В состоянии полного раздрая я спустилась в приёмный покой.

Андрей держал уснувшего на его руках Леона. И моё сердце дрогнуло.

Почему я не способна полюбить этого мужчину? В нём имеются все положительные качества, которых не откопать в Островском с буровой вышкой. Добрый, заботливый… и он любит, не прося ничего взамен.

Стараясь придать себе безмятежный вид, подошла к Ростову.

– Устал, – произнёс он одними губами.

Должно быть, сын умаялся после перелёта. Сердце сладко сжималось, стоило лишь посмотреть на него. Во сне, с поджатыми губками, он безумно напоминал своего отца. Так сильно, что я едва не разревелась.

Попросила Андрея отнести сына в машину.

Мне требовалось время побыть одной.

Опустилась на жёсткое сиденье кресла приёмного покоя. Как же хотелось поплакать. Но в чью жилетку? Андрей не поймет моих душевных переживаний из-за Артёма. Артём… Ему на меня наплевать. Он хочет потешить своё эго. Продемонстрировать, что я букашка. Ничего не значащая в его жизни моль, которой он, по доброте душевной, может помочь. Подкинуть свою защиту, как подачку.

А может задавить – как карта ляжет.

Ему нельзя доверять. А у меня одно сердце. И то разбитое. Я не имею права распускать нюни.

Вытерев сопли, я направилась к нашему минивэну.

Не дело мне раскисать.

Сейчас на слабость нет времени.

– Андрей, – произношу имя друга, откидываясь на кожаное сиденье, и прикрываю веки – нужно организовать встречу с Дедом Багратом.

Имя старого криминального авторитета ощущается на языке как пережаренный кофе. Горько и сухо.

В ответ на молчание я всё же поднимаю веки.

– Поясни, – коротко просит Ростов. Но я слышу в этой фразе негодование.

Артёму признаваться в своей глупости и чокнутости было куда проще, нежели другу.

– Отец назвал меня наследницей. Мне нужно получить одобрение Баграта, – тихо поясняю, не смея смотреть на Ростова.

Но всё равно ощущаю осуждение.

– Диана, – Андрей произносит моё имя. И в его интонации заложено слишком много. Всё то, что сказал мне Артём, и ещё чуть-чуть.

Я не смотрела на него, но ощущала, как его сердце обливается кровью.

Спустя сутки мы получили ответ от Деда Баграта. Нас приглашали на его день рождения. Очередной юбилей, который мог стать последним. Не столько для него, сколько для меня.

Но хуже всего было то, что я знала – там будет Туз.

С кем? С новой женой?

Наша легенда проста, как пять копеек. И почти правдива. Нас с Андреем познакомил мой отец, мы влюбились и поженились. Или планируем, если кто-то захочет заглянуть в записи органов ЗАГСа.

К этой лжи почти не прикопаться. За одним исключением – если порыться поглубже в информации о наших отношениях в Пятигорске, всем станет очевидно, что меня с Ростовым связывала лишь дружба. К тому же я сомневаюсь, что Андрею хватало платонической любви ко мне. Уверена, у него имелись женщины. Узнай Островский о том, что, помимо меня, Ростов трахает других баб, – позора не обобраться.

Но я тут же отбросила эти размышления. Он не станет. Моему бывшему мужу гордость не позволит развеять легенду. Это ведь ниже его достоинства – интересоваться жизнью не нужной ему женщины.

По сердцу будто полз тёмный, мерзкий жучок. Я ощущала, как его крохотные лапки скользят по моей бьющейся плоти. Как он вонзается своими маленькими зубками в мышцу, прогрызая себе путь.

Это моя злость. Лютая, чёрная ненависть, искавшая выход.

Желание отомстить порой затмевало глаза. И я ничего не видела кроме багряной тьмы.

Она отупляла. Мешала мыслить. Жить. Но в то же время я получала извращённое удовольствие, представляя муки бывшего мужа. Я подсела на эти фантазии, как наркоман. И испытывала ломку, когда меня их лишали.

Раздался тихий стук в мою спальню. Я заранее определила, кто мой гость. Потому что так вкрадчиво стучалась лишь бабуля.

– Как ты, моя козочка? – Нина Аслановна заглянула в комнату, и её карие глаза тут же загорелись при виде моего наряда.

