– Анюту, когда возвращать будешь? Обидел ее так сильно! Нужно через себя переступить и вернуть девочку. Нельзя жить порознь. Она же жизни не знает, а вдруг случится что-то, не простишь же себя, поедом съешь. Эмир наказал смотреть за ней, оберегать малышку, а ты? Твой дед в могиле перевернулся бы, если бы узнал, что ты натворил…

– Хватит! – ударил по столу ладонью так сильно, что пролился кофе. – Таисия, мне нотации ни к чему. Совета я не просил. Хватит лезть в мою семью.

Видел, что зацепил женщину за живое. Но я не пацан, чтобы лезть ко мне. Сам разберусь.

– Впредь держи свои советы при себе, – закончил и встал из-за стола.

Дом, сука, милый дом.

На хрен это все. Не останусь здесь. Сел в машину и поехал обратно в город. Самому сидеть в квартире не хотелось, поэтому набрал Ромулу.

– Привет.

– Привет, брат, как ты? – тут же ответил друг.

– Нормально. Как насчет пересечься?

– Когда?

– Сегодня.

– Давай в “Дали” через два часа.

– Договорились.

Через два часа я уже сидел на террасе ресторана и ждал друга. Снял галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и потягивал виски из бокала. Через пару столиков от меня сидели три молодых девушки и стреляли в меня глазками. Всячески показывали свою заинтересованность. Я на автомате прошелся по ним взглядом, но ни на ком не задержался. Не интересно.

– Еще раз привет, – Ромул хлопнул меня по плечу и сел напротив.

– Ты опоздал.

– Отвали, а, – поморщился мужчина. – Патимат устроила мини-истерику, ну, знаешь, как бывает с женами.

Не знаю, Аня никогда не устраивала мне сцен.

– А что за повод? – кивнул на мой стакан. – Среда, вечер, а ты виски хлещешь.

– Разве нужен повод для хорошего алкоголя?

Ромул рассмеялся.

– Твоя правда. Не помешает. Слушай, я видел на той неделе Зырьянова, он все говорил о каком-то заводе в соседней области. Нужно туда вложить бабки и через пару лет он принесет в разы больше.

– Бл*ть, Рома, ну кого ты слушаешь? Этот Зырьянов знатный п*здабол. Помнишь, как пару лет назад он про*бался с китайцами, с ним же никто работать не хочет.

Дальше мы обсуждали бизнес и общих знакомых. С Ромулом Асхадовым я знаком всю свою жизнь. Мы жили по соседству, ходили в одну школу, а потом в универ. У нас, наверное, и не было шанса не подружиться. Мы очень похожи и понимаем друг друга с полуслова.

– Кстати, Пати спрашивает, вы с Аней сможете на выходных приехать, у нас есть новости, – спрашивает Рома.

– Какие новости?

– Ну, бл*ть, вот я взял и сказал. На выходных!

– Вы разводитесь?

– Ты долбо*б?

– Я могу.

– А Аня?

– А Аня… Ушла от меня, – произнес и такое чувство, что ржавых гвоздей нажрался, сделал глоток виски.

– Что ты сделал? – серьезно спросил друг.

– Изменил, – я встретил его взгляд.

Рома в шоке посмотрел на меня, а потом разочарованно покачал головой.

– Какого хрена, Самир? П*здец это. Только не говори, что с эскортницей.

– С Элей.

– И как Аня узнала?

– Я сам ей сказал. Она ушла от меня, скрывается типа.

– И что ты будешь делать?

– Я не знаю.

– Прямо сейчас мне хочется врезать тебе по роже. Не знает он, бл*ть. Возвращай ее. Прощения проси, подарки дари, не будь собой.

– Да пошел ты. Будешь меня учить, как с женой нужно общаться? У вас же с Патимат все идеально.

– Мы к этому пришли. Сам знаешь, что у нас почти идентичная ситуация. Договорной брак. Я ее даже не видел до свадьбы. Но потом… Потом я полюбил ее, брат. И она – лучшее, что со мной случилось.

– Ты ей изменял? – прямо спросил я.

– В начале. Она знала.

Это было откровение, я не знал об этом.

– И как она тебя простила?

Ромул ухмыльнулся и сделал глоток алкоголя.

