— Ни в коем случае. Только традиционные, проверенные временем сочетания вкусов. — Джаспер помедлил, глядя ей в глаза. — Э-э, я попросил их испечь их свежими, без всяких там украшений из глазури…

Он высыпал гору маффинов на тарелки. Эбигейл узнала их: их продавали в пекарне в нескольких кварталах отсюда. Она бы и сама купила такой по дороге на работу. Но ей пришлось бы выбирать между маффинами, украшенными снеговиками из крема, елочками и шапками Санты. Эти же были простыми.

— Спасибо. — она была так поражена, что не смогла сдержать улыбку. Она опустила голову, чувствуя себя круглой дурой, и схватила маффин с чеддером и зеленым луком. Её любимый. Особенно когда не нужно прокусывать ухмыляющегося снеговика, чтобы добраться до самой вкуснятины. — За чистку, за завтрак и… ну, за то, что терпишь мой заскок по поводу Рождества… — она запихнула маффин в рот, чтобы замолчать.

В глазах Джаспера заплясали чертики, когда он взял маффин с тыквой и сливочным сыром.

— Честно говоря, сахарная глазурь на соленой выпечке? Не представляю, о чем они только думали.

Эбигейл проглотила кусочек.

— Ну, ты же знаешь этот город. Здесь все помешаны на Рождестве.

— Это заставляет меня задуматься: что в таком месте делает человек, который ненавидит Рождество? — глаза Джаспера расширились. — Э-э, я в том смысле, что я не осуждаю…

Эбигейл махнула рукой, принимая извинения.

— Да нет, всё в порядке. — она откусила еще кусочек. Маффин был действительно хорош. — Я переехала сюда несколько лет назад. Выросла в большом городе, но после смерти мамы захотелось перемен. Я всегда любила горы, так что однажды весной собрала вещи и перебралась сюда… и не понимала, во что вляпалась, пока не начали развешивать декорации. В августе.

— И ты не захотела вернуться?

Эбигейл пожала плечами.

— Конечно, может, еще через пару лет двойных смен я смогу себе это позволить. — она рассмеялась. — Хотя в остальное время года здесь не так уж плохо. Горы мне всё еще нравятся. Просто приходится идти напролом через праздники, ничего не видя вокруг.

— Ты работаешь в сувенирной лавке. Там, должно быть, требуется нечто большее, чем просто избирательное зрение. — Джаспер стряхнул крошки с пальцев на тарелку. — Сливки в кофе добавить?

— Будь добр. И к чему мне избирательность, когда эта дурацкая шапка на работе весь день сползает на глаза? Кстати о… — она глянула на часы и выругалась. Неужели они проболтали так долго? — Мне пора бежать. Смена начинается через десять минут, а мистер Белл — фанат пунктуальности. По его меркам я, считай, уже опоздала…

Она вырвала наряд эльфа из чехла и замялась. Да, Джаспер уже видел её голой. Но раздеваться при нем всё равно было как-то непривычно.

Губы всё еще покалывало там, где он поцеловал её при встрече.

Да уж, снимать одежду перед ним, когда ты и так опаздываешь, — затея хуже некуда, — решила она и юркнула в ванную.

К тому времени как она вышла, Джаспер уже убрал со стола. Он протянул ей стакан с кофе на вынос, пока она сверялась с часами.

— Три минуты. Думаешь, успеем?

Она уставилась на него.

— Ты не пойдешь со мной на работу.

— Разве? — он подхватил её под руку. — А когда нам еще выпадет шанс обсудить наше следующее свидание?

— Наше следующее… ? — Эбигейл бросила взгляд на часы. Времени нет. — Ладно. Идем.

Джаспер

Эбигейл вышагивала по улице на крейсерской скорости, и Джаспер никак не мог решить, что ему больше по душе: идти с ней под руку или держаться на пару шагов позади, любуясь её ногами в полосатых чулках-леденцах. Её эльфийское платье было короче пальто, что создавало соблазнительную иллюзию, будто под стеганой зимней курткой на ней нет ничего, кроме этих самых чулок.

Он решил не размыкать рук. Она шла так быстро, что он всерьез опасался: стоит его отпустить, и она оставит его глотать пыль. Перед выходом она вихрем пронеслась по квартире, воровато запихивая какие-то вещи в сумку, а теперь практически бежала по тротуару. Если он отстанет, им ни за что не согласовать планы.

