Нужно позвонить мистеру Беллу. Вот что сейчас важно. Позвонить мистеру Беллу и надеяться, черт возьми, что завтра магазин будет открыт.

Это самое важное. Ведь так?

Джаспер

Проклятие сотрясло его, как терьер крысу. Джаспер вцепился в своего дракона, отчаянно пытаясь удержать его — но сокрушительная мощь, овладевшая им, была слишком велика.

Он сейчас превратится. Либо так, либо... Нет!

Чешуя с треском проступила сквозь кожу. Джаспер зашипел и загнал ее обратно. Он придавил своего дракона и удерживал его, даже когда дрожь стала почти невыносимой.

Он не видел, куда идет. Улица кружилась перед глазами, цветные огни тошнотворно кренились.

Мне нужно убраться из города. Никто не должен видеть…

Джаспер вскрикнул, когда его охватила очередная разрывающая душу судорога. Он побежал. Когда огни сменились тенями, а прямые углы зданий — изгибами и острыми краями снега и скал, он отпустил себя.

Дракон Джаспера вырвался наружу. Его когти вонзились в снег, скрежеща по твердому камню, а в следующий миг он уже был в воздухе, и ледяной ветер раздувал его крылья. Он летел.

Он быстро набрал высоту, летя уверенно и мощно, загребая воздух крыльями. Под ним проносились горы, холодные и далекие. Пики и долины его детства. Дракон знал каждую из них, каждую скрытую пещеру и каждый тайный ручей с талой водой. Его территория. Его дом. Вот только... кем он был? Драконом или человеком?

Дракон закричал в ночи. Джаспер закричал вместе с ним, и этот звук, казалось, заставил его очнуться.

Он всё еще был здесь. Он всё еще был собой. Это было просто превращение. Такое же, как десятки тысяч раз до этого.

Там... Мерцающие огни заполнили долину, словно кто-то рассыпал в горах драгоценные камни, и они скатились по склонам, собравшись в одну красивую, сияющую груду. Pine-Valley. Сто тысяч огней, тысяча человеческих душ — и одна из них звала его, так нежно и с такой тоской, что сердце болело от разлуки с ней.

Его пара была там, внизу. Эбигейл. Милая, колючая, прекрасная — и она прогнала его.

Его дракон снова взревел, вспомнив, как она отстранилась от него. Всё, чего он хотел — это обнять её, помочь ей. Он бы не мешался, пока она звонит менеджеру, но она этого не хотела. Не хотела его. Она оттолкнула его — она...

Дракон был огромен и могуч, но его душа подчинялась инстинктам. Глубоко внутри человеческое «я» Джаспера нахмурилось. Он знал, что в случившемся было нечто большее, чем просто отказ.

Но сейчас главным был дракон. В человеческом облике он игнорировал желание своего дракона улететь вместе с Эбигейл, и теперь было слишком поздно. Огненная душа дракона раскалывалась. Всё, что хотела сказать его человеческая сущность, терялось в реве зверя.

Джаспер отвернулся от сверкающего города и улетел в ночь.

Эбигейл

Грудь Эбигейл сдавило от боли.

Мистер Белл примчался на ее зов с неистовой скоростью человека, решившего во что бы то ни стало найти виноватого. Он прибыл в рекордно короткие сроки, раздуваясь от неверия в то, что ситуация настолько серьезна, как она описывала, и будучи более чем готов отчитать ее за то, что она тратит его время. Когда он увидел воду, сочащуюся по стенам и потолку, его глаза сузились до гневных щелок.

Затем, к ее удивлению, он сам залез в техническое пространство над чердаком, чтобы найти место протечки. Открытие того, что его племянник, нанятый для установки рождественской инсталляции, крепил её, вбивая гвозди прямо сквозь кровлю, довело его ярость до точки кипения — но он не направил её на Эбигейл.

Вместо этого мистер Белл хлопнул ее по плечу и фактически поблагодарил за то, что она сообщила о проблеме.

Она смотрела, как он уходит, тяжело топая, и чувствовала себя так, будто из нее вынули все внутренности. Он не накричал на нее. Даже не рыкнул. Она была готова и к тому, и к другому — замерла в ожидании, когда ситуация перерастет в болезненные обвинения и упреки.