– Так это было с ее подачи. Она спать со мной не хотела. Не разрешала дотрагиваться до себя. Я сказал, что тогда буду трахать шлюх и на следующий день прихожу, а меня ждет подарок в виде рыжеволосой шлюхи.

Откровения друга повергли меня в шок. Мне всегда казалось, что у них с Пати образцовый брак. А оказывается за закрытыми дверями спальни много секретов.

– Ну, бл*ть, ты свою рожу видел? Неудивительно, что супруга не подпускала тебя к себе.

– Иди на х*р, – Рома показал мне средний палец. – Но я серьезно, Аньку возвращать надо. Она хорошая и любит тебя, дебила. Бескорыстная, понимаешь? Если ты останешься без бабок, то потеряешь всех, а она останется, потому что ты ей нужен, а не все материальное. Такой больше не найдешь.

Слова друга заставили меня задуматься. А ведь прав он, Анька бы осталась со мной не смотря ни на что. Она действительно меня любила, как умела. Но слишком сильно, слишком. Она должна о себе сначала думать, а потом обо мне. Я не мог вынести такой любви. Из-за матери… Нельзя так.

На следующий день я приехал в этот Мухосранск, где живет моя супруга. И каково было мое удивление, когда малышка начала кусать меня словами. Говорить такие вещи, которые раньше себе не позволяла.

Мне захотелось просто закинуть ее в машину и увезти нахрен. Но я понимал, что нельзя. С цветами притащился. Не простила. Про развод что-то кричала. Говорила такие вещи, от которых чернотой крыло и хотелось перегнуть через капот машины и вытрахать всю эту хрень. С другим, бл*ть, она себя в одно предложение поставила! Моя она, ничья больше.

Вернулся в отель и напился до отключки, потому что знал, что к ней пойду. А ей нужна видимость выбора, я ей его дам. Все равно со мной вернется.

На вечер организовал что-то вроде романтического ужина. Приятное хотел сделать. Понимал, что нам долго работать над ее доверием придется. Но первый шаг с моей стороны сделан.

Я, как дебил, прождал ее четыре часа, а Аня так и не пришла. Еще и телефон отключила. Моя ядовитая Фиалка решила щелкнуть меня по носу, показать, что она больше не подчиняется мне и моим приказам.

Хорошо, Аня, ты не пришла ко мне, значит я приеду к тебе. Но так или иначе, мы сегодня поговорим. А убеждать я умею.

Аня

Да как он посмел?

Зачем приехал?

Ведет себя, словно он один здесь царь и бог…

И, черт возьми, разве можно быть таким красивым после всего, что он совершил..?

Меня буквально трясло от нахлынувших эмоций. На негнущихся ногах вернулась в клинику и рухнула на стул. Боковым зрением видела, что Виктор Саныч стоит в проеме двери, которая ведет к его кабинету. Я ощущала его изучающий взгляд на себе.

Где-то глубоко в душе затеплилось чувство искренней благодарности к мужчине. Но я даже не смогла его поблагодарить как следует. Такое чувство, что внутри разверзлась пустыня, выжигая все мои жизненные силы.

– Все нормально? – с сочувствием в голосе спросил ветеринар.

Я повернулась к нему и встретилась с тревожными глазами мужчины. Он смотрел с такой отеческой теплотой, что на глаза навернулись слезы. Если бы рядом был папа…

– Да, все хорошо, – по горлу словно наждачкой прошлись, голос был сиплым.

Виктор Саныч кивнул и ничего не сказал. И от этого мне стало еще горше. Вина, за то, что он стал свидетелем этой мерзкой сцены, накрыла с головой.

– Простите, что вам пришлось все это увидеть.

– Тебе не за что извиняться, девочка, – подошел ко мне ветеринар и положил массивную руку на плечо в грубой ласке. – Я в этой жизни какого только дерьма не повидал. Но теперь хоть понимаю, что забыла молодая красивая девчонка в нашей глуши.

– Может, я всю жизнь мечтала сбежать из города? – грустно улыбнулась я, вытирая влагу с щек.

– Ну, а я тогда Пушкин, – засмеялся Виктор Саныч. – Значит так, иди домой.

– А вы?

– И я пойду, уж за один вечер ничего не случится. Проводить тебя?

Я резко встала со стула и замотала головой. Мне нужно побыть одной. Да и не хотелось пользоваться излишней добротой мужчины. Он и так за короткое время сделал для меня много…

– Нет, спасибо, сама дойду.