Эллада открыла глаза. «Я вижу… кровь. Много крови. Но чью — неясно».

Григорий постучал посохом по полу. «Это безумие. Но правильное безумие. Я помогу. Чем смогу».

Они начали планировать операцию.

Ночь была безлунной. Идеальная для проникновения.

Команда подошла к дворцу Адомского с трёх сторон. Максим у главного входа — отвлекающий манёвр. Ирина на крыше соседнего здания — прикрытие огнём. Эллада в безопасном месте в километре — связь через магию, направление команды.

И Анна. В самом сердце операции.

Она использовала «Танец во мраке» — технику, созданную в подземелье. Скользила по теням, невидимая, неслышимая. Её движения были совершенны. Каждый шаг — па-де-бурре. Каждый прыжок — гран-жете. Балет проникновения.

Охранники патрулировали коридоры, но не видели её. Магические ловушки срабатывали на движение, но она двигалась так плавно, что сенсоры не реагировали.

Она поднималась выше. Второй этаж. Третий. Четвёртый. К личным апартаментам Адомского.

Кабинет князя был заперт тройным магическим замком. Но Анна училась у лучших. Потребовалось пять минут, чтобы взломать все три.

Внутри — стол, заваленный документами. Папки. Письма. Записи.

Анна начала быстро сортировать. Большинство — обычная переписка. Но затем она нашла то, что искала.

Тайная папка, спрятанная в ложном дне ящика. Документы о заговоре. Планы переворота. Приказы об убийстве.

И — её дыхание остановилось — письмо.

В почерке отца. Написанное за день до его смерти.

«Моя дорогая Анна. Если ты читаешь это, значит, я не смог остановить заговор. Адомский планирует переворот. Я собрал доказательства, но боюсь, что меня устранят, прежде чем я смогу передать их Совету.

Ты — моя надежда. Моя маленькая танцовщица. Однажды ты станешь сильной. Сильнее, чем я. И ты закончишь то, что я начал.

Помни: честь не даётся. Честь берётся. Борись за неё. Всегда.

Я люблю тебя. Папа».

Слёзы катились по щекам Анны, но она не позволяла себе рыдать. Не здесь. Не сейчас.

Она собрала все документы, спрятала их в сумку.

Но когда она повернулась к выходу, сработала сигнализация. Магический кристалл на потолке вспыхнул красным светом. Тревога.

«Чёрт».

Голос Эллады в её голове, через магическую связь: «Анна! Охрана идёт! Выходи! Сейчас!»

Бой во дворце

Анна выбежала из кабинета. В коридоре уже стояли охранники. Десять. Двадцать. Вооружённые мечами и магией.

Не было времени на осторожность. Только на скорость.

Она атаковала. «Танец смерти».

Её клинки вспыхнули серебром. Первый охранник даже не успел крикнуть — удар в горло, не смертельный, но выводящий из строя. Второй замахнулся мечом — она ушла под удар пируэтом, её клинок прошёл по его руке, заставив выронить оружие.

Маги начали заклинания. Огненные шары летели к ней. Анна прыгнула, гран-жете на три метра, приземлилась на перила лестницы, скользнула вниз.

Ирина, с крыши соседнего здания, выпустила серию стрел через окна. Точные удары выбили магов из концентрации.

Максим, услышав сигнал, активировал отвлекающий план. Взрыв у главного входа. Половина охраны побежала туда.

Анна мчалась по коридорам. Третий этаж. Второй. Первый.

Эллада направляла её голосом в голове: «Налево! Быстро! Группа из пяти человек справа!»

Анна свернула налево, избежала встречи с охраной.

Главный вход. Максим стоял там, его щит вибрировал от магических атак.

«Бежим!» — крикнула Анна.

Они выбежали из дворца. Ночь поглотила их.

Конец главы

Но у ворот дворца стоял кто-то. Одна фигура, без охраны, без оружия.

Князь Василий Адомский.

Он смотрел на них спокойно, руки скрещены за спиной.

«Ты забрала документы, — его голос был тихим, но слышным. — Молодец. Ты действительно дочь своего отца. Упрямая. Храбрая. Глупая».

Анна остановилась. Подняла клинок.

«Уходите с дороги. Или я пройду через вас».

