Но оказалось, все это время он продолжал любить Эльвиру. По моей щеке все же покатилась одинокая слеза, и я вытерла ее со злостью.

Я помнила Эльвиру очень хорошо. Она была его одноклассницей. Холеная блондинка, которую Самир несколько раз приводил в дом деда. Я так ненавидела ее!

Я даже как-то раз подсыпала слабительное в ее чай. Надеялась, что Самир впечатлится и бросит эту мымру. А в итоге чай волшебным образом попал к нему, и он выпил его, ни о чем не подозревая. Он так кричал на меня тогда!

Я чувствовала себя глупым ребенком, хотя мне было уже пятнадцать. А Эмир Булатович хохотал в голос, что-то говоря внуку на родном аварском языке. Тогда-то я с горечью поняла, что Самир всегда будет видеть во мне ребенка…

Но после смерти Эмира Булатовича все изменилось. Я знала, что Самир пообещал заботиться обо мне. Но он сделал своей женой! А ведь мог же просто помогать деньгами и не вспоминать. Я правда боялась, что он выгонит меня, боялась потерять и его тоже… Но этого не случилось. Мне казалось, что я очутилась в сказке. Каждый день рядом с любимым я буквально парила. А теперь мне словно обрубили крылья. Выдрали с кровью…

Я встряхиваю головой, прогоняя мысли, что затягивают в пучину боли. Я должна быть сильной! Должна успеть уйти до прихода Самира. Ведь он даже не догадывался о моем решении. С утра завтракал со мной, как обычно. Как ни в чем не бывало. А я сидела напротив, словно натянутая струна. Все силы ушли на то, чтобы казаться обычной. Почему-то я была уверена, что Самир просто так меня не отпустит…

– Спасибо, Тосенька, – я подхожу к экономке и обнимаю ее крепко. – За все…

– Анюта… – тихо причитает женщина, а во мне все сжимается от тоски.

Я стискиваю зубы и отстраняюсь. Смотрю на нее сухими, воспаленными глазами. Я не заплачу. Нет. Осталось совсем немного… и когда я буду далеко от Самира, тогда-то и придет откат.

– Ключ от дома под красным кирпичом, – повторяет в десятый раз Тося. – Клумба в палисаднике, с фигуркой ёжика.

– Я помню, Тося, – поднимаю краешек губ в подобии улыбки и тут же мрачнею. – А ты помни о своем обещании.

– Ничего не скажу окаянному! – прикладывает морщинистую руку к груди женщина и для надежности еще кивает. – Не выдам тебя, деточка! А про тот дом знали только я да хозяин покойный, мир его праху.

Если бы не Тося, я не знаю, что бы делала. Ведь у меня даже денег особо не было. Карту, на которую Самир переводил деньги, я оставила в спальне. По ней он точно меня найдет. Да и не хотелось прикасаться к его деньгам! Будто я себя оскверню этим. Пусть тратит их на свою Эльвиру! На билет в деревню и на первое время мне точно хватит! А там я найду работу. Я уверена.

Я еще раз порывисто обняла Тосю и тут же отстранилась. Пора…

Взяла сумку и вышла из дома, не оглядываясь. Я спиной чувствовала горький взгляд экономки и по лицу все же побежали соленые слезы. Мне было так больно… хотелось рухнуть на ухоженной тропинке во дворе и остаться лежать там кучкой пепла.

Вместо этого я шла по двору быстрым шагом. Я смогу. Я смогу… Повторяла эти слова, словно волшебную мантру.

Но прежде, чем покинуть этот дом, я должна сделать еще одно. То, от чего сердце щемило в груди и обливалось слезами…

– Привет, дружок!

Я подошла к Спириту и погладила его по шее. Конь повел головой и тихо фыркнул, раздувая ноздри. Я достала из кармана подготовленную морковку и протянула ему, другой рукой продолжая поглаживать по роскошной, черной гриве.

Спирита подарил мне Эмир Булатович. Это был роскошный конь кабардинской породы. Черный, с отливом синевы в гриве. Я так любила вместе с ним бегать по полю. И сейчас так хотела сесть на него и умчаться далеко-далеко… туда, где я буду счастлива…

Самир всегда злился на наши прогулки. Говорил, что эта порода лошадей слишком своенравная. Боялся, что Спирит мог меня сбросить.

Но у нас со Спиритом особая связь. Он всегда чувствовал меня. Вот и сейчас, стоило мне обнять его за массивную шею, как он занервничал. Громко всхрапнул, отведя уши назад, стал копать ногой землю вольера.

