– А разве я когда-то клялся тебе в любви, Фиалка? – вкрадчиво, почти ласково спрашивает супруг.

От этого прозвища, что он дал мне еще в детстве, меня аж передергивает. Я резко выпрямляюсь, чувствуя, как во мне с треском что-то ломается. Рушится на молекулы, разрушая все мои надежды и мечты.

Перед глазами проносится наша совместная жизнь. И я с болью понимаю, что жила в своем придуманном мирке. Я любила Самира всем сердцем, а он… он лишь позволял себя любить…

– Я не прощу тебе этого, Самир, – говорю твердо, с силой сжав руки в кулаки.

– А мне и не нужно твое прощение, – изогнув черную бровь, говорит муж и припечатывает меня скептическим взглядом. – Ты же хотела стать моей женой? Так вот поезжай домой и жди меня, как послушная жена ждет своего мужа.

Я думала больнее не может быть. Даже не замечаю, что в голосе мужа слышится характерный акцент, что происходит лишь в моменты волнения. Смотрю затуманенным взглядом на Самира, отмечая его стальное спокойствие. Всматриваюсь в родные черты лица, думая о том, сколько их было? Любовниц, которые, как и я, повелись на его ледяную красоту.

– Хорошо, – киваю, отводя взгляд, боясь, что он прочтет эмоции по глазам. Всегда так было. – Я поеду домой.

– Вот и умница, – улыбается уголком губ муж и проходит к столу, усаживаясь в кожаное кресло. – Вечером поговорим.

Я чувствую, как голова начинает кружиться. Меня мутит, еще немного и меня вывернет наизнанку прямо тут… развязная картинка с мужем в кресле и секретаршей на столе въелась в память… словно ее выжгли паяльником на внутренней стороне век.

Я зажимаю рот ладонью и выбегаю из кабинета. Не видя ничего перед собой, лечу по коридору к выходу. Так быстро, будто за моей спиной мчится цунами. До меня доносятся смешки и перешептывания людей, но мне плевать на них. Моя жизнь разрушена…

На улице я поднимаю голову вверх, делая глубокий вдох. Вдыхаю живительный воздух, чувствуя, как по щекам снова катятся горячие слезы. Как он мог?

Я, понурив голову, бреду по тротуару и натыкаюсь на стебелек той самой ромашки. Останавливаюсь и смотрю невидящим взглядом на побитый цветок. И кто из нас глупый, ромашка…?

Не помню, как я добралась до дома. Все было, как в бреду. Но вот я уже на территории нашего коттеджного поселка. Минув охрану, буквально бегу в сторону дома. По пути встречаю соседку Лизу со своим шпицем, но пробегаю мимо них, даже не поздоровавшись, чувствуя ошарашенный взгляд Лизы мне вслед.

Я захожу в дом, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Колени слабеют, тихо всхлипнув, я сползаю по двери на пол. Прижимаю руку к груди, в которой печет так сильно, что нечем дышать…

– Анюта!

Слышу громкий вскрик и когда морщинистые руки хватают меня и тянут вверх, начинаю рыдать еще горше.

– Что случилось? – причитает Тося, наша экономка. – Деточка, что болит?

– Тосенька, – шепчу я сквозь слезы, вглядываясь в обеспокоенное лицо женщины, заменившей мне мать. – Тося, он…

Мой голос прерывается, и я громко шмыгаю носом, как в детстве

– Та-а-а-к, – сурово говорит Тося. – Муженёк, чай, твой отличился? И что ж сотворил этот окаянный?

Заикаясь, я начинаю рассказывать ей, что случилось. С каждым словом лицо женщины мрачнеет. Хоть Тося и злится, но я знаю, как она любит Самира…

– Вот же глумак недоделанный! – ругается Тося. – Сколько ж талдычила непутевому!

– Тося, – хватаю женщину за руку. – Помоги мне! Я хочу уехать…

Аня

Как только эти слова срываются с губ, я закрываю рот ладонью.

Я правда это сказала? Я собираюсь уехать, бросить Самира? Я же не… Не смогу без него. На секунду закрыла глаза и представила свою жизнь без него. И едва не завыла от боли. В этой жизни мне будет так одиноко. У меня же никого кроме него нет. Он – моя семья. Он – мое всё. Моя любовь к нему настолько всепоглощающая, что я даже не знаю себя без него.

