулся под весом тела, лобовое стекло пошло трещинами, а сам мужик замер в неестественной позе и больше не шевелился.

Наступила звенящая тишина.

Двенадцать человек, минус один, итого одиннадцать, и все они смотрели на меня с выражением, которое я бы описал как «коллективный шок». Ещё секунду назад они чувствовали себя хозяевами положения, а теперь их товарищ лежит на капоте машины с размазанным лицом, и никто даже не успел понять, что произошло.

Никто и не поймет… Буквально за день я поднял еще пару уровней и потоки энергии каждую минуту наполняют мое тело. Быть оператором тёмной системы — значит все время подзаряжаться от тех, кто к ней подключен. Потому теперь для меня открыто куда больше возможностей, чем для тех же первосортных Светлой.

— Так, — я повернулся к остальным, небрежно стряхивая с молота сопли. — Повторяю вопрос для тех, кто не расслышал с первого раза. Кто ещё участвовал в поджоге моей клиники и избиении моего управляющего?

Главарь с бритой головой первым пришёл в себя и заревел что-то нечленораздельное, бросаясь на меня с битой наперевес. Остальные последовали его примеру, видимо, решив, что численное преимущество всё ещё на их стороне.

Паша выстрелил, и один из нападавших с арбалетом рухнул как подкошенный, схватившись за бедро, куда вошёл болт. Виктор перехватил сразу троих, его огромный меч описал широкую дугу, и атакующие отлетели в разные стороны, кто со сломанными рёбрами, кто с рассечёнными руками.

Мне достался главарь и ещё двое, которые решили, что втроём точно справятся с каким-то там целителем. Первого я встретил молотом в живот, вложив в удар всю накопленную злость за сожжённую клинику, за избитого Кравцова, за все те проблемы, которые эти уроды создали мне и моим людям. Он согнулся пополам, и я добавил коленом в лицо, отправляя его в нокаут.

Второй попытался достать меня мечом, но я ушёл в сторону и врезал ему рукояткой молота по виску. Не смертельно, но сознание он потерял мгновенно.

Главарь оказался покрепче остальных, его удар битой я едва успел блокировать древком молота. Металлические накладки высекли искры, и я почувствовал, как дрогнули руки от силы удара. Неплохо для обычного головореза, видимо, какие-то навыки усиления у него всё же были.

— Ты труп, — прорычал он, замахиваясь для следующего удара. — Слышишь? Труп! Коллегия тебя из-под земли достанет!

— Коллегия? — я уклонился от биты и ударил его в колено. Он взвыл и припал на одну ногу, но устоял. — Значит, всё-таки коллегия целителей за этим стоит? Спасибо за подтверждение.

Следующий удар пришёлся ему в грудь, и на этот раз он не устоял. Рухнул на спину, выронив биту, и я наступил ему на руку, не давая подняться.

— А теперь, — я наклонился к нему, и мой голос звучал спокойно и почти дружелюбно, что, судя по его расширившимся глазам, пугало его куда больше криков и угроз, — ты расскажешь мне всё. Кто конкретно отдал приказ сжечь мою клинику. Кто организовал нападение на моего управляющего. И кто решил, что может безнаказанно гоняться за мной по всему городу.

— Пошёл ты…

Я слегка надавил ногой на его руку, и он завопил от боли.

— Неправильный ответ. Давай попробуем ещё раз.

Допрос занял минут пятнадцать, и к его концу я знал всё, что хотел знать. Главарь оказался не таким уж крепким орешком, особенно после того, как я продемонстрировал ему свои целительские способности, сначала сломав ему пару пальцев, а потом мгновенно их исцелив. Бесконечный цикл боли и восстановления оказался весьма эффективным методом развязывания языков.

Картина вырисовывалась следующая. Приказ на поджог клиники действительно исходил от совета коллегии целителей, а конкретно от Игоря Семёновича Белова, того самого главы, о котором рассказывал Кравцов. Исполнителями были наёмники, которых коллегия держит как раз для таких случаев. Так-то почти все клиники в городе охраняются одной охранной фирмой. Можно сказать, коллегия и в этом деле оказалась монополистом. Собственно, тех же охранников они и отправляют на разного рода задачи.

Но самое интересное было в другом. Оказывается, коллегия давно уже перешла все границы разумного и занималась откровенным рэкетом под прикрытием регулирования медицинской деятельности. Любой целитель, который пытался работать самостоятельно и устанавливать свои цены, рано или поздно получал визит от таких вот ребят. Кто-то соглашался платить дань и работать по установленным правилам, кто-то просто уезжал из города, а кто-то… ну, скажем так, исчезал при невыясненных обстоятельствах.