– Т-ш-ш-ш, – шепчу я, прижавшись к горячему коню. – Прости меня, малыш…

Мой голос срывается. В горле встал болезненный ком, мешавший дышать…

– Я буду сильной! – исступленно шепчу коню. – Обещаю! И когда-нибудь я вернусь за тобой.

Спирит раздраженно фыркает и в этом звуке мне слышится возмущение. Даже конь не верит в то, что я справлюсь…

Аня

Дорога была очень долгой. Пришлось сменить два автобуса, чтобы добраться до места. Я вышла на нужной остановке и пошла пешком до дома Тоси. Маленький одноэтажный домик.

Сердце забилось где-то в районе горла, я первый раз в жизни осталась одна. Раньше меня всегда окружали люди, а теперь… Слезы навернулись на глаза, и я сильнее схватилась за ручку сумки.

Не думать, не думать, не думать.

Я толкнула покосившуюся калитку, она со скрипом отворилась. Так, теперь нужно найти ключ от дома. Я пошла на поиски клумбы с фигуркой ежика.

– И где она? – спросила я саму себя через время.

Здесь все было так запущено, трава мне по колени. Как мне отыскать нужную фигурку? Вроде, вот она! Ура! Я подняла фигурку, а ключа там не оказалось. Как так?

– Девушка! Это частная территория! Немедленно покиньте ее, а то милицию вызову! – услышала голос справа от себя.

– Полицию, – пробормотала я.

– Что?

Я повернулась к пожилой женщине. Она с грозным видом стояла уперев руки в боки и рассматривала меня.

– Уходи! Наркоманка, что ли?

– Нормальная я. Ключ ищу. Тося сказала, что он будет здесь.

– А ты кем будешь Тосе?

– Родственница, – невозмутимо ответила я.

– Городская?

– Да.

– Ну, понятно, – протянула старуха.

У меня не было сил с ней спорить и что-то объяснять. Я повернулась к палисаднику и продолжила искать ключи от дома.

– Ключей там нет, – опять услышала голос бабушки.

– А вы откуда знаете?

– Так я их и забрала, чтобы всякие тут не ошивались. Я женщина одинокая, прознают нелюди и надругаются еще.

Мне стоило огромных усилий, чтобы не засмеяться.

– А вы не могли бы мне ключи отдать?

– Отдам. Я Лидия Петровна.

– Аня.

– Жди здесь, сейчас вернусь.

Лидия Петровна, виляя пышным задом, пошла к себе в дом. Я осмотрелась вокруг. Нервно закусила губу, если здесь все так запущено, то что же в самом доме…

– На, ключи возьми, – махнула бабулька через забор.

Я вздохнула и направилась к ней. Когда подошла ближе, то старушка бесцеремонно сфотографировала меня на свой смартфон. Я была в шоке, больше от того, что у нее телефон последней модели одного известного бренда.

– Зачем вы сфотографировали меня без разрешения, Лидия Петровна?

– Я что, похожа на дуру верить тебе на слово? Сейчас отошлю твою фотографию в вивер, внуку своему. Ежели случится чего со мной, то будет знать с кого спрашивать, – строго посмотрела местная Мисс Марпл и протянула мне ключ.

Я так и не поняла, что за вивер такой, забрала ключ и махнула соседке напоследок. Забрала свою сумку и поднялась на крыльцо, с трудом открыла дверь и зашла внутрь.

В нос тут же ударил затхлый запах, какой бывает, когда в помещении никто не живет. Я оставила входную дверь открытой, пошла исследовать домик. Здесь было всего две комнаты, небольшая кухонька и душ с туалетом. Дом казался игрушечным, настолько маленьким был. Мебель была накрыта клеенкой и толстым слоем пыли. В первую очередь нужно заняться уборкой.

Я открыла все окна в доме, нашла подушки и одеяло в шкафу. Вытащила их на улицу, чтобы “прожарить” на солнце. Нашла ведро, тряпку и принялась за работу.

Спустя несколько часов дом сиял чистотой. Я так сильно устала, что еле заставила себя сходить в душ. Даже не стала ждать, пока нагреется бойлер, быстро ополоснулась под холодной водой. Разобрала свою сумку, закинула вещи в шкаф, подключила старенький холодильник и поставила в него еду, что Тося дала мне с собой в дорогу. Съела бутерброд, запила остатками воды из бутылки и решила лечь спать.