– Заходи, бабо.

Я проследила за её взглядом и вернула внимание на своё отражение в зеркале. Улыбнулась ему тёмной улыбкой.

– Ты похожа на богиню, внучка, – цокнула она языком, – не зря тебя называли Дианой. Не зря.

Надо же, до этого момента я даже не связывала значение своего имени и… новой роли.

Богиня охоты.

Из отражения на меня взирала строгая, гордая девушка в закрытом красном вечернем платье из плотной ткани, украшенном вышивкой. Но при этом наряд не казался скромным. Скорее наоборот. В нём сквозил некий вызов. В том, как туго ткань облепляла мой стан. Как подчёркивала высокую грудь, тонкую талию и крутые бёдра.

Я походила на пышущую здоровьем и силу женщину. А не тщедушную девчонку, сбежавшую от своих чувств.

Густые волосы были собраны на затылке в пучок, оставляя тонкие пряди у лица. Отчего я всё же выглядела довольно юно. Почти обманчиво юно.

Сделала медленный вдох. И выдох.

Страх – мерзкая, сковывающая мышцы эмоция.

С силой укусила себя за уголок губы изнутри, чтобы привести себя в чувство. Меня ждёт важный разговор с Дедом Багратом, от которого зависит будущее всей семьи. Хотя мачеха до сих пор игнорировала моё присутствие в этом доме. Будто меня не существовало как вида. Но я всё равно не желала ей смерти.

– Я принесла тебе кое-что.

Бабуля продемонстрировала нечто, спрятанное под выглаженными её руками белыми носовыми платочками.

– Что это? – Недоумённо взяла дар в руки.

Весом чуть больше, чем сотовый или мини-планшет.

– Возьми с собой, внучка. И никому не доверяй, кроме себя, – тихо наставляла бабушка, пока я раскрывала её презент, избавляя его от ткани, как капусту от листов.

А внутри обнаружился дамский пистолет. «Глок 42». Папа учил меня, как пользоваться оружием, и я сразу распознала калибр.

– Бабуль, – выдохнула я, – в дамскую сумочку такой не поместится.

– Так у него кобура и не для сумочки, – хитро прищурилась бабуля, отметая все стереотипы о кавказских женщинах, – а для бедра.

Сглотнула слюну. Во дела.

Оставив комментарии при себе, я молча подняла подол и закрепила кобуру-подвязку на бедре. С виду эта конструкция напоминала аксессуар из секс-шопа. Но когда я вложила в него оружие, то впечатление изменилось.

Говорят, что в дорогом белье женщина ощущает себя более уверенно. Так вот, когда кожу холодит Глок – уверенность умножается на икс сто.

Я зафиксировала оружие так, чтобы оно оказалось в той части платья, что не сильно обтягивало. Чуть выше выреза на бедре. Из-за специфического кроя вид моих голых ног никого не оскорбит, но если мне потребуется воспользоваться оружием, то сложностей не возникнет.

– Я знаю человека, к которому ты сегодня идёшь. Будь осторожна с ним. И помни, каким бы старым он ни был – перед тобой всё ещё мужчина. И ты можешь его очаровать, – инструктировала бабушка, изучая моё лицо в отражении.

Резко развернулась к ней.

– Ты с ним знакома? – сокрушённо выдохнула, сведя брови.

За лёгким слоем пудры проступил румянец. Боже. Моя бабушка покраснела?

– Ох, внучка, это было так давно. Уверена, он и не вспомнит меня. Но я его помню.

– Понятно, – протянула я, силясь остановить свою разбушевавшуюся фантазию.

Дедушка умер ещё до моего рождения. Возможно, поэтому я не испытывала отчуждения от этой новости.

– Может быть, тебе следует пойти со мной? – внимательно вглядываясь в глаза бабули, интересуюсь.

Ну подумаешь, семьдесят пять лет – это что, приговор? Разве возраст мешает чувствам?

Нина Аслановна ошарашенно уставилась на меня. В её взгляде промелькнуло нечто напоминающее одновременно смятение и страх.

– Нет-нет-нет, что ты. Я не хочу его видеть. Это было так давно. Ещё до брака. Уверена, он меня забыл. Не стоит ворошить прошлое.