Я так устала…

Интересно, Лидия Петровна одолжит мне свой телефон, чтобы позвонить Тосе? Я достала свою симку из телефона, купила другую на чужое имя. Но не хочу звонить, оставлять зацепки…

Было так неуютно лежать в чужой кровати. Я по привычке свернулась калачиком на краю, оставляя другую сторону свободной. Но ведь теперь мне не нужно этого делать.

Я рвано выдохнула, когда сердце в груди начало болеть. Сняла блокировку с телефона, на меня с экрана смотрел муж. Я так любила эту фотографию. На ней я целую его в щеку, а он улыбается и сам снимает нас. Она вышла спонтанной.

Я уговорила Самира съездить на пару дней в отпуск и он согласился. Мы полетели к морю. Как же я была счастлива тогда. Мы гуляли, смеялись, любили друг друга. И все это оказалось ложью! Мы никогда не были по-настоящему счастливы. Точнее, он не был. Ему нужна была не я. Моей любви мало…

Я провела дрожащим пальцем по его лицу, слезы начали катиться из глаз. Я снова и снова оплакивала нас. Боль раздирала изнутри на ошметки. Никогда не думала, что так бывает. Я ведь многих уже потеряла: маму, папу, Эмира…

Бог свидетель, я любила их всей душой. Их потеря разбило мое сердце. Но предательство Самира… Осознание, что мы больше не вместе… От этих мыслей я не могу дышать.

Знаю, что я жалкая и зависимая. Но моя любовь к нему настолько сильная, всепоглощающая. Я просто растворилась в нем, забыла себя. Он стал для меня маяком, центром моей Вселенной. Я строила свою жизнь вокруг него, только бы ему было хорошо. Я любила его сколько себя помню! Нарисовала в голове идеал, а он оказался совсем не таким…

Но я этого не замечала. Он все равно казался самым лучшим! Какая я глупая, наивная дура! Думала, что у нас будет на всю жизнь, а оказалось, что меня просто навязали… И он все это время любил другую. Даже когда был со мной.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Очередная истерика продлилась меньше часа. Голова болела нещадно. Я вновь разблокировала телефон и посмотрела на супруга. Он меня хотя бы ищет? Заметил мое отсутствие или уже с Элей…

Все, Аня, хватит!

– Видишь, ты мне не нужен, Самир. Я сильная и справлюсь. И я буду счастлива без тебя. Клянусь.

Аня

Проснулась я от холода. У меня буквально зуб на зуб не попадал. Ведь на дворе середина лета, почему так холодно?

Достала из шкафа теплый костюм, нацепила его прямо поверх пижамы. Стало лучше, но не особо. Я подошла к трюмо, и едва не отскочила от увиденного. С зеркала на меня смотрела незнакомка.

Волосы после неспокойного сна свалялись, превратившись в сплошное гнездо. Под глазами пролегли темные круги. Скулы заострились, кожа стала бледной, почти прозрачной. Губы посинели от холода. Краше в гроб кладут.

Я поплелась на кухню, закутавшись в старый цветастый платок, который нашла в шкафу. Он так сильно вонял нафталином, что я громко чихнула. Еще немного и я окочурюсь в этом доме. Оставалась надежда на допотопную печь. Но я понятия не имела, как ею пользоваться…

В отчаянии я схватила телефон. В интернете точно найдется инструкция к печи. Но тут же тихо взвыла. Сети не было… Что же мне делать? Такая тоска накатила. Я почувствовала себя ни на что неспособной. Никому ненужной. Даже печку не могу затопить…

Что я делаю? Что я здесь делаю? Я же так привыкла, что в моей жизни все решают за меня. Сначала папа, потом Эмир Булатович и Самир…

По щеке покатились слезы жалости к самой себе. И в голове зазвучал насмешливый голос мужа. Кому ты пытаешься что-то доказать, Фиалка…?

Я взмахнула головой и со злостью вытерла щеки.

– Не дождешься, Самир!

Я точно схожу с ума. Разговариваю со своим воображением…

Пока разогревался чайник, достала все свои сбережения и печально вздохнула. Не густо. Но если я сегодня не куплю обогреватель, то точно подхвачу простуду. Горло уже начинало першить.

