– Нам не о чем говорить, Самир. Не звони мне больше, понятно?

– Смелая такая стала, Фиалка, – странно хмыкает муж. – Выйди на улицу и скажи мне все это в лицо. Жду тебя в машине.

Аня

Перед глазами все темнеет, и я едва успеваю схватиться за стену.

Самир здесь.

Приехал за мной.

Нет! Я не хочу этого! Как он меня нашел? Неужели Тося проболталась? Она не могла… Хотя с его деньгами найти кого-то – не проблема. Только все начало налаживаться, как появляется Усманов и начинает все портить.

– Аня, все нормально? – услышала обеспокоенный голос начальника. – На тебе лица нет! Загонял тебя? Иди, присядь, – берет меня за руку и подводит к стулу, с которого я вскочила.

– Спасибо. Все… Все хорошо, – говорю сухими губами. – Можно мне выйти на пару минут, там мой муж приехал.

– Муж? – удивляется Саныч.

– Почти бывший, – грустно улыбаюсь. – Разводиться будем.

Ветврач внимательно смотрит на меня, все понимает, и мне становится так горько на душе.

– Иди, Анюта, пять минут и я выйду за тобой.

Я едва не расплакалась от его слов. Этот храбрый мужчина готов был меня защитить.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарила.

Сделала глубокий вдох и пошла на выход из клиники. Нельзя задерживаться, Самир мог просто зайти сюда и… И я не знаю, что он мог бы сделать, я больше ничего не знаю.

Вышла на крыльцо и зажмурилась от яркого солнца. Сердце билось в груди так сильно, что я боялась за целостность ребер.Я увидела черный внедорожник мужа, а потом и его самого. Самир вышел из машины.

Я остановилась, как вкопанная, воздух застрял в глотке. Первое желание – броситься к нему на шею и никогда не отпускать. А потом накатило, словно цунами… я не забыла, что он сделал с нами. Ничего не забыла. Облизала пересохшие губы.

Самир прислонился к капоту машины и наблюдал за мной с улыбкой на губах.

Вдох-выдох, Аня. Ты со всем справишься.

Я вытерла вмиг вспотевшие ладошки о халат и спустилась вниз по ступеням. А внутри меня все кричало, чтобы я не подходила к нему, чтобы бежала, как можно дальше. Остановилась в метре от мужчины, которого любила всем сердцем.

Муж был одет в джинсы и белую футболку-поло, я привыкла видеть его в деловых костюмах. Самир внимательно осмотрел меня с ног до головы. Я была в легком сарафане и белом халате, на ногах кроксы. Мы встретились взглядом и такое чувство, что молния шарахнула. Самир сделал шаг ко мне, а я шаг назад. На его щеке дернулся мускул.

– Цветы возьми, – протянул мне букет, который до этого я не заметила.

Я судорожно вздохнула, пытаясь отогнать непрошенные слезы. Сколько раз он дарил мне цветы. Ему не нужен был повод, он любил делать мне сюрпризы. А я, как дура, сушила самые красивые цветки, чтобы память оставалась. Протянула руку и не касаясь его забрала букет фиалок.

– Спасибо.

– Ты красивая, – сказал муж, спрятав руки в карманы джинсов.

– Зачем ты мне это говоришь? – голос хриплый.

Я не понимаю, для чего это все.

– Просто говорю правду, Аня.

– Зачем ты приехал?

– За тобой.

– Так просто, да? У тебя все просто.

– Мы муж и жена, и должны жить вместе под одной крышей.

Я с силой сжала букет в руке, а потом заставила себя расслабиться. Цветы ни в чем не виноваты.

– Я не буду с тобой жить. Я… подаю на развод, – эти слова, произнесенные вслух, битым стеклом осели на языке.

– Не будет развода, Аня. Поехали домой.

– Никуда я с тобой не поеду! Ты мне не нужен, Самир! У меня все прекрасно, видишь? Я живу в доме, работаю, наслаждаюсь жизнью.

– Вижу, – хмыкает супруг. – И долго ты протянешь в такой глуши? Не делай мне на зло, думай о себе, как будет лучше.

– Я ничего не делаю для тебя!

– Да, все теперь из-за меня. Я понял, Аня. Что мне сделать, чтобы ты вернулась?

Я и не заметила, как он ближе подошел. Сейчас так близко, что я видела крапинки в его янтарных глазах, ощущала его дыхание, его запах… Такой родной, такой любимый.