А часики тикали. Он не чувствовал того странного, болезненного раздвоения между своей человеческой и драконьей ипостасью с тех пор, как впервые поцеловал Эбигейл, но знал — он еще не в дамках. Тик-так.

— Четыре дня, — пробормотал он вслух.

— Что?

Черт.

— Э-э, да я просто задумался. Четыре дня до Рождества. Это дает мне… — Он картинно принялся загибать пальцы на свободной руке. — Хм… двадцать четыре часа в сутках, минус, полагаю, восьмичасовой рабочий день… спать нам тоже когда-то надо, допустим, семь часов в сутки, хотя прошлой ночью у нас это не очень-то вышло… Итого получается тридцать шесть часов свободного времени для свиданий. — Он наклонил голову и прошептал ей на ухо: — Не считая тех часов, когда ты будешь спать в моих объятиях.

Между её бровями залегла складка.

— Меньше.

Он уставился на неё, и она виновато поморщилась.

— Прости. У меня двойные смены.

— А обеденный перерыв? — предложил он. Она покачала головой.

— Смены идут встык, так что длинного перерыва между ними нет. Только полчаса на обед. В три часа дня. Если не будет завала, но… мы — магазин рождественских подарков. У нас завал еще с Хэллоуина. — Она потерла лоб и нахмурилась еще сильнее. — По идее, нам положен еще короткий перерыв на ужин, но… ну, «положено» не всегда совпадает с реальностью. Так что сколько там остается… шестнадцать часов?

— Проклятье, а мне еще нужно приглядывать за Коулом с двух часов, пока его мама покупает подарки от Санты. — Джаспер попытался улыбнуться, хотя в голове всё кричало от недоверия. Шестнадцать часов?

Он тряхнул головой. Шестнадцать часов на четверо суток — это по четыре часа в день, чтобы завоевать её сердце. Да он будет ходить за ней хвостом и таскать пакеты с продуктами, если потребуется. Свидания в прачечной. Или, по крайней мере:

— Ужин сегодня?

Она скривилась.

— Я снова освобожусь только в десять вечера.

— Ты шутишь!

Эбигейл коротко хохотнула.

— Боюсь, что нет. Я на поздних сменах до самого Сочельника…

— Отлично, значит…

— …когда я освобожусь в то время, которое мистер Белл сочтет подходящим для закрытия магазина, и ни минутой раньше. Прости. — Она прикусила губу. — Я как-то не планировала свою неделю с расчетом на то, что буду проводить время с кем-то еще.

У Джаспера сжалось сердце. Тон был ироничным, но… Неужели ей действительно не с кем провести Рождество?

— Не вижу причин, почему это отменяет ужин, — произнес он.

Эбигейл вскинула бровь.

— Снова мини-блинчики и яблочный пирог? — она не совсем улыбалась; он не мог прочесть выражение её лица. Оно казалось зыбким, будто она стояла на краю обрыва, ожидая его следующих слов.

— Я придумаю кое-что получше. — в его голове начал вырисовываться план. Она сказала, что любит горы… И вот она снова улыбается. По-настоящему. Дракон Джаспера довольно заурчал, когда они свернули на площадь. — Пришли.

Они остановились как вкопанные перед местом работы Эбигейл. Она повернулась к нему, её лицо раскраснелось от быстрой ходьбы. Он невольно вспомнил, как она выглядела прошлой ночью: глаза, сияющие от наслаждения, когда она двигалась под ним.

Боже, как бы он хотел забрать её отсюда прямо сейчас. Внутри него дракон захлопал крыльями. Улететь с ней?

Возможно, через несколько дней.

— Увидимся вечером, — пообещал он. — В десять часов, прямо здесь, у входа.

— М-м-м, — неопределенно отозвалась Эбигейл. — Хорошо. Раз уж ты настаиваешь. — она повернулась, чтобы открыть дверь, но тут же резко развернулась и потянула его для поцелуя. — Только попробуй не прийти, — прошептала она ему в ухо и скрылась в магазине.

Джаспер смотрел, как она исчезает в глубине лавки. Радость светилась внутри него, как солнце, согревая с ног до головы. Конечно, он будет здесь, когда закончится её смена. Он любил её. Он любил её!