Мне срочно нужна работа. Я никогда до этого не работала, но не зря же училась в колледже на ветеринара? Ведь должна здесь найтись какая-нибудь клиника. А если ничего не выйдет, остается только одно… заложить мамины сережки. Но я сразу отмела эту мысль. Нет. Нет! Это все, что осталось от нее.

Когда я вышла за покосившийся забор, сразу же наткнулась на соседку.

– Доброе утро, Лидия Петровна! – вежливо поздоровалась с женщиной.

– Доброе, Анюта! – открыто улыбнулась в ответ она. – Как на новом месте спалось?

– Замерзла очень.

– Так это потому, что дом не протапливал никто, – со знанием дела поведала соседка. – Тоська-то уж пару лет как тут не появлялась.

Женщина рассказала мне, где находится хозяйственный магазин. Еще немного поболтав с ней, я направилась к рынку.

Приветливая продавщица принесла маленький обогреватель-ветродуйку. Весь дом он не отопит, но с комнатой справится.

– Так ты, значит, Тосина родственница? – спросила женщина, щелкая семечки.

Быстро же тут новости разносятся.

– Да, а вы ее знаете?

– Да кто ж ее тут не знает, – как-то странно захихикала женщина, а я нахмурилась.

Но в этот момент раздался шум, дверь в магазин с грохотом распахнулась.

– Спасай, Зойка!

Худая женщина в платке забежала в магазин, громко вереща. Меня она даже не заметила.

– Чего случилось-то? – отложила пакет с семечками продавщица.

– Фроська моя подыхает! – заплакала женщина. – А Саныча твоего нет!

– Так в город он уехал, висит же объявление.

Мне бы уйти, но я почему-то продолжала стоять на месте.

– Точно подыхает, Зин? – нахмурилась продавщица.

– Я ж говорю! Вот те крест! – перекрестилась женщина. – В хлеву лежит, даже не хрюкает. Без сознания. Что ж делать-то? Один ветеринар на всю округу, да и тот вечно в разъездах!

Продавщица только руками развела.

– Я – ветеринар… – сказала я неуверенным голосом и помахала рукой.

Владелица Фроси резко повернулась ко мне, прищурившись. Словно только сейчас заметила мое присутствие, хотя стояла совсем рядом.

– Правда че ль? – недоверчиво спросила она, окидывая меня цепким взглядом.

– Да, – твердо ответила я. – Фрося это…?

– Порося моя. Ой, деточка, помоги ей, пойдем, тут недалеко.

– Я попытаюсь.

Перехватив поудобнее пакет с обогревателем, пошла за семенившей впереди женщиной. Всю дорогу она причитала и несвязно пыталась рассказать про свою свинью. Я ничего не понимала и уже начала сомневаться, что справлюсь. Вот кто меня за язык тянул?

– Ну вот, пришли, – запыхалась женщина, открывая сарай во дворе.

Включила свет и тут же подбежала к лежащей на полу крупной свинье. Стала ее трепать за бок, но животное никак не реагировало. Я же замерла в дверях, смотря на эту сцену расширившимися от страха глазами.

– Фросенька! – тихо заплакала женщина.

Я подошла к животному, осторожно отодвинув ее хозяйку. Та смотрела на меня так, будто я сейчас сотворю чудо. Я приложила руки к брюху животного. Она часто дышала, глаза были закрыты. Но сердцебиение было в норме.

– Что она ела сегодня?

– Да как обычно, кукурузу, – ответила женщина.

Я совершенно не знала, что делать. Надо бы взять кровь для начала…

Как вдруг свинья громко хрюкнула и приоткрыла один глаз. От неожиданности я чуть не упала прямо на вонючий пол. Но подождите… Я наклонилась к морде животного и принюхалась.

– От нее пахнет алкоголем, – ошарашенно сказала я, поворачиваясь к женщине.

– В смысле? Она пьяная, что ли?

Позже, когда я возвращалась в дом, не могла сдержать улыбки. Оказалось, муж женщины скормил свинье старую бражку, которую нашел на чердаке. Решил проверить, не отравится ли. Все это Зина выяснила, растормошив мужа ото сна, такого же беспробудного, как у и свиньи.

Я зашла в дом, поставила пакет с обогревателем и сумку с молоком и творогом, что дала женщина. Во мне порхало воодушевление, оно щекотало изнутри, словно крылышки бабочки. Я была так счастлива, что стала полезной. Пусть и в таком нелепом деле.