Моя бравада вдруг спускается, как воздушный шарик. Сил нет ни на что, лишь горечь и обида. Как он мог? Я не понимаю, что я сделала не так. И почему он так легко изменил мне, растоптал. Он хоть думал обо мне в тот момент? Что я почувствую? Он разбил мой мир на мелкие осколки, и теперь я постоянно в темноте и в холоде, не могу согреться.

– Я знаю, что обидел тебя, прости меня.

Он просто убил нас, а теперь просит все забыть и простить? Он хоть понимает, насколько сильно я его любила? Такое не прощают.

– Простить? – горько усмехаюсь, а внутри все клокочет от злости на него, на себя. – Измену? Ты бы простил, Самир? Если бы я пришла к тебе и сказала, что переспала с другим. Что он всю ночь удовлетворял меня. Что я сосала его член и мне это понравилось, ты бы простил?

Самир смотрит на меня таким злым взглядом, обрушивает всю силу своей энергетики. Раньше я бы испугалась и попыталась сгладить углы. Но сейчас мне плевать, пусть смотрит. Это он меня такой сделал. Что, не нравится? Пошел на хрен.

– Не играй со мной в такие игры, девочка. Тебе не понравятся последствия, – чеканит он.

– Мне все равно. А на вопрос ты так и не ответил: простил бы? – хоть я и сама прекрасно знаю ответ.

– Нет.

– Вот и я, Самир, не прощу. Мне противно, понимаешь? Даже смотреть на тебя тошно.

Муж что-то хотел сказать, но в этот момент вышел Виктор Саныч.

– Аня, возвращайся в клинику, мне нужна помощь.

– Уже иду, Виктор Саныч, – отвечаю мужчине, а потом поворачиваюсь к мужу. – Мне пора на работу. Я схожу к юристу и пришлю документы на развод.

Я разворачиваюсь, и в этот момент Самир берет меня за руку. Тянет на себя, и я машинально утыкаюсь носом ему в шею. По телу проходит волна узнавания. Мой любимый, мой палач.

– Вернись ко мне, девочка. Нельзя нам порознь. Анька моя, – он меня обнимает, целует в щеку.

А я вырываюсь, бью его наотмашь.

– Не смей! Не прикасайся ко мне! Уезжай, Самир!

– Я не уеду. Мы не договорили.

– Молодой человек, вам лучше… – спускается по ступеням ветеринар.

– Заткнись, нах*р, пока я не закрыл твою контору! Еще хоть слово и через час ты уже будешь безработным, – рычит муж, а я пугаюсь, он ведь может это сделать. – Аня, мы не договорили.

– Я… Я дежурю, сегодня не могу.

Самир возводит к небу глаза, словно он не может поверить, что я ему отказываю.

– Я остановился в “Санрайзе”. Завтра придешь ко мне сама, – с этими словами он запрыгивает в машину и, взвизгнув шинами, уезжает.

Самир

Зашел домой, все здесь казалось чужим. После побега Ани я осел в квартире, не хотел возвращаться в загородный дом. Жилище встретило тишиной. Сам не знаю, какого черта вернулся сюда. Прошел по коридору и услышал шум на кухне, наверное, Тося что-то готовит. Так и есть. Варит отвар какой-то, травами все пропахло.

– Привет, – поздоровался с женщиной.

– Ой, Самир, привет. Чего не позвонил, что приезжаешь? Давай, садись, я сейчас что-то приготовлю.

– Не стоит, кофе сделай, – после того, как Аня ушла не могу жрать домашнюю еду, только ресторанную.

– Сейчас сделаю, дорогой. Как работа? Я уж думала, не приедешь совсем сюда.

– Нормально работа, – рассеянно ответил.

Тося начала рассказывать о своем, я почти не слушал, был погружен в свои мысли. Смотрел, как женщина ставит турку на огонь, наливает воду, засыпает кофе. Руки трясутся, помощник ей нужен. Но старуха упрямая, как баран. Все сама, говорит, никто не нужен. А самое поразительное – как старательно она делала вид и разыгрывала удивление, когда я сказал, что Аня пропала. Словно и не принимала активное участие в ее побеге. Ну актриса без Оскара. Я даже злиться на нее не мог.

Женщина поставила передо мной чашку и села напротив.

– Дурак ты, Самир, – сказала она.

– И как ты пришла к такому выводу? – она, наверное единственный человек, которому позволено разговаривать со мной в таком тоне.