Но… ничего. И вместо облегчения Эбигейл почувствовала тошноту. Она сорвалась на пустом месте. Джаспер, вероятно, считает ее сумасшедшей, и он прав.

Что, черт возьми, с ней не так?

Она обхватила себя руками и поспешила на городскую площадь. Было уже за два часа ночи, город опустел; даже большая часть рождественских огней была выключена. Если прищуриться, можно было притвориться, что холодную площадь освещают только обычные уличные фонари. Притвориться, что никакого Рождества вовсе нет.

Эбигейл засунула руки поглубже в карманы. Джаспера нигде не было.

Ты и вправду думала, что он останется ждать? — корила она себя. Прошел час с тех пор, как она велела ему уйти. С какой стати ему оставаться? Признай это. Ты всё испортила, как портишь всегда и всё.

Пальцы нащупали что-то в глубине кармана пальто. Мобильный телефон. На мгновение она задумалась о том, чтобы позвонить ему. Утром они обменялись номерами.

Боже, неужели это было только сегодня утром? Эбигейл покачала головой. Казалось, прошла вечность. Так всегда бывает, когда ты всё рушишь. Мир раскалывается на «до» — и «после», когда уже ничего нельзя изменить.

Она оставила телефон в кармане, убеждая себя, что звонить нет смысла: он, скорее всего, уже на полпути к дому своей семьи.

Эбигейл вздрогнула, когда застрявшая капля талого снега скатилась ей за шиворот. Она вздохнула. Настоящая причина, по которой она не звонила ему, заключалась в том, что ей было страшно. Она сама прогнала его; а что, если он даже не поднимет трубку?

Лучше не знать, чем получить подтверждение, что он не хочет иметь с ней ничего общего.

24 ДЕКАБРЯ СОЧЕЛЬНИК

В первые мгновения после пробуждения Эбигейл не могла понять, что не так. Затем она перевернулась на бок и открыла глаза.

О.

Она была в постели одна. Вот и всё.

Эбигейл села, моргая, пока взгляд не прояснился. Будильник надрывался; она выключила его, подавляя желание зашвырнуть его в другой конец комнаты.

Она всего трижды просыпалась рядом с Джаспером. И всё это время, каждую минуту каждого дня, она знала, что это закончится плохо. Так и случилось. Так почему же ей так паршиво?

В памяти всплыло лицо Джаспера. Выражение его глаз, когда она велела ему уйти — будто она дала ему пощечину. То, как он зашагал прочь, даже не оглянувшись, словно отчаянно хотел сбежать от нее.

Горечь подступила к горлу. Конечно, он не оглянулся. Не после того, как ты с ним обошлась. Он наверняка думает, что ты психопатка. Устроила истерику из-за своей дурацкой работы…

Кожа покрылась холодным потом. Магазин. Она стиснула зубы и сжала кулаки так крепко, что костяшки побелели, пытаясь отогнать волну тревоги. Видишь? Опять паника. Как у сумасшедшей.

Эбигейл глубоко вздохнула, напоминая себе, что она позвонила мистеру Беллу после того, как Джаспер ушел. Ты хотела сказать — после того, как ты его выставила, — она поморщилась.

Она быстро проверила телефон. Сообщений нет. Ничего от мистера Белла, а значит, нужно поторапливаться и идти на работу как обычно.

И ничего от Джаспера.

Она подождала, пока не взяла себя в руки, а затем проследовала в ванную и включила душ. Вода ударила по голове и плечам, окончательно спутав мысли.

Ничего удивительного. Ты знала, что это не продлится долго, и знала, что сама станешь причиной краха. Так что просто смирись. Ты знаешь, что делать. Вернись к рутине. Вернись к работе. Забудь обо всём…

Эбигейл стукнулась лбом о стену душевой. Черт, черт, черт…

К тому времени, как она вышла из душа, а кожа горела от горячей воды, в голове стоял густой туман несчастья. Единственным спасением было то, что раз распоряжений от руководства не поступало, нужно было полагать, что магазин открыт. Если магазин сегодня закрыт… боже, она не знала, что будет делать.