Адомский улыбнулся. «Нет. Ты уйдёшь. Потому что документы — это не власть, Анастасия. Власть — это люди. Связи. Ресурсы. У тебя есть бумаги. У меня есть армия. Половина Совета. Король мне должен».

Он сделал шаг вперёд.

«Я готовлюсь к войне. Настоящей войне. И я побеждаю войны. Всегда».

Анна подняла клинок к его горлу. «Тогда начнём. Здесь. Сейчас».

Адомский не двинулся. Даже не дрогнул.

«Нет. Не сегодня. Ты не убийца, помнишь? Ты воительница. А воительницы не убивают безоружных людей в холодной крови».

Он был прав. Она не могла.

«Иди, — сказал Адомский. — Отнеси свои документы Совету. Посмотрим, поверят ли они тебе. Или мне. Дай себе время подумать о том, во что ты ввязалась. Может, ты пересмотришь свой выбор».

Анна опустила клинок. Развернулась.

«Я не передумаю».

Она и команда исчезли в ночи, оставив Адомского стоять у ворот своего дворца.

Князь смотрел им вслед. Затем тихо сказал в пустоту:

«Война началась, маленькая танцовщица. И ты проиграешь».

В тени дворца зашевелились десятки фигур. Агенты. Убийцы. Целая армия, готовая к действию.

Анна унесла документы. Но Адомский унёс нечто большее — инициативу.

И в сердце империи начинала разгораться война, которая изменит всё.

Конец первой книги «Танец клинков». Продолжение следует во второй книге «Тень империи».

Глава 40: В преддверии бури

Рассвет ворвался в кабинет Совета Академии через высокие окна. Анна стояла перед восемью членами Совета, держа в руках папку с документами — доказательствами преступлений князя Василия Адомского.

Зал был переполнен. Не официально, но слухи разлетелись быстро. Студенты, преподаватели, представители других Гильдий — все собрались в коридорах, ожидая решения.

Старший судья Виссарион взял документы из рук Анны. Медленно перелистывал страницы. Его лицо оставалось непроницаемым, но другие члены Совета не могли скрыть шок.

Мастер Школы Меча прочитала один из приказов об убийстве. «Это… это подпись Адомского. Я узнаю её. Я видела её на официальных документах».

Леонид Острый, который всё ещё не любил Анну, но не мог отрицать очевидного, кивнул. «Документы легитимны. Печати настоящие. Это не подделка».

Виссарион отложил последнюю страницу. Посмотрел на Анну долго.

«Документы законны. Доказательства убедительны. Князь Василий Адомский виновен в заговоре, убийстве, измене».

Зал за стенами взорвался шумом.

«Но, — продолжил Виссарион, — князь Адомский — один из самых могущественных людей в империи. Советник короля. Глава крупнейшей аристократической семьи. Его арест вызовет политический кризис».

Анна шагнула вперёд. Её голос был холодным, как сталь.

«Справедливость требует его ареста. Или Совет признаёт себя инструментом власти, а не правосудия?»

Тишина. Члены Совета переглянулись.

«Голосование, — сказал Виссарион. — Все за арест князя Адомского поднимите руки».

Четыре руки поднялись. Мастер Школы Меча, Мастер Школы Посоха (Учитель Григорий временно заменял его), Мастер Школы Лука, Мастер новой Восьмой Школы — сама Анна.

«Против?»

Четыре руки. Леонид Острый, Мастер Школы Копья, Мастер Школы Кулака, Мастер Школы Цепи.

Ровно. Четыре против четырёх.

Все повернулись к Виссариону. Старший судья имел решающий голос.

Старик сидел неподвижно долго. Слишком долго. Его глаза были закрыты, как будто он молился.

Затем он открыл их. Посмотрел на Анну.

«Я видел слишком много компромиссов в своей жизни. Слишком много раз мы отступали от справедливости ради „политической стабильности". И каждый раз мир становился немного хуже».

Он поднял руку.

«Я голосую за арест князя Адомского. Пусть справедливость восторжествует, даже если небеса рухнут».

Зал взорвался. Крики. Аплодисменты. Шок.

Виссарион стучал молотком. «Стража Совета! Немедленно отправляйтесь во дворец Адомского и арестуйте князя!»