– Так, Анютка, успокойся, – утешает женщина. – Знаю, что он не сахар. Никогда не был, с самого детства такой. Но не руби с плеча. Вы все же муж и жена. Молодая ты еще. Все стерпится, а потом слюбится.

– Я не смогу… После нее… Нет.

– Ты сама не знаешь, что было. Самир мужик красивый, знаешь сколько таких с раздвинутыми ногами ходят подле него? Думаешь, ему нужен кто-то, когда ты у него под боком? Такая теплая, домашняя и только его? – говорит Тося.

А я начинаю плакать еще сильнее. Я так хочу ей верить! Правда, хочу. Если бы он сказал, что это все не правда и что я для него одна единственная, то…

– Что же мне делать? – шепчу я.

– Любишь дурака? – строго спрашивает.

– Люблю, – отвечаю без промедления.

– Тогда сделай так, чтобы на других не смотрел. Ты же женщина, хитрой должна быть. Приласкай его и будет он, как кот домашний.

Я едва не фыркнула. Самир точно никогда не будет домашним котом. А потом до меня дошел смысл слов Таисии и я густо покраснела.

– Ну, чего краснеешь, как маков цвет? Женщина – шея мужчины, куда повернет, так и будет. Думала, что выйдешь замуж и будешь жить счастливо? Так не бывает, кроха. Столько зависти вокруг, столько гнили. Нужно быть сильной и бороться за свое, поняла?

Слова Тоси постоянно вертелись в голове. Неужели так все должно быть? Я даже никогда не задумывалась об этом. Мне казалось, что любви достаточно для брака, для того, чтобы оставаться верными. Я даже подумать не могу о том, что у меня будет кто-то кроме Самира. От этой мысли мне хочется умереть. Только он. Я никогда ни с кем не буду.

Я зашла в нашу спальню, которая пропахла нами. Каждая деталь навевает воспоминания. Ведь не мог он все время притворяться? Он был счастлив, я точно знаю. Я ему не безразлична. Смогу ли уйти? Оставить его навсегда? Я судорожно вдохнула. Эта мысль меня убивает. Может, Тося права, мне нужно быть хитрее… Сделать так, чтобы ни на кого не смотрел? Я не знаю.

Села на кровать и до крови закусила губу. Я буду бороться за нас. Он сам потом поймет, как сильно меня любит. На других смотреть не сможет.

Я не отдам Самира.

Не отдам, не отдам!

Я просидела на одном месте несколько часов. Очнулась только тогда, когда услышала, как внизу хлопнула дверь. Я знала, что это он пришел. Посмотрела на часы, было уже далеко заполночь. Я знала, что он будет в кабинете.

Несколько раз моргнула, а потом решила спуститься. Нам нужно поговорить. Мне нужно, чтобы он, глядя мне в глаза, все сказал. Моя душа не верила, что он мне изменяет. Я бы почувствовала, правда?

Спускаюсь вниз по лестнице. Коленки трясутся, а сердце так сильно бьется о ребра, что мне становится больно. Я даже не думаю стучать, просто захожу внутрь. Сразу же нахожу Самира глазами и внутри все сладко сжимается. Казалось бы, пора привыкнуть к его красоте, но не могу. Каждый раз, когда смотрю на него, то внутри такая любовь накатывает. Это вообще нормально?

Муж сидит, откинувшись на спинку кресла. Он снял пиджак и галстук, несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты, открывая кусочек бронзовой кожи. Рукава закатаны до локтей. Лениво отпивает из бокала янтарную жидкость, смотрит на меня своими темными глазами, следит за каждым шагом. Сердце гулко бьется в грудной клетке, пока я подхожу к нему. Прислоняюсь бедрами к столу.

Глаза в глаза…

Самир медленно опускает взгляд и проходится им по моему телу. Меня начинает мурашить в тех местах, где задерживается его взгляд. Во рту пересыхает и я вдруг понимаю, что платье на мне слишком короткое. Я ругаю себя последними словами, что не переоделась.

– Ты пришла в мой кабинет такая вся решительная, а теперь молчишь, Аня, – уголок его чувственных губ приподнимается в намеке на улыбку.

Я складываю руки на груди и поднимаю вверх подбородок.

– Ты не хочешь мне ничего объяснить?

– А должен? – наклоняет голову и смотрит все так же с насмешкой.

– Я застукала тебя за изменой!

– Серьезно?

– Она сидела на твоем